Я люблю стихотворение: Признания в любви в стихах

Анализ стихотворения Я люблю тебя Бальмонта

Произведение относится к любовной лирике поэта, являющегося одним из ярких представителей поэзии «серебряного века».

Ключевой тематикой стихотворения является мотив любви, выраженный в чудесном образе, который живет в душе лирического героя, ведущего повествование в произведении. При этом стихотворение не имеет посвящения конкретной женщине, представляя собой лишь стихи в форме лирических воспоминаний о счастливых мгновениях любви.

Композиционная структура стихотворения представляет собой два четверостишия, сочетающие перекрестную и опоясывающую рифмовку, которые в едином соединении разнообразных словесных комбинаций образуют множество сложных строф.

В качестве средств художественной выразительности в стихотворении используются многочисленные эпитеты, а также метафоры и афоризмы, при помощи которых лирический герой выражает свое признание в бесконечной, неземной любви к мечте собственных чувств, очаровательному предмету обожания.

Отличительной особенностью произведения является применение поэтом излюбленного литературного приема в виде переноса ощущений, при котором в поэтических словах проявляются неуловимые глазу, мгновенные впечатления. Кроме того, в стихотворении отмечается многочисленное употребление различных форм слова «любовь», которое превосходит количество собственного «я» лирического героя.

Образ возлюбленной героя в произведении является довольно размытым, неопределенным и представляется лишь через призму душевных чувств и переживаний поэта, символизирующего обожаемую им женщину в виде ночных звезд, плывущего по волнам корабля, вечного сияния.

Романтическое настроение лирического героя передается автором в виде его восторженных ощущений неземной любви, которая многократно превышает всю очаровательность окружающей поэта природы и намного сильнее его почитания небом, солнцем, луной и морем.

Авторский замысел демонстрирует главную идею стихотворения, выраженную в идеальной мечте, связанной с бесконечной гармонией земного, обыденного начала с божественным, небесным. С этой целью поэт применяет сравнительные эпитеты, употребляя красочные термины в виде изумруда и бирюзы.

Стихотворение является великолепным акцентом глубины неуловимых жизненных событий, в которых человек становится на крохотное мгновение поистине счастливым.

Анализ стихотворения Я люблю тебя по плану

Я люблю тебя

Возможно вам будет интересно

  • Анализ стихотворения Колыбельная песня Некрасова

    Произведение представляет собой не традиционный материнский напев для любимого младенца, а является высказанной авторской позицией для взрослой читательской аудитории с целью изображения нелегкого и неоцененного существования русского народа.

  • Анализ стихотворения Водопад Державина

    Водопад – довольно интересное название для длинной оды, ведь если посмотреть на строение практически любого стиха, то он действительно струится вниз подобно водопаду, только состоящему из слов

  • Анализ стихотворения Пушкина Я помню чудное мгновенье

    «Я помню чудное мгновенье» – известное стихотворение А.

    С.Пушкина, которое он посвятил своей Музе – красавице Анне Керн. В стихотворении описаны реальные эпизоды из жизни писателя.

  • Анализ стихотворения Я последний поэт деревни Есенина

    Весьма амбициозно и своенравно называть себя последний поэт деревни, но когда Есенин восклицает Я последний поэт деревни, он говорит не только про собственную личность, оно говорит об ушедшей, эпохе

  • Анализ стихотворения О, как безумно за окном Блока

    Одно из самых чувственных и прекрасных стихотворений Александра Блока. Не многие знают, что ранняя лирика поэта касалась пейзажей, природы, чувств. Такие работы Блока показывают его совершенно с другой стороны

«Я люблю…», анализ стихотворения Брюсова

История создания

Стихотворение, опубликованное в третьем по счёту сборнике Валерия Брюсова «Me eum esse» («Это я», 1897) под заголовком «Я люблю…», датируется июнем 1897 года. В это время двадцатитрёхлетний скандально известный поэт-декадент – всё ещё студент и всё ещё проживает в доме своих родителей, в большой семье, где с недавнего времени появилась выпускница французской католической школы в Москве, чешка по национальности, Иоанна Матвеевна Рунт: она служит гувернанткой младших детей Александра, Лидии и Евгении, и ей двадцать один год.

Валерий к тому времени уже пережил две бурные любовные драмы (первая любовь Брюсова, Елена Краскова, скоропостижно скончалась от чёрной оспы весной 1893 года; со второй, Натальей Дарузес, он расстался в 1895 году) и в скромной гувернантке сумел распознать надёжную подругу, с которой он затем счастливо прожил до конца своей жизни (свадьба состоялась 28 сентября 1897 г.; пережив поэта на сорок лет, Иоанна Матвеевна Брюсова была верной хранительницей и издательницей его наследия).

Литературное направление и жанр

Верность раз навсегда избранному символизму Брюсов сохраняет и в этом стихотворении, пожалуй, впервые прямо обращённом к самому важному человеку в его жизни и написанном в жанре классического любовного послания. В этом смысле прежде всего бросается в глаза эпиграф из Ф.И. Тютчева – любимца и «предтечи» русского символизма: «…между двойною бездной…». Эпиграф взят из стихотворения Ф.И. Тютчева «Лебедь»: в нём «лебедь чистый» показан между двойною бездной – Небом и Морем.

Это, конечно, должен знать читатель стихотворения Брюсова. Тогда он легко воспримет символизм образа лирического героя как этакого «очищенного» от прошлого лебедя, готового начать жизнь с чистого листа – и тоже между двумя символическими безднами: Небо остаётся «на своём месте», а место Моря занимает («по Фрейду») бездонная и ещё неведомая («не-веста») бездна-стихия – Женщина.

Тема, основная мысль и композиция

Истинная любовь – вот тема этого стихотворения: любовь, которая не опускает человека до уровня инстинктивной, животной жизни, но, напротив, влечёт его к небу. Это весьма ответственное поэтическое послание Валерия Брюсова не только возлюбленной, но и самому себе, и своим друзьям, а более врагам – той «антидекадентской» критике, которая именно в нём, Брюсове, усматривала едва ли не главного провозвестника «декадентских» устремлений его поколения. В данном стихотворении уже можно видеть начало того «страстного рационализма», который вообще среди всех русских поэтов отличает Брюсова, сочетавшего, казалось бы, несочетаемое – «романтическую» страсть со строгим «классицистическим» рационализмом поэтического мышления и художественного построения.

Так, вызывающе проста, предельно рациональна композиция стихотворения, выражающая его главную мысль и построенная на одном параллелизме, заявленном в первой строке и настойчиво повторённом в последней: любовь к единственной и главной женщине – любовь к небу.

Тропы и образы

Этот главный параллелизм («двойная любовь») раскрывается в столь же рационально построенной системе образов-символов, которые играют и переливаются, как «двойные» картинки: например, явные гиперболы (бесконечность милых глаз, беспредельность милого взора) тут же могут быть прочитаны и как «простое» поэтическое описание неба, «просто» отражённого в глазах любимой – в чём и состоит символизм данных образов. Точно так же дышать нам дано воздухом, «атмосферой», которая и есть небо, – но в символическом плане «жизнью я дышу, любя» (метафора) – и только любя, так как истинное постижение всего символического наполнения «небесных» образов-символов даётся лишь любовью. Прямая отсылка к Тютчеву дана не только в эпиграфе, но и в символическом образе лебедя, но и этот образ есть троп – сравнение с лебедем самого лирического героя, который, «как лебедь на волнах», гордо реет между «бездной» неба и «бездной» взора любимой.

Наконец, очень важен финальный образ-символ «заброшенности» (утраченного рая): «Так, заброшены на землю…» Преодолеть заброшенность, вернуть утраченный рай и вернуться на свою метафизическую родину – на небо – человеку возможно опять-таки не иначе как при помощи любви: «…к небу всходим мы, любя...».

Размер и рифмовка

Брюсов – молодой, но уже известный (и даже скандально известный благодаря моностиху «О, закрой свои бледные ноги») адепт коротких строф – и в данном стихотворении щеголяет десятью двустишиями (число десять некратно четырём – восемь двустиший могли бы восприниматься как два катрена) с заведомо небрежными, «избитыми» рифмами: «тебя – любя» (дважды!), «глаз – нас», «поглощён – времён» и «волнах – мечтах».

  • «Юному поэту», анализ стихотворения Брюсова
  • «Сонет к форме», анализ стихотворения Брюсова
  • «Первый снег», анализ стихотворения Брюсова
  • «Женщине», анализ стихотворения Брюсова
  • «Грядущие гунны», анализ стихотворения Брюсова
  • «Ассаргадон», анализ стихотворения Брюсова
  • «Нить Ариадны», анализ стихотворения Брюсова
  • «Всё кончено», анализ стихотворения Брюсова
  • «Сумерки», анализ стихотворения Брюсова
  • «Работа(Единое счастье - работа…)», анализ стихотворения Брюсова
  • «Каменщик», анализ стихотворения Брюсова
  • «Кинжал», анализ стихотворения Валерия Брюсова
  • «К Медному всаднику», анализ стихотворения Брюсова
  • «К самому себе», анализ стихотворения Брюсова
  • «Близким», анализ стихотворения Брюсова

По произведению: «Я люблю…»

По писателю: Брюсов Валерий Яковлевич


Детские стихотворения о семье и о себе.

Я люблю рисовать,..

Здравствуйте, родные мои и любимые! В данной статье я решила опубликовать для вас персонализированные детские стихотворения о семье и о себе. Это стихи, которые у меня заказывали для детей для участия в различных конкурсах и мероприятиях. И с дозволения тех, для кого я писала эти стихи, я открываю их миру.

Возможно, и вам эти стихи подойдут? Как вы думаете?

Я и моя семья

(стихотворение для маленькой принцессы Настеньки
про нее и ее семью)

Здравствуйте папы, мамы и дети!
Пусть солнышко ясное вам ярко светит!

Здесь конкурс чудесный и интересный!
Я рада участвовать в нем. Честно-честно!

Сначала хочу рассказать о себе,
Потом расскажу о любимой семье.

Зовут меня Настя, а можно – Настюшка.
Люблю я зверюшек, люблю я игрушки.
Люблю рисовать и с друзьями играть,
И петь я люблю. А еще – танцевать!
Сейчас мне еще нет даже пяти,
Но я очень мечтаю в школу пойти!

Теперь вы лучше знакомы со мной
И я познакомлю вас с нашей семьей:

Мамочка – милая, добрая наша!
Красивое имя у мамы – Наташа.
Она не работает, а дома сидит,
За мной и сестренкой Алиной глядит.

Папа нам сказки на ночь читает,
Еще он конструктор со мной собирает.
На двух работах работает он.
А еще: папа в маму очень влюблен!

Сестричке моей где-то так год и пять,
Ей нравится дома со мной танцевать.

Есть бабушки две и два дедушки есть,
Люблю у них пироги я поесть.
Я когда по ним скучаю –
В гости к ним сразу приезжаю.

Общее дело в семье – убирать!
Любим мы свой дом от мусора спасать!

А самое главное в нашей семье:
Мы любим друг друга всегда и везде!

На этом я остановлюсь
И вам я низко поклонюсь!

***

Я люблю рисовать

Я люблю рисовать! Небо я нарисую

И мамулю с цветами, красивую и родную!

Рядом с мамой я папу изображу

И о том, что люблю их обоих, скажу.

Я люблю рисовать! Нарисую я море!

И на море поеду с родителями вскоре!

Буду там я ракушки с мамою собирать,

Ну а с папой я буду их рисовать!

Нарисую рисунков я много очень,

Буду их рисовать с утра и до ночи!

И моими рисунками всегда любоваться

Будут мама и папа, и восхищаться!

***

Детское стихотворение о семье

Я расскажу вам о семье своей…

У мамы с папой двое нас детей:

Я и моя сестра Анастасия.

Нет никого сестры моей красивей!

Она уж взрослая! Она уже ЖЕНА!

Работает учителем. Вот так она умна!

Мама моя любимая бухгалтером работает,

А дома окружает нас любовью и заботою!

Зовут ее чудесным славным именем,

Которое носили королевы — Катериною!

Мой папа — начальник. Виктор — имя его.

Для меня в мире папы лучше нет моего!

Еще бабушка есть в нашей семье,

Мудрость лет накопилась в ее голове!

Бабушка наша дома сидит,

Вкусно готовит, за порядком следит.

А еще у нас в доме собака живет,

Она как член семьи! Нас всегда домой ждет!

Вот такая большая семья у меня,

Очень сильно горжусь ей и люблю ее я!

***

Детское стихотворение и себе и своей семье на конкурс портфолио в детском саду.

Я — Шитько Эвелина. Шесть лет мне, и дома я — старшенькая!
Есть у меня сестренка Настя. Ей — годик, она — младшенькая.
Мама Оля и папа Андрей очень любят нас двоих,
Ну а что люблю сама я, вам расскажет этот стих.

Я люблю повеселиться и с сестренкой поиграть,
Люблю с папой повозиться, маме дома помогать.
Танцевать еще люблю, люблю платья бальные,
И поэтому хожу в группу танцевальную!

Я в художественной школе занимаюсь яростно,
В подготовительную группу меня там взяли радостно.
Почему? А потому, что люблю я рисовать,
И талант мой в этом деле надо очень развивать!

А еще я очень сильно всех друзей своих люблю,
И конечно. БОЛЬШЕ ВСЕХ я люблю свою семью:
Маму, папу и сестренку, ведь они — самые родные,
Близкие, любимые и очень дорогие!

Ну как, понравились вам такие детские стихотворения о себе и о своей семье? Если что, вы и для себя можете такие заказать. А я всегда готова с радостью и несравненным удовольствием взяться за ваш заказ! 😉

заказать стих о своей семье

Чтобы не пропустить ничего, что происходит и публикуется на блоге, подписывайтесь ЗДЕСЬ. И не забудьте оставить чуть ниже свой комментарий 😉 Я ценю ваше мнение!

С уважением и любовью, Татьяна Саксон

Прикольный стих "я люблю свою работу"

Я люблю свою работу,
Я приду сюда в субботу
И конечно в воскресенье,
Здесь я встречу день рожденье,
Новый год, 8 Марта,
Ночевать здесь буду завтра!
Если я не заболею,
Не сорвусь, не озверею,
Здесь я встречу все рассветы,
Все закаты и приветы.
От работы дохнут кони,
Ну, а я… бессмертный пони!

***

Я люблю свою работу! Я приду сюда в субботу,
И конечно воскресенье. Здесь я встречу День Рождения,
Новый год, 8 Марта. Ночевать здесь буду завтра.
Плащ-палатка, вещь мешок — у супруга будет шок!
Если я не заболею, не сорвусь, не озверею,
Здесь я встречу все рассветы, все закаты и приветы!
От работы дохнут кони. Ну, а я — бессмертный пони!!!

***

Вот уже я заболела, сорвалась и озверела,
Дети брошены и дом, за собой слежу с трудом.
Шок случился у супруга, вдруг обиделась подруга.
Брошу я эту работу, приглашу гостей в субботу,

Проваляюсь в воскресенье,  и конечно, в понедельник,
Я услышу :  « Мам дай денег…. И вернусь я на работу,
Просижу там до субботы, пусть завидуют мне кони –
« Я ведь тот бессмертный пони!!!»

***

Ну а если на работе вы меня вдруг не найдёте,
Знайте, я трудом добита, и откинула копыта…
Лягу спать я в гроб хрустальный, прозвенит звонок прощальный.
И засну я мёртвым сном, обрету последний дом.

Крест дубовый над могилой, или памятник не хилый.
И надгробье из гранита, ваза для овса отлита.
И берёзонька в ногах, соловей – певучий птах:
Жеребёнок на лугу, конюх мастерит дугу.

***

(Помечтаю в воскресенье я об отдыхе в полёте,
Не везущая я кляча, и не конь – тяжеловоз.
Обрела внезапно крылья и без тормоза на взлёте,
Оседлала вдруг Пегаса, он под облака вознёс.

Я на облаке катаюсь, сутки напролёт валяюсь,
И уже не лень, а отень родилась вперёд меня.
Отпуска уже не надо, труд огромная отрада,
С удовольствием отменным превратилась бы в коня.

***

Я люблю свою работу,
Я приду сюда в субботу
И конечно в воскресенье,
Здесь я встречу день рожденье,
Новый год, 8 Марта,
Ночевать здесь буду завтра!
Если я не заболею,
Не сорвусь, не озверею,
Здесь я встречу все рассветы,
Все закаты и приветы.
От работы дохнут кони,
Ну, а я… бессмертный пони!

***

Если на клавиатуре
Западает пара клавиш,
Это значит — вы ударник
И вообще герой труда.
Незаметно поменяйтесь
Ей с бездельником соседом:
У таких клавиатуры
Не стареют никогда!
Если ваше руководство
Вам прозрачно намекает,
Что заказчик будет завтра,
А заказ пока стоит —
Оставайтесь на работе
И всю ночь играйте в «диггер»,
И, взглянув на вас, заказчик
Крайний срок перенесет.
Если ваш любимый чайник
В тройнике лишен розетки,
То за это преступленье
Надо строго наказать,
И недрогнувшей рукою
Вынуть из розетки сервер,
Чтобы все вокруг узнали,
Что пришла пора пить чай.
Если вдруг твоя машина
Не работает как надо,
Ты по материнской плате
Сильно стукни кулаком.
Не поможет — бей кувалдой,
Дай ногой по монитору…
Объяснишь потом начальству:
«Она первой начала!»
Если вдруг на твой винчестер
Просочился злобный вирус,
Не лечи его Лозинским;
Вирус тоже хочет жить!
Зараженные программы
Раскидай по BBS’ам,
И тебя твои коллеги
Будут часто вспоминать.
Если вашим сослуживцам
Дали премию большую,
А про вас совсем забыли
И не дали никакой,
Вместо краски влейте в принтер
Земляничное варенье,
И про вас в учрежденьи
Не забудут никогда!

***

Вакансия открылась на работе.
Отделом кадров прислан сноп бумаг, —
Анкеты претенденток. Девы, тёти…
Я взялся разгребать их, кое-как.
Тех резюме озвучу дайджест краткий:
В графе о недостатках: «Бросил муж.»
Об увлеченьях: «Баня, дача, грядки,
И хоровое пение к тому ж…»
Обязанности: «Обаять клиента»,
Образованье: «Курсы массажа».
А на «полезность фирме» — аргументы
Бандитского почище шантажа…
Мой взгляд в процессе этого отсева
Вдруг зацепил нехарактерный штрих :
«Я — безотказна» написала дева
В графе о слабых сторонах своих…
Поржали мы с коллегами, конечно.
И взять её решили в коллектив.
Два месяца работает безгрешно.
Похоже, никаких альтернатив…

***

Появилось два вопроса,
Отчего? И почему?
Как всегда, после обеда,
На работе спать хочу?
Два ответа тут же выдал
Ум мой шустрый, непростой.
Я ведь парень необычный,
Умный , быстрый, заводной,
Может быть в мой вкусный суп
Мне снотворное кидали,
Или может что ещё
В мой салатик подмешали,
Усыпить меня хотят,
Кормят, поют, усыпляют,
Видно, что я не простой,
Съесть меня всего желают,
Ну, а может и не съесть,
Но всё это не к добру,
Каждый раз после еды,
Засыпаю, спать хочу,
Ну, а вдруг меня хотят
На работе усыпить,
А потом пока я сплю,
По лицу ногою бить,
Иль не бить, но всё равно,
Чую это не к добру,
И наверное пораньше,
Я с работы убегу.

***

Невзирая на дождь, непогоду,
Несмотря на понос и простуду,
Всё равно я приду на работу,
Я приду, но работать не буду!!

***

Люблю я Работу, Зарплату люблю!
Все больше себя я на этом ловлю.
Люблю я и Босса; он — лучше других!
И Боссова Босса и всех остальных.
Люблю я мой Офис, его размещение
А к отпуску чувствую я отвращение.
Люблю мою мебель, сырую и серую,
Бумажки, в которых как в Бога я верую!
Люблю мое кресло в Ячейке без свету
И в мире предмета любимее нету!
Люблю я и равных мне по положению
Их хитрые взгляды, насмешки, глумления.
Мой славный Дисплей и Компьютер я лично
Украдкой целую, хоть им безразлично …
И каждую прогу опять и опять,
Я время от времени силюсь понять!!
Я счастлив быть здесь; и пока не ослаб
Любимой работы счастливейший раб.
Я нормы и сроки работ обожаю,
Люблю совещанья, хоть там засыпаю.
Люблю я Работу — скажу без затей;
И этих нарядных, всех в белом людей,
Пришедших сегодня меня навестить,
С желаньем куда-то меня поместить !!

***

Я согласен — и впредь не платите,
Пусть шатает меня на ходу,
Не давайте житья, не кормите,
Всё равно на работу приду.
День аванса, — нет траурней даты,
Просто нет его в этом году,
Задержите еще и зарплату,
Всё равно на работу приду.
Отдыхать никуда не поеду,
Это море имел я — «в виду»,
Голый чай и сухарик к обеду,
Всё равно на работу приду.
«Премиальных» мне вовсе не надо,
Я фигуру свою берегу,
Не нужны никакие награды,
Всё равно на работу приду.
Ничего, что одежда помята,
Я не вру Вам, имейте в виду,
Если «вход» для меня будет платным,
Я «в кредит» на работу приду.
Я приду, даже если затменье,
О морозах зимою забуду,
Даже если в мозгу помутненье,
Я ПРИДУ! НО РАБОТАТЬ НЕ БУДУ!

***

Сижу на работе и делаю вид,
Как будто меня это очень бодрит,
Как будто бы мне, ну, совсем наплевать,
Что едет начальство на юг отдыхать.
Подумаешь! — солнце, морской бережок.
Зато у меня на обед пирожок,
С ним разве тягаться прохладной волне?
Вот, кстати, и солнце есть — рядом, в окне.
От солнца не спрячешься на берегу,
А я жалюзями прикрыться могу.
Об этом курортнику только мечтать —
Чтоб солнце включать, а потом выключать.
Подвластен мне в офисе всякий каприз —
В розетку кондишн — пожалуйте — бриз!
Ботвою тропической полны горшки.
Опять же — прям в руки несут пирожки.
Ну чем же, скажите мне, не благодать —
Вот здесь, на столе безнаказанно спать?

***

Я люблю свою работу! Я приду сюда в субботу,
И конечно воскресенье. Здесь я встречу День Рождения,
Новый год, 8 Марта. Ночевать здесь буду завтра.
Плащ-палатка, вещь мешок — у супруга будет шок!
Если я не заболею, не сорвусь, не озверею,
Здесь я встречу все рассветы, все закаты и приветы!
От работы дохнут кони. Ну, а я — бессмертный пони!!!

***

На производстве, как это ни горько,
Без секса не решаются задачи –
Сегодня шеф на утренней планёрке
Потребовал от нас самоотдачи…
И я, признаюсь честно вам, ребята,
Я сделала всё так, а не иначе –
Кривую роста заработной платы
Ускорила своей самоотдачей.

***

«Начальник», «шеф» – прекрасные слова!
И пусть от них мигрень и несварение,
Но смотрим мы на вас с благоговением,
Вы фирмы нашей — мозг и голова!

Дружище, не стучите кулаком,
Бросая нам знакомую тираду:
«Мол, неучи! Мол, плохи мы во всём!
Мол, о работе больше думать надо…»

Ведь мы и так, не требуя наград,
С утра до ночи, рук не покладая,
И о семье порою забывая,
Работаем на вас… А результат?

За что?! За что ужасная расплата:
Урезаны надбавка и зарплата?!
И день рабочий жёстче и длиннее,
А вы, о вождь наш, с каждым днём всё злее…

Товарищи! Быть может есть микстура,
Чтоб успокоить шефа-самодура….

***

Стою на остановке. Транспорт жду.
Когда уже какой-нибудь подъедет?
Я на работу с радостью иду.
Той радости коллеги не заметят.
Они еще не знают ничего
О том, что собираюсь увольняться.
Нашла ту, где зарплата – о-го-го!
И с этой мне не жалко расставаться.
Волнуюсь, как ребенок, не могу!
Съесть, что-ли, килограмм чего-то сладкого?
Работа новая, к тебе я прибегу,
От старой убегая без оглядки!

***

Мы работы не боимся,
От работы не бежим.
Нет работы — спать ложимся,
Есть работа… дальше спим.

***

Я люблю свою работу,
Я приду сюда в субботу
И, конечно, в воскресенье,
Здесь я встречу день рожденье,

***

Новый год, 8 Марта,
Ночевать здесь буду завтра!
Если я не заболею,
Не сорвусь, не озверею,

Здесь я встречу все рассветы,
Все закаты и приветы.
От работы дохнут кони,
Ну, а я… бессмертный пон

***

Просыпаюсь, умываюсь, на работу собираюсь.
Крашу губки, глазки крашу, тоником морщинки мажу!
Вкусный завтрак сочиняю, бутерброды собираю….

Так устала этим утром….
Не осталось больше сил.
Раньше выйти на работу мой начальник попросил.
А пока я собиралась, просыпалась, одевалась –
Меня лучший в мире парень на свиданье пригласил!

Я работу прогуляю. Некрасиво это, знаю…
Но любви моей, на свете, ничего дороже нет!
Я от совести страдаю, ярким пламенем сгораю,
Но причину сочиняю…. За любовь я! Вот ответ!

***

Люблю ли я свою работу?
Люблю! Всего два дня в неделю!
Работать все не тянет, что-то.
Лениво так вставать с постели….

С подушки голову срываю –
Подушка просит: «оставайся».
Будильник резко выключаю –
Звонит будильник: «просыпайся!».

Ах, вы будильники, подушки!
У вас работа – на дому!
Ваш внешний вид…. Вы просто душки!
Непостижимо и уму,

Как удается вам так просыпаться рано!
Неужто вам совсем не хочется поспать?!
Где же герой счастливого романа?
К нему начальство так не хочет отпускать….

О, отпуск! Напишу ему я оду.
Быть может, пожалеет, украдет.
И в ясный день, и даже в непогоду
Я жду, что отпуск сам ко мне придет!

***

Я люблю свою работу
И приду сюда в субботу,
И,конечно,в воскресенье,
Здесь я встречу день рождения,
Новый год,8 Марта,
Ночивать здесь буду завтра!
Если я не заболею,
Не сорвусь, не озверею,
Здесь я встречу все рассветы,
Все закаты и приветы.
От работы дохнут кони,
Ну а я…..бессмертный пони!!!

***

Не люблю свою работу
Не приду сюда в субботу,
И,конечно,в воскресенье,
Здесь не встречу день рождения,
Новый год,8 Марта,
Ночевать не буду завтра!
Если я не заболею,
Не сорвусь, не озверею,
Здесь не встречу все рассветы,
Все закаты и приветы.
От работы дохнут кони,
Ну а я…..ну вы понели!!!

***

Люблю я Работу, Зарплату люблю!
Все больше себя я на этом ловлю.
Люблю я и Босса; он — лучше других!
И Боссова Босса и всех остальных.

Люблю я мой Офис, его размещение
А к отпуску чувствую я отвращение.
Люблю мою мебель, сырую и серую,
Бумажки, в которых как в Бога я верую!

Люблю мое кресло в Ячейке без свету
И в мире предмета любимее нету!
Люблю я и равных мне по положению
Их хитрые взгляды, насмешки, глумления.

Мой славный Дисплей и Компьютер я лично
Украдкой целую, хоть им безразлично …
И каждую прогу опять и опять,
Я время от времени силюсь понять!!

Я счастлив быть здесь; и пока не ослаб
Любимой работы счастливейший раб.
Я нормы и сроки работ обожаю,
Люблю совещанья, хоть там засыпаю.

Люблю я Работу — скажу без затей;
И этих нарядных, всех в белом людей,
Пришедших сегодня меня навестить,
С желаньем куда-то меня поместить !!!

***

Оставайтесь на работе
И всю ночь играйте в «диггер»,
И, взглянув на вас, заказчик
Крайний срок перенесет.

Если ваш любимый чайник
В тройнике лишен розетки,
То за это преступленье
Надо строго наказать,

И недрогнувшей рукою
Вынуть из розетки сервер,
Чтобы все вокруг узнали,
Что пришла пора пить чай.

Если вдруг твоя машина
Не работает как надо,
Ты по материнской плате
Сильно стукни кулаком.

Не поможет — бей кувалдой,
Дай ногой по монитору…
Объяснишь потом начальству:
«Она первой начала!»

Если вдруг на твой винчестер
Просочился злобный вирус,
Не лечи его Лозинским;
Вирус тоже хочет жить!

Зараженные программы
Раскидай по BBS’ам,
И тебя твои коллеги
Будут часто вспоминать.

Если вашим сослуживцам
Дали премию большую,
А про вас совсем забыли
И не дали никакой,

Вместо краски влейте в принтер
Земляничное варенье,
И про вас в учрежденьи
Не забудут никогда!

***

Не позволяй душе лениться!
Чтоб в ступе воду не толочь,
Душа обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!

Гони ее от дома к дому,
Тащи с этапа на этап,
По пустырю, по бурелому,
Через сугроб, через ухаб!

Не разрешай ей спать в постели
При свете утренней звезды,
Держи лентяйку в черном теле
И не снимай с нее узды!

Коль дать ей вздумаешь поблажку,
Освобождая от работ,
Она последнюю рубашку
С тебя без жалости сорвет.

А ты хватай ее за плечи,
Учи и мучай дотемна,
Чтоб жить с тобой по-человечьи
Училась заново она.

Она рабыня и царица,
Она работница и дочь,
Она обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!

***

Я просыпаюсь рано утром,
Иду, зевая, мыться-бриться
На кухне с яблоками утка
И пива ковш опохмелиться

Уже ушла домохозяйка
В квартире чисто и опрятно
Приносит тапки моя лайка
Хоть это мелочь, но приятно.

Иду к своему гардеробу
В нем пиджаков и брюк штук сорок
И галстуки, и обувь
И джинсы для крутых тусовок

Побрызгавшись одеколоном,
Одел я смокинг от Армани
Эх, не Сильвестр я Сталонне,
Зато кредитки есть в кармане!

Часы пробили ровно восемь,
На улице меня ждет бумер,
Уже наступит скоро осень,
Я снова погружусь в раздумья.

Вот офис мой семиэтажный
Я гендиректор фирмы этой,
С утра три встречи очень важных
С Мариной, Леночкой и Светой.

Контрактов десять заключил,
Рабочий день к концу подходит
Устал я снова, нету сил
Наверное, к плохой погоде.

Но стоит вечеру настать,
Энергией нальётся тело,
И ночью неохота спать,
Усталость быстро улетела.

Ну что ж, поехали гулять,
В ночные клубы отрываться,
Мне что-то говорит опять
Здоровья так не хватит, братцы…

А денег хватит, их вполне,
Конец финансовому штилю!
Что делать, если с детства мне
Красиво жить не запретили?

Я в этом счастье нахожу,
Его купюрами я мерю…
Секрет вам на ухо скажу:
Я лишь в себя по жизни верю.

***

Я согласен — и впредь не платите,
Пусть шатает меня на ходу,
Не давайте жилья, не кормите,
Всё равно на работу приду.

День получки — нет траурней даты,
Просто нет её в этом году,
Не давайте паёк и зарплату,
Всё равно на работу приду.

Отдыхать ни за что не поеду,
Это море имел я [ в виду],
Чай пустой и сухарик к обеду,
Всё равно на работу приду.

И лечиться мне вовсе не надо,
Могут вылечить вдруг на беду,
Не нужны никакие награды,
Всё равно на работу приду.

Ничего, что одежда в заплатах,
Я не вру Вам, имейте в виду,
Даже если проезд будет платным,
Всё равно на работу приду.

Я приду , даже если затменье,
Даже если начальник Иуда,
Даже если в мозгу помутненье,
Я ПРИДУ! НО РАБОТАТЬ НЕ БУДУ!!!

***

Есть у Бухгалтера отчеты
И писанина есть притом,
И днем ночью на работе
Он проверяет каждый Том…

Пойдёт в субботу — месяц сводит,
А в воскресение – «квартал»…
Он тут живёт, он лешим бродит,
Особенно, когда аврал…

Тут Дни Рождения проводит,
Восьмое Марта, Новый Год…
Он всем процессом верховодит,
А может быть, наоборот…

Есть слухи, что бессмертный Пони
Вселился в часть его души,
Ведь разбежались даже Кони,
А он чего-то не спешит…

***

Я тебя обманывать  не стану,
Я люблю профессию логиста,
От того слыву я кофеманом,
От того слыву я альтруистом…

Всякая задрипанная Пони
Видит меня каждую субботу,
Если в воскресенье я филоню,
Значит, на дом взял себе работу…

В праздники мне дома не сидится,
Хоть меня стреляйте, хоть повесьте —
Нету аппетита, и не спится,
Если я не на рабочем месте…

Средь Коней я дружбы не имею —
Не успеешь толком подружиться,
Дохнут от работы и болеют,
И не могут выше дослужиться.

Я бессмертный и весёлый Пони,
Я давно работаю логистом,
От того без бейджика пижоню,
От того объект для куплетиста…

***

С отчётом Пони одинокий
В тумане офиса, в тиши…
Зачем он пишет эти строки,
И за какие барыши?

Нет ни кого, лишь принтер свищет,
Перегревается, скрипит…
Увы! Работу он не ищет,
Лишь терпит, стонет, но сидит…

В пылу работы гибнут Кони,
Их сносит офисной волной…
А он бессмертный, вечный Пони
Со сложной, каверзной судьбой…

***

Как упоительно любить свою работу,
Оклад, карьера, уваженье – мишура…
Есть лишь потребность в воскресенье и в субботу
Не покидать её до самого утра.

Пускай я встречу Юбилей и Новый Год,
Восьмое марта среди офисной бумаги –
Себя не чувствую я загнанной дворнягой,
И мне не надо никаких других работ.

И если я не заболею изнутри,
Не озверею от печали за работу,
Тогда не будет этим встречам пересчета,
Пахать я буду от Зари и до Зари.

Настанет день и разбежится персонал,
Ведь от работы, как известно, дохнут Кони…
А я останусь, я бессмертный, вечный Пони,
Я им родился, я себя так воспитал…

***

Я корчак свой очень уважаю,
Накрайняк в субботу приканаю,
Притараню лытки в воскресенье,
Днюху тут зачалю без сомнения,
Год Нулёвый застремаю и День Цацы,
Брошу на кубло филюшник завтра…

Если только я не забацилюсь
И по злобарю не заблудырюсь,
Встречу все плешивые заходы,
Все утрянки, тёрки, хороводы…

От корчей лажовых гробнут Кони,
Ну а я басяцкий, вечный Пони.

***

Я так «люблю» свою работу
И кипы офисных бумаг,
Особенно с утра, в субботу,
И в воскресенье натощак…

Я проведу тут День Рожденье,
Восьмое марта, Новый Год,
И заночую без сомненья —
У Пони нет других забот.

И если только до зарплаты
Я не сойду совсем с ума,
То тут рассветы и закаты
Мне встретить жалует судьба.

Гуглил я в Яндексе от скуки,
Но не нашел иной приют…
Ёще коплю к весне не брюки,
Вот потому ишачу тут…

***

Я люблю свою работу.
Я приду сюда в субботу
И, конечно, в воскресенье.
Здесь я встречу день рожденья,
Новый год, 8 Марта,
Ночевать здесь буду завтра!!!
Если я не заболею,
Не сорвусь, не озверею.
Здесь я встречу все рассветы,
Все закаты и приветы.
От работы дохнут кони,
Ну а я — БЕССМЕРТНЫЙ ПОНИ!

Стихи победителей конкурса «Я люблю Сочи»

Номинация: «Авторское поэтическое произведение о Сочи»

Возрастная категория от 9 до 14 лет

1 место

Полякова Татьяна

Моя песня

Я песню про Сочи сейчас вам спою,

Про город у моря, про гордость мою.

Про синие волны, магнолии, солнце,

Про смех детворы, олимпийские кольца.

Про гордость страны за российский наш спорт,

Про краски цветов и большой новый порт.

Про дружбу и братство, что в Сочи живут,

Где в равном почёте и отдых, и труд.

Про добрых, весёлых жителей Сочи,

Чьи двери открыты и утром, и ночью.

Про крик белых чаек, пурпурный закат,

Про дерево дружбы и розовый сад.

Про тайны пещер, водопадов слезу,

Про горы вдали, их величье, красу.

Про яркий ковёр душистых лугов,

Про тень от платанов и гордых орлов.

Про белые яхты на синей воде,

Про смех, солнце, радость всегда и везде.

Песня моя бесконечна, красива,

Ведь Сочи не город - это чудо и диво!

2 место

Иващенко Лада

Мой адрес – Сочи

Мы всё время что-то ищем,

На конвертах адрес пишем,

Собственно, что в том такого –

Написать четыре слова?

Просто буквы, просто цифры,

Просто индексные шифры,

Только в голове маячит:

Это... Очень много значит...

Город детства, город солнца,

Сочи... город тот зовётся,

Раньше – топкие болота,

Ныне – образец курорта.

Протянулся побережьем,

Словно был он здесь и прежде,

Всё красиво. А недавно

Этот южный город славный

Принимал Олимпиаду.

И сейчас гостям мы рады,

Летом, осенью, зимою

Встретим каждого с душою.

3 место

Лебедева Кристина

Стих посвящён городу Сочи

Город Сочи! Дарит праздник,

Радость дарит и любовь.

Лечит Сочи тело, душу,

Принимает всех гостей.

Безбарьерная среда

Воцарилась навсегда.

Рады каждому из нас,

Посетите город наш!

Форум с Вами создадим,

И проекты утвердим.

Путин к нам приедет снова,

День рожденье посетит,

И народ весь вдохновит

На спортивные победы

В скелетоне, и стрельбе,

По футболу и борьбе,

Не забудет также он

Про сноуборд и бадминтон.

А прыжки с трамплина снова

Покорят наш разум ново.

Пожелайте всем побед

И поставьте класс в ответ.

Не судите город строго,

Приезжайте на подмогу,

Здесь мы рады всем народам!

Нету горя и забот,

Ждем на праздник весь народ.

Возрастная категория от 15 до 24 лет

1 место

Бекмаметова Анна

День города

Мой город отмечает день рожденья,

Как радостно встречать его взросленье.

И этот праздник – каждому родной,

Ведь город наш у всех один такой!

Такой цветущий, яркий и живой,

Разноязычный, смелый, озорной.

Наш город не похож ни на кого,

И это знают все до одного.

Нет города другого на земле,

Такого искреннего, доброго вдвойне,

Для каждого он распахнул сердца,

Ведь у него их точно нет числа.

Он всех встречает как родных, друзей,

Весельем, песнею, громадой новостей.

В водовороте радостных минут,

Любой счастливцем сразу станет тут.

Пусть едут к нам друзья со всех краёв,

Всех город наш к себе принять готов.

Гостеприимство наше выше гор,

Любовью сердце полно до краёв!

2 место

Чижик Роман

Родимый город

Моя гордость – родимый город,

Восхищаюсь твоими просторами.

В этой чистой живущей флоре

Отдыхают только с восторгами.

Ты – столица всех южных курортов,

Ты – спаситель покоя в морях,

Благодарствую этим комфортам,

Что сижу иногда на камнях.

Ты таишь олимпийскую славу

Без преград, и каких – либо точек,

И достоин ухода по праву.

Я люблю тебя, мой город Сочи.

3 место

Глазкова Анастасия

Это – Сочи!

Ты просыпаешься ночью,

Открываешь глаза.

В окне – ночной город,

Он здесь, он в сердцах.

Это не просто курорт,

Это не просто Олимпиада.

Сочи – город спорта, творчества!

И мы тебе рады!

Здесь много света,

Здесь море, площадки...

Библиотеки, школы,

Здесь дети в порядке!

Ты знаешь, что делать,

Ты с нами, ты в Сочи!

Творишь здесь ты смело,

И днем, даже ночью.

Тут жизнь другая:

Туризм процветает,

Одни дети пишут,

Другие играют.

Тут тоже танцуют,

На роликах ездят,

Иные рисуют.

Мечтами все бредят.

Тут сказки вершатся,

Задумки и цели

Здесь могут сбываться,

Коль вы захотели.

Ты знаешь, что делать,

Ты с нами, ты в Сочи!

Смеешься, играешь,

Спортивен ты очень,

Всегда помогаешь,

Друг для природы,

Ее защищаешь,

И любишь свободу!

Возрастная категория от 25 лет

1 место

Эксузян Владимир Арменакович

ГОРОД МЕЧТЫ

Есть в России край, где солнце ярче,

Где волна сверкает хрусталем.

Здесь Кавказ цветы под снегом прячет,

Эдельвейсом соловей пленен.

Синие вершины над туманом,

Как верблюдов караван вдали.

И бредут как будто по барханам

Миражи пустынь – корабли.

Припев:

Сочи, мой солнечный Сочи,

Праздничный город мечты…

Сочи, здоровья источник,

Оазис земной красоты.

Играет, волнуется море,

Без устали волны шумят…

Парус на синем просторе.

Дельфины куда-то спешат.

Сочи манит воздухом и морем

Благородной женщин красотой.

В каждом необъятном женском взоре

Есть надежда о любви большой.

Нежным бризом гладит берег моря,

В сердце бред о таинствах судьбы,

Верю, что на сочинском просторе

Есть аномальные места любви.

СТОЛИЦА ЛЮБВИ

Нет южнее города в России,

Нет теплее моря и песка

Как глаза России волны сини,

А в садах куражится весна.

Если вдруг судьба не угодила

Или утомляет жизни ход,

Приезжайте в город сердцу милый,

И опять как в сказке повезет.

Припев:

Едем мы завтра же в Сочи,

В синее море нырнем,

В горы пойдем на три ночи,

Талую воду попьем.

Сочи – жемчужина моря,

Парус российской земли.

Там забывается горе.

Сочи – столица любви.

Ну, а если с лета прямо в зиму

Хочешь ты попасть по волшебству,

Поднимись на горную вершину,

Оглянись на чудо красоту.

Там снега алмазами искрятся,

Там живет на склоне Эдельвейс.

Облаков ковры у ног клубятся,

И олень, трубя, ломает лес.

Может быть в костюме юной Евы

Смогут, без смущения показать

Здесь на пляже чувства свои девы,

Не теряя право отказать

Синими горами, Черным морем

Околдованный вернешься вновь.

И с мулатами загаром споря,

Будешь сладко грезить про любовь.

2 место

Петровская Светлана Викторовна

Баллада об одном учителе

(посвящается Б.Д. Цхомария, Почетному гражданину города Сочи)

Адлер. Полный народа вокзал.

Фронт опять попросил пополненья.

Город вновь сыновей провожал.

Двадцать пятого года рожденья.

Им шестнадцать всего. Жить да жить…

Им, беспечным вчера, завтра ― в небыль.

Самолет серебристую нить

протянул между ними и небом.

Сколько ляжет их жертвами пуль

Там, вдали от любимого моря?

Жаркий, солнечный, южный июль,

Только матери зябнут от горя.

Сколько судеб Война, налетев,

Опалила, сожгла безвозвратно!

Наш рассказ об одном, среди тех,

Кто с Победой вернулся обратно.

Двадцать лет. В волосах седина.

И Кавказ, и Берлин за плечами.

Просто так не отпустит война.

Шрамы памяти ноют ночами.

Он вернулся, он дома, а брат…

Горе тонет в пыли придорожной…

Отмотать киноленту назад

Так легко, а судьбу невозможно.

И в Берлине, в победном дыму,

Воскрешая знакомые лица,

Дал он клятву себе самому:

«Ничего не забыть, не забыться.

Земляки, кто со школьной скамьи

Шли со мной на смертельную битву,

Не забуду, родные мои,

Не забуду» ― твердил, как молитву!

Стал учителем там же, где жил,

там, где горы и вольные птицы.

Книгу жизни своей завершил,

Дописал до последней страницы.

И погибших не предал друзей:

Воскресил их забытые тени.

Дело жизни ― военный музей

Передал для других поколений.

Время лечит, а память – хранит

Поименные скорбные списки.

Вехи памяти – серый гранит,

Краснозвездные обелиски.

Постоять, помолчать, ощутить

Твердь родимой земли под ногами…

Самолет серебристую нить

Протянул между небом и нами.

3 место

Лейни Анна Андреевна

***

Люблю город Сочи и горный Кавказ.

Люблю изумрудного моря прибой,

Цветные дорожки анютиных глаз,

Плакучие ивы над быстрой рекой.

Люблю просыпаться с румяной зарёй

И видеть, как пальмы глядят свысока.

Люблю, когда птицы в полуденный зной

Поют среди белых кувшинок цветка.

Но лишь заалеет закат над землёй,

То взгляд поражает величие гор.

Средь тёмных вершин за кудрявой листвой

Летают легенды кристальных озёр.

Чуть ниже шумит серебром водопад.

Звенит многолесьем студёный ручей.

И льёт аромат мандариновый сад.

И слышится шёпот: «Ничей я, ничей...».

Спит солнечный город, спит горный Кавказ.

Мерцают, как свечи, во тьме фонари.

Будь славен делами ты тысячу раз

И светлую радость всем людям дари!

Номинация: «Авторское литературное произведение (мини-рассказ) о Сочи»

Возрастная категория от 15 до 24 лет

Аглушевич Евгений

Воспоминания о прошлом.

Я стою на крыльце моего старого-старого дома. Вокруг меня витает запах цветов. По-моему, это розы. Тень от деревьев, растущих вокруг, скрывает меня от ярких лучей ослепительного солнца. Я еще раз обвожу взглядом двор, и меня одолевают воспоминания, воспоминания о прошлом.

Много лет назад мой прадедушка построил в когда-то тихом месте, в Адлере, маленький домик для себя и своей небольшой семьи. У меня до сих пор перед глазами те старые, черно-белые фотографии дома, утонувшего в яркой зелени, которые так часто показывала мне моя бабушка.

Тот Адлер был совсем другим, не таким, как сейчас. Тогда люди не гнались в погоне за временем, а просто приятно его проводили. В том Адлере я и провел свое детство.

Адлер менялся на моих глазах. Время не щадило это прекрасное место. Постепенно величественные леса, деревья, скромные полянки заковывались в бетонные оковы. Лишь дом оставался неизменным. Он был, как крепость, которую время обтекало стороной. Внутри «крепости» было всегда тепло. Нет, это не то тепло, которое греет тело – это тепло согревает душу.

Пчела пролетела мимо меня, нарушив мои воспоминания. Тут перед глазами я вижу, как в детстве с подругой мы беззаботно гонялись за пчелами….

Менялось все вокруг: вместо зеленых полянок, заросших ромашками, появлялись каменные дома. Менялось многое, но лишь дом, с таким трепетом хранимый моей бабушкой, оставался таким, каким он был много лет тому назад.

Я в последний раз обвожу взглядом двор, дом, огромный сад, который уже не наш. Я смотрю, как цветок персикового дерева падает на землю. Я осознаю – это дерево, как и другие в этом саду, цветет в последний раз, как и дом, на крыльце которого я стою, последний раз видит солнце.

Сад уже продан, дом уже завтра будет разрушен. Время вспомнило о том месте, которое она так долго обходило стороной. Пройдет несколько лет, и здесь уже будет стоять домяра, каких много вокруг.

Слеза медленно стекает по моей щеке. Печаль одолевает меня, ведь все мое детство прошло в этом доме, в это саду… У меня остаются лишь воспоминания, которые со временем сотрутся, забудутся и уйдут в пустоту.

Этот этап жизни пройден, и я в последний раз закрываю за собой дверь, как дверь между прошлым и настоящим. Что будет дальше? – Не знаю…. Да мне и все равно, ведь если не будет никаких тайн, то будет совсем неинтересно жить.

Возрастная категория от 25 лет

1 место

Многолетняя Валентина Сергеевна

ДОРОГОЙ ЖИЗНИ И ЛЮБВИ

Николай Бородин был моим одноклассником. Школьные военные года сдружили всех нас тогда навсегда.

Мы были детьми войны. Кто они – эти дети войны? Это те, кто был лишен детства, жил под страхом бомбежек, кто был плохо одет, почти разут и голоден.

Но ничто не помешало желанию достичь своей цели в жизни.

Родившийся в бедной семье, Коля получил от родителей лучшие черты своего характера: непримиримость к несправедливости, душевную простоту, доброту и редкий талант к поэзии и искусству, любовь к родному городу Сочи, где родился и жил. Вместе с поэзией он занимался искусством. Его картины пахли сеном и разнотравьем.

Николай служил в Германии. Там же он женился на русской девушке, по духу очень похожей на себя. Как он говорил: «– Она моя половинка», посвящая ей свои стихи. Это было самое большое чувство и самая глубокая привязанность в его жизни.

Знаете... часы никогда не останавливаются без причины, отсчитывая, дни, недели, месяцы, годы… и вдруг часы замолкают.

Как жестока жизнь, в ней ничего нет вечного, кончается даже человеческая жизнь. Не стало его верной подруги, его любимой женщины. В то время ему показалось, что жизнь больше не имеет продолжения. Разбитый отчаянием, он силился пережить горе, его поддержали друзья.

Сидя в столовой, он ждал её и ему казалось, что она сейчас войдет, но она не являлась. И со временем он понял, что она уже никогда не придет, что потерял он в жизни то, что было у него самым близким и самым дорогим.

Надо было пережить это большое, неутешное горе. Он писал стихи и издавал книги. Но пришла случайность и унесла его от нас – талантливого самородка, незаурядного художника и поэта, достойного сына Адлера, пережившего военное детство.

Как-будто небо заволокло черными тучами, закрылась его голубизна и туда, в поднебесную даль, ушла душа его навсегда.

– Коля, почему ты так рано ушел от нас? – спросили мы его и ответил бы он именно так:

– Друзья мои, с вами мои стихи, а значит и я.

Он всегда твердо был уверен в том, что страдать по ушедшему нет смысла. Надо продолжать творить. Стихи его переживут время и память о нём. Н. Бородин среди немногих талантливейших поэтов нашего Адлера, он мог делать людей счастливыми. И сейчас, когда мы слушаем его стихи, он заряжает нас энергией, делает наш город ещё прекраснее. В сердце города он будет жить вечно, мы будем помнить его талант, сына города Сочи.

Всё чем я могу гордиться и быть обязанной моему родному городу Сочи, в котором я родилась – это воплощение в моих рассказах событий разного периода о жителях прекрасного, как сон, города. Сочи, я тебя люблю за то, что ты есть, самый добрый и ласковый.

2 место

Эксузян Владимир Арменакович

Aлеша

Время летит быстро. Казалось, совсем недавно я был ребенком и со мной произошло очень значительное, незабываемое событие. И, несмотря на то, что пролетело много лет, я помню все так, как будто это было вчера.

Шла Великая Отечественная война. В мае 1942 года мы с мамой получили последнее фронтовое письмо от отца…

Немецкие войска, преодолевая упорное кровопролитное сопротивление наших войск, добрались до наших горных перевалов. Ощетинившись смертоносными стволами, они висели на отрогах гор и алчно разглядывали через бинокли наши города: Сочи, Гагра, Туапсе. Любой, кто рисковал приблизится к перевалам, мог быть уничтожен или взят в плен. Мне тогда было восемь лет, но я хорошо помню, как немецкие самолеты пролетали над нами, а мы прятались под стол или кровать.

До конца 1943 года мы жили в городе Гагра. Уже около года не было от отца писем. Было пролито много слез. Мама несколько раз давала запрос через военкомат, но ответ был до обидного краток и прост: «Эксузян Арменак Егиевич пропал без вести».

Поскольку угроза захвата немцами была реальна, а в Гаграх у нас не было родных, мама боялась оставаться одна с ребенком и решила переехать в Адлер. В Адлере у мамы жили пять сестер, два брата и отец. Мама продала оставшиеся от отца вещи, заняла еще деньги у родственников и купила по Садовой улице времянку с участком земли. Мамин отец, мой дедушка Калуст, жил в горном селе Ермоловка, под самой горой Дзыхра. А брат моего дедушки, дядя Дертат, был председателем колхоза. У него был конь – красавец красного цвета. Его звали Алеша. Помнится, что местные жители поговаривали, что Алеша в прошлом цирковая лошадь. Я своими глазами видел, как по команде дяди Дертата Алеша танцевал. Он был настолько умный, что председатель с ним разговаривал как с человеком. Он понимал все, что говорил хозяин и точно выполнял задание.

Фронт был рядом, и в лесу появились дезертиры. Кто-то был ранен и искал помощи, у кого-то не выдерживали нервы… в общем обстановка была очень сложная. Люди были, можно сказать, между двумя огнями, и куда не пойдешь ожидает смерть. Дезертиры были вынуждены искать питание – «Голод не тетка». А где искать питание? – естественно у местных жителей. Они объединялись в мелкие группы и грабили жителей. Так они становились бандитами. В связи с этим были созданы специальные отряды при КГБ для борьбы с дезертирами, которые с помощью председателей колхозов, знающих обстановку в горах, устраивали облавы и предавали суду военного трибунала, а трибунал, как правило, приговаривал к смерти. Однако бандиты в свою очередь устраивали засады и убивали председателей, слишком активно сотрудничающих с КГБ.

Однажды, после колхозного собрания, когда председатель колхоза дядя Дертат собрался ехать на своем Алеше домой, кто-то из доброжелателей предупредил, что бандиты устроили засаду и хотят его убить.

Дело было ночью, дядя Дертат изменил маршрут и не поехал домой, а направился к брату Калусту. Решил переночевать у него. Тропа вела вверх через темный лес и овраги. Пришлось поехать мимо засады на небольшом расстоянии, но дядя Дертат дал команду: «Алеша тихо», и Алеша выбрал тропу и так тихо прошагал, что никто ничего не услышал.

Когда дядя Дертат подъехал к дому моего дедушки, уже было за полночь. Мы все спали. Мама меня разбудила, но я долго ничего не понимал, весь был еще во власти сна. Мама помогла мне умыться и объяснила, что за дядей Дертатом охотятся бандиты, хотят его убить. Она сказала – «Ты ничего не бойся, бандиты ребенка не тронут». Мне надо было отвести Алешу в колхозную конюшню. Конюшня находилась на расстоянии полтора километра. Посадили меня на Алешу, и сказали: «Алеша дорогу знает, он сам зайдет в конюшню и остановится у своего стойла, а ты накинь уздечку на столбик, брось Алеше охапку соломы и возвращайся».

Легко сказать… Чарохи (это пастушья обувь из сыромятной кожи), которые мне обещал сшить дедушка, еще не были готовы, и мама одела мне на ноги две пары носок. Я конечно все выполнил, но теперь оставалось вернуться домой. Ночью в темном лесу одному было страшно. Дул сильный ветер, на земле лежал снег, где-то далеко завыл волк, дороги не было. Сердце вырывалось из груди, но я преодолевая страх, падая и вставая бежал по скользкому склону вверх.

Мокрые ноги быстро онемели на снегу от холода, но я не обращая ни на что внимания, бежал и бежал. Наконец я увидел в окне свет керосиновой лампы, и мне стало очень приятно, что мы вместе с Алешей выполнили задание. Мне тогда давало силы сознание того, что я помогаю взрослым бороться против бандитов.

Мама меня обняла, сняла с меня мокрые носки, положила ноги в чуть подогретую воду, долго растирала, потом вытерла насухо, надела сухие носки и положила спать.

Я люблю тебя сказочный город...самый лучший на этой цветущей земле слова песни

Я люблю тебя сказочный город...самый лучший на этой цветущей земле (исполнитель: Хорошее СтихоТворение)

Ты со мною - одно! Ты как будто частица меня, 
Ты со мною, когда я окно по утрам открываю, 
Ты со мною, когда тишину прерывают трамваи, 
Их вагоны плывут сквозь туман нерасцветшего дня. 

Ты со мной, по каким бы предметам мой взгляд нескользил, 
Когда птицы фантазий летят к неизвестному краю, 
Я с тобой и маршруты и трассы невольно сверяю, 
Ты, как вечный источник моих вдохновений и сил.  

Начинается день. Словно волны, наткнувшись на риф, 
Пешеходное море сгибает у каждой конторы, 
Над квадратом стола расцветает квадрат монитора 
Начинается танец холодный мерцающих цифр. 

Мы всё время спешим.. До чего надоели дела, 
Суета, маята, механический звон телефона... 
Глянь, прозрачные кроны подёрнулись нежно-зелёным, 
А невзрачная яблонька будто невеста бела. 

В белоснежных ветвях, собираясь, сгущается свет, 
Каждый нежный цветочек любовью и счастьем лучится. 
Что расцветшему деревцу наши унылые лица, 
Если ветер весенний сверкающим солнцем согрет? 

Мотыльки лепестков вслед за ветром рванут внебосвод, 
Там нарядная синь,там и воздух прозрачней и чище, 
Понимающим взглядом их молча проводит Татищев, 
Старый бронзовый Генин им вслед незаметно вздохнёт... 

Улетят и растают... Как топот хрустальных копыт 
Звон спешащих минут. Их ничто не удержит на месте. 
Обещанья. .. Признанья... а всё же, по счастью, мы вместе, 
Наш любовный кораблик ещё не разбился о быт. 

Сколько пылких признаний! Признанья - слова, и порой 
Ты легко их роняешь и также легко забываешь... 
А серьёзные чувства, как мощная рудная залежь, 
Ты её не заметишь под толстой земною корой. 

Впрочем, что рассуждать? Ведь себя всё равно не поймёшь, 
У рассудка одни, а у страсти другие резоны... 
Налетит как весенний, никем не предсказанный дождь, 
Омывающий улицы мокрой волною озона. 

Отгремит первый гром, и опять над землёй благодать, 
Лишь дождинки, как яркий стеклярус сверкают повсюду. 
До чего хорошо по весенним бульварам блуждать, 
Удивляясь расцветшим деревьям и солнцу, как ЧУДУ! 

В каждой крохе-дождинке сияньем наполненный мир, 
Как под крохотной линзой, и солнце, и лица, и город. 
Этот призрачный мир, как влюблённый, и счастлив имолод, 
В нём не хочется думать о сером пространстве квартир. .. 

От зари до зари вдоль по улицам бродит весна, 
Засыпаешь в трамвае, ведь день упоительно долог, 
Он исполнен стихами о счастье, поэтому дорог 
И для этих восторгов любая тетрадка тесна. 

Крыша солнце закроет, и город утонет во мгле, 
Но весна не пройдёт. Да и день - это попросту повод, 
Чтобы вновь прошептать: "Я люблю тебя сказочный город, 
Самый лучший на этой цветущей весенней земле! 

Марина Генчикмахер, 2010.

"Путь конквистадора": как Николай Гумилев писал стихи для сильных, злых и веселых

Гумилев писал стихотворения о путешествиях: о мучающей посреди пустыни жажде, о пальмовых рощах, древних храмах, далеких племенах и корабельных бунтах. Гумилев писал о войне: о пулеметных очередях, об утопших на трудных переправах, о смерти под пулями, фронтовом голоде и победе. Он писал о героях Эллады: Одиссее, Агамемноне и Геракле, писал о корсарах, конквистадорах и первооткрывателях, чтобы его читали путешественники, военные и бродяги, "сильные, злые и веселые" — такие же, как он сам.  

В 1921 году он написал автобиографическое стихотворение "Память", в котором лирический герой перечисляет свои главные ипостаси ("колдовской ребенок", поэт, путешественник и военный) и размышляет о конце своего пути.

"Он был удивительно молод душой, а может быть, и умом. Он всегда мне казался ребенком. Было что-то ребяческое в его под машинку стриженой голове, в его выправке, скорее гимназической, чем военной. То же ребячество прорывалось в его увлечении Африкой, войной, наконец — в напускной важности, которая так меня удивила при первой встрече и которая вдруг сползала, куда-то улетучивалась, пока он не спохватывался и не натягивал ее на себя сызнова", — писал о нем Владислав Ходасевич.

Ребенок: жабы, караси, Уайльд и французский сыр

Самый первый: некрасив и тонок,

Полюбивший только сумрак рощ,

Лист опавший, колдовской ребенок,

Словом останавливавший дождь.

Дерево да рыжая собака —

Вот кого он взял себе в друзья,

Память, память, ты не сыщешь знака,

Не уверишь мир, что то был я.

Николай Гумилев, "Память"

Поэт родился 15 апреля 1886 года в Кронштадте. Его отец был корабельным врачом — побывал и в Портсмуте, и в Каире, и в Иерусалиме, видел извержение вулкана на Санторини, боролся с тифом и, конечно, много рассказывал о своих путешествиях. Со слов его первой жены Анны Ахматовой мы знаем, что первое четверостишие Николай Гумилев написал в шесть лет, вероятно, под впечатлением от отцовских рассказов. 

Живала Ниагара

Близ озера Дели,

Любовью к Ниагаре

Вожди все летели.

В детстве Николай был болезненным и замкнутым. Любил фантазировать, представляя себя то индейским вождем, то разбойником, то рыцарем. Убегал из дома в найденную в лесу уединенную пещеру и собирал цветы на прозванном им драконьим болоте. Неуемная фантазия и жажда впечатлений подбивали его к совершению сомнительных, странных "подвигов". Так, однажды Коля откусил голову живому карасю (о чем впоследствии долго жалел и вспоминал с отвращением), а как-то раз устроил для матери "живой уголок", привязав в саду к воткнутым в землю палкам собственноручно пойманных лягушек, ящериц и жаб. Мать сюрприз не оценила.

© Алексей Дурасов/ТАСС

В царскосельской гимназии Николай Гумилев учился из рук вон плохо. Оставался на второй год, а однажды его даже почти отчислили. Спасло только вмешательство поэта Иннокентия Анненского, директора гимназии, оценившего его стихи. Много лет спустя Гумилев написал стихотворение на его смерть, вспоминая разговор в его кабинете.

Собственную нескладность, непропорционально вытянутую голову, шепелявость и впечатление косоглазия, создававшееся из-за косого шрама возле глаза, Николай-гимназист старался компенсировать франтовством — носил модные остроносые ботинки и фуражку с не по форме высокой тульей. Гумилев вспоминал, что в юности часто носил цилиндр (Александр Блок острил, что Гумилев — странный поэт в цилиндре, и стихи у него такие же — в цилиндре), завивал волосы и подкрашивал губы и глаза, а позже прославился на весь Петербург оленьей дохой и шапкой с ушами. 

Я ведь всегда был снобом и эстетом. В четырнадцать лет я прочел "Портрет Дориана Грея" и вообразил себя лордом Генри. Я стал придавать огромное значение внешности и считал себя очень некрасивым. И мучился этим. Я действительно, должно быть, был тогда некрасив — слишком худ и неуклюж. Черты моего лица еще не одухотворились — ведь они с годами приобретают выразительность и гармонию. К тому же, как часто у мальчишек, ужасный цвет кожи и прыщи. И губы очень бледные. Я по вечерам запирал дверь и, стоя перед зеркалом, гипнотизировал себя, чтобы стать красавцем. Я твердо верил, что могу силой воли переделать свою внешность. Мне казалось, что я с каждым днем становлюсь немного красивее. Я удивлялся, что другие не замечают, не видят, как я хорошею. А они действительно не замечали.

Продолжение

Повзрослевший Гумилев любовался своими руками и маленькими аккуратными ушами и заявлял, что у него "самая подходящая для поэта" внешность. 

Любимая ученица и подруга Гумилева Ирина Одоевцева вспоминает еще один характерный анекдот из его детства: 

На эту тему

"Я в те дни был влюблен в хорошенькую гимназистку Таню. У нее, как у многих девочек тогда, был "заветный альбом с опросными листами". В нем подруги и поклонники отвечали на вопросы: "Какой ваш любимый цветок и дерево? Какое ваше любимое блюдо? Какой ваш любимый писатель?" Гимназистки писали — роза или фиалка. Дерево — береза или липа. Блюдо — мороженое или рябчик. Писатель — Чарская. Гимназисты предпочитали из деревьев дуб или ель, из блюд — индюшку, гуся и борщ, из писателей — Майн Рида, Вальтера Скотта и Жюля Верна. Когда очередь дошла до меня, я написал, не задумываясь: "Цветок — орхидея. Дерево — баобаб. Писатель — Оскар Уайльд. Блюдо — канандер".

Только вернувшись домой и с гордостью пересказав эпизод матери, Коля узнал, что канандера не существует, а французский сыр называется камамбером. Всю ночь, сгорая от стыда, он искал способ уберечь себя от позора: выкрасть альбом, поджечь дом Тани, навсегда сбежать из Петербурга — в Австралию или Америку, а в итоге решил никогда больше не заговаривать ни с ней, ни с кем-либо из ее знакомых. Любовь прошла мгновенно.

Поэт: конквистадор, андрогины и цеховое ремесло

И второй... Любил он ветер с юга,

В каждом шуме слышал звоны лир,

Говорил, что жизнь — его подруга,

Коврик под его ногами — мир.

Он совсем не нравится мне, это

Он хотел стать богом и царем,

Он повесил вывеску поэта

Над дверьми в мой молчаливый дом.

Николай Гумилев "Память"

На эту тему

"Путь конквистадоров" — первый сборник стихов Николая Гумилева — был издан на деньги его семьи в 1905 году, за год до того, как он окончил гимназию. Взрослый Гумилев этого сборника ужасно стыдился, скупал и жег экземпляры в печке, и переживал, что выкупить смог не все. Несмотря на это, сборник удостоился рецензии от самого Валерия Брюсова — кумира Гумилева и одного из самых авторитетных поэтов того времени. Тот назвал его стихи "перепевами и подражаниями", но добавил, что "в книге есть и несколько прекрасных стихов, действительно удачных образов. Предположим, что она только "путь" нового конквистадора и что его победы и завоевания — впереди". После этого отзыва у поэтов завязалась активная переписка.

"Кто был Гумилев? Поэт, путешественник, воин, герой — это его официальная биография, и с этим спорить нельзя. Но… но из четырех определений мне хочется сохранить только "поэт". Он был прежде всего и больше всего поэтом. Ни путешественника, ни воина, ни даже героя могло не выйти из него — если бы судьба его сложилась иначе. Но поэтом он не мог не быть". 

© Алексей Дурасов/ТАСС

Своим первым "настоящим" сборником Гумилев называл "Романтические цветы", вышедшие через три года в Париже, где он слушал лекции в Сорбонне. Издавал журнал "Сириус", в котором в 1910 году дебютировала Анна Ахматова, но журнал успеха не имел и быстро закрылся. В том же году Гумилев и Ахматова обвенчались. 

На эту тему

В Париже он познакомился с Дмитрием Мережковским, Зинаидой Гиппиус, Андреем Белым и Дмитрием Философовым, и между ними сразу возникла взаимная неприязнь. Они поиздевались над Гумилевым в драме "Маков цвет", а он над ними — в стихотворении "Андрогин", вошедшем в его третий сборник "Жемчуга". После встречи Гиппиус написала Брюсову, что Гумилев похвалялся, будто он один может изменить мир, а попытки, предпринятые до него Христом и Буддой, — неудачны.

В 1911 году Гумилев вместе с Андреем Городецким основали "Цех поэтов". В объединение вошли также Анна Ахматова, Михаил Кузмин, Осип Мандельштам и многие другие. Название отсылало к средневековым ремесленным цехам и практически напрямую сообщало о том, что участники объединения считают поэзию ремеслом, имеющим свои правила и законы, которому нужно учиться. Через год поэты "Цеха" объявили себя акмеистами (Гумилев в манифесте "Наследие символизма и акмеизм" объяснял, что название литературного течения происходит от греческого слова, обозначающего "высшую точку чего-либо, цвет, цветущую пору"), противопоставив мистическому, туманному символизму конкретику вещественных образов и точность "выверенных и взвешенных слов".  

Русский символизм направил свои главные силы в область неведомого. Попеременно он братался то с мистикой, то с теософией, то с оккультизмом. Некоторые его искания в этом направлении почти приближались к созданию мифа. И он вправе спросить идущее ему на смену течение, только ли звериными добродетелями оно может похвастать, и какое у него отношение к непознаваемому. Первое, что на такой допрос может ответить акмеизм, будет указанием на то, что непознаваемое, по самому смыслу этого слова, нельзя познать. Второе — что все попытки в этом направлении — нецеломудренны. Вся красота, все священное значение звезд в том, что они бесконечно далеки от земли и ни с какими успехами авиации не станут ближе. Бедность воображения обнаружит тот, кто эволюцию личности будет представлять себе всегда в условиях времени и пространства. Как можем мы вспоминать наши прежние существования (если это не явно литературный прием), когда мы были в бездне, где мириады иных возможностей бытия, о которых мы ничего не знаем, кроме того, что они существуют?

Продолжение

За свою короткую жизнь Гумилев успел выпустить девять сборников стихов. Последний из них — "Огненный столп", в который вошли его самые знаменитые стихи о поэзии — "Слово", "Шестое чувство", "Мои читатели".

Путешественник: этнография, Эфиопия и леопарды 

Я люблю избранника свободы,

Мореплавателя и стрелка,

Ах, ему так звонко пели воды

И завидовали облака.

Высока была его палатка,

Мулы были резвы и сильны,

Как вино, впивал он воздух сладкий

Белому неведомой страны.

Николай Гумилев "Память"

Гумилев неоднократно бывал в Африке — и в качестве путешественника, и как глава экспедиции, согласованной с Академией наук. Он вошел в историю не только как поэт, но и как исследователь, совершивший несколько экспедиций по востоку и северо-востоку континента и привезший в Россию богатейшую коллекцию этнографических предметов, картин, фотографий и документов. 

© Алексей Дурасов/ТАСС

Доподлинно неизвестно, когда состоялась первая поездка. Есть версия, что Гумилев отправился туда в 1907 году, сразу после того, как Ахматова отказалась выйти за него замуж. Молодой поэт якобы скрыл поездку от родителей, заранее подготовив для них несколько писем, которые друзья должны были отправлять вместо него. Доподлинно известно, что в 1908 году Гумилев побывал в Египте, а в 1909-м — на Французском берегу Сомали. В 1910-м отправился в Абиссинию (Эфиопию), и в 1913-м вернулся туда уже в качестве руководителя научной экспедиции. Он писал Брюсову:

"Вчера сделал 12 часов (70 километров) на муле, сегодня мне предстоит ехать еще восемь часов (50 километров), чтобы найти леопардов. <...> сегодня ночью мне предстоит спать на воздухе, если вообще придется спать, потому что леопарды показываются обыкновенно ночью. Здесь есть и львы, и слоны, но они редки, как у нас лоси, и надо надеяться на свое счастье, чтобы найти их".

Он пересекал пустыни, охотился ради пропитания, побывал в самых малоизученных местах, ловил акул, находил общий язык с местными вождями и всегда искал новых приключений. 

Одну из легенд об этом времени пребывания поэта в Абиссинии рассказал Всеволод Рождественский: будто бы Гумилев познакомился с французом Мишелем де Вардо, и они решили организовать поездку в верховья правых головных притоков Голубого Нила. Чтобы получить туземные экспонаты быта, они накупили бижутерии для подарков местным жителям. По дороге общались с местными племенами и что-то выменивали на бусы, кольца и сережки, и тут "любвеобильный" Гумилев, влюбившись в жену вождя племени, решил ее похитить. Но, конечно, верные слуги схватили "вероломного" бледнолицего иностранца и посадили его в яму — ловушку для львов. Казалось, он был обречен на гибель, но прекрасная жена вождя тайком кормила его, потом спрятала у себя. А дальше было чудесное спасение с помощью французского миссионера.

Продолжение

Гумилев писал об Африке и прозу, и пьесы, и научные тексты, и, конечно, стихотворения: "Вступление", "В пустыне", "У камина"... Интересно, что своего знаменитого "Жирафа" Гумилев написал, возможно, до того как побывал в Африке, увидев животное в зверинце Парижского ботанического сада. 

Военный: белый билет, кавалерия и жажда мести

Память, ты слабее год от году,

Тот ли это или кто другой

Променял веселую свободу

На священный долгожданный бой.

Знал он муки голода и жажды,

Сон тревожный, бесконечный путь,

Но святой Георгий тронул дважды

Пулею не тронутую грудь.

Николай Гумилев "Память"

"В картах, на войне и в любви всегда везет", — вспоминает Одоевцева фразу Гумилева. В 1914 году, когда в России объявили всеобщую мобилизацию, Гумилев сразу решил, что пойдет на войну добровольцем. Хлопотать пришлось долго — избавиться от белого билета, полученного по состоянию здоровья, было непросто. Ахматова вспоминала, что ее муж получил "уникальное во всех отношениях" медицинское свидетельство о том, что "оказался не имеющим физических недостатков, препятствующих ему поступить на действительную военную службу, за исключением близорукости правого глаза и некоторого косоглазия, причем, по словам г. Гумилева, он прекрасный стрелок".

© Алексей Дурасов/ТАСС

На фронте Гумилев проявлял бесстрашие. Говорили, что в окопах под пулями он стоит в полный рост. Дважды его награждали Георгиевским крестом, на что Ахматова отозвалась горьким и ироничным стихотворением-колыбельной, посвященной их сыну Льву Гумилеву — в будущем знаменитому писателю и историку.  

Пальба уже стихла, когда я присоединился к разъезду. Корнет был доволен. Он открыл неприятеля, не потеряв при этом ни одного человека. Через десять минут наша артиллерия примется за дело. А мне было только мучительно обидно, что какие-то люди стреляли по мне, бросили мне этим вызов, а я не принял его и повернул. Даже радость избавления от опасности нисколько не смягчала этой внезапно закипевшей жажды боя и мести. Теперь я понял, почему кавалеристы так мечтают об атаках. Налететь на людей, которые, запрятавшись в кустах и окопах, безопасно расстреливают издали видных всадников, заставить их бледнеть от все учащающегося топота копыт, от сверкания обнаженных шашек и грозного вида наклоненных пик, своей стремительностью легко опрокинуть, точно сдунуть, втрое сильнейшего противника, это — единственное оправдание всей жизни кавалериста

Продолжение

Поэт участвовал в опасных ночных разведках, на руках вынес застрявший в грязи пулемет, чтобы он не достался противнику, и упорно вел фронтовой дневник, который позже подготовил к печати под названием "Записки кавалериста". Шрапнельный огонь, тяжелое ожидание боя, разведка, радость наступления, биваки, мерзлая земля, вражеские разъезды и ослепительная радость победы… В окопах Польши и Литвы Гумилев оставался до 1917-го, но и после не захотел вернуться домой, к жене, отношения с которой уже давно разладились, и, попросив перевода на Салоникский фронт, отправился в Грецию. 

Патриотические стихи в то время писали практически все известные поэты, но Гумилев был одним из немногих, кто, говоря о фронте (например, в стихотворениях "Война", "Наступление", "Смерть"), мог опереться на личный боевой опыт.

Конец пути: наследие расстрелянного поэта

Революция застала поэта в Англии. Никто не думал, что он вернется, даже мать уже не надеялась его увидеть. "Я дрался с немцами три года, львов тоже стрелял. А вот большевиков я никогда не видел. Не поехать ли мне в Россию? Вряд ли это опаснее джунглей", — вспоминал слова Гумилева Георгий Иванов в своих "Литературных портретах". Вернувшись в Россию, Гумилев дал развод Анне Ахматовой (до Октябрьской революции развестись с правом на повторный брак было невозможно) и через три дня женился на Анне Энгельгардт. Стал главой Петроградского отделения Всероссийского союза поэтов. Писал, давал лекции, учил.

Гумилев никогда не скрывал своих взглядов и не пытался быть осторожным. На вечере поэзии у балтфлотовцев вызывающе-напористо декламировал: "Я бельгийский ему подарил пистолет// И портрет моего государя" — и, по воспоминаниям Одоевцевой, не крестился даже, а "осенял себя широким крестным знамением", проходя мимо церкви.

Прохожие смотрели на него с удивлением. Кое-кто шарахался в сторону. Кое-кто смеялся. Зрелище действительно было удивительное. Гумилев, длинный, узкоплечий, в широкой дохе с белым рисунком по подолу, развевающемуся как юбка вокруг его тонких ног, без шапки на морозе, перед церковью, мог казаться не только странным, но и смешным. Но чтобы в те дни решиться так резко подчеркивать свою приверженность к гонимому "культу", надо было обладать гражданским мужеством. Гражданского мужества у Гумилева было больше, чем требуется. Не меньше, чем легкомыслия.

Продолжение

Поэт говорил пытавшемуся его предостеречь переводчику Лозинскому: "Никто тронуть меня не посмеет. Я слишком известен". Но слава его не спасла. 

2 августа 1921 года к Гумилеву в гости пришел Ходасевич. Они просидели долго, Гумилев все никак не хотел отпускать приятеля, рассказывал истории о Царском Селе и шутил, что проживет очень долго, "по крайней мере, до 90 лет", а его погодка Ходасевич уже через пять лет развалится. 

На следующий день Ходасевич снова зашел к Гумилеву, но не застал его. Ночью поэта арестовали за участие в Таганцевском заговоре, которого, возможно, не существовало вовсе. Достоверно известно только, что в ночь на 26 августа в месте, которое никто не может найти до сих пор, Гумилева и еще 56 осужденных расстреляли. 

Всякая человеческая жизнь, даже самая удачная, самая счастливая, — трагична. Ведь она неизбежно кончается смертью. Ведь как ни ловчись, как ни хитри, а умереть придется. Все мы приговорены от рождения к смертной казни. Смертники. Ждем — вот постучат на заре в дверь и поведут вешать. Вешать, гильотинировать или сажать на электрический стул. Как кого. Я, конечно, самонадеянно мечтаю, что Умру я не на постели При нотариусе и враче… Или что меня убьют на войне. Но ведь это, в сущности, все та же смертная казнь. Ее не избежать. Единственное равенство людей — равенство перед смертью. Очень банальная мысль, а меня все-таки беспокоит. И не только то, что я когда-нибудь, через много-много лет, умру, а и то, что будет потом, после смерти. И будет ли вообще что-нибудь? Или все кончается здесь на земле: "Верю, Господи, верю, помоги моему неверию…"

Продолжение

"Гумилев — поэт еще не прочитанный. Визионер и пророк. Он предсказал свою смерть с подробностями вплоть до осенней травы. Это он сказал: "На тяжелых и гулких машинах..." — и еще страшнее ("Орел"), "Для старцев все запретные труды..." и, наконец, главное: "Земля, к чему шутить со мною..." — писала Анна Ахматова. 

Профессор кафедры литературной критики и публицистики факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова Анна Сергеева-Клятис считает, что "непрочитанным" Гумилева можно назвать в первую очередь из-за долгого советского периода, когда его произведения не появлялись в печати, а имя — в исследовательских работах. Негласный запрет был снят только в конце 80-х — начале 90-х. Кроме того, Гумилев был и остается поэтом недооцененным. 

"На фоне крупнейших поэтов этого времени, хотя бы Мандельштама, Ахматовой, Пастернака и Цветаевой, его имя несколько поблекло. Это не совсем справедливо, Гумилев — очень крупный поэт, и чем дальше развивалось его творчество, тем интереснее оно становилось. Бывают, как говорила Цветаева, "поэты без истории" и "поэты с историей". Гумилев — поэт с историей, он совершенствовался постепенно. <…> К моменту своей гибели этот путь еще совсем не был завершен, но это был уже очень высокий уровень поэзии. Его последние стихи совершенно потрясающие, "Заблудившийся трамвай" — это гениальное стихотворение, находящееся на уровне самых великих стихов XX века", — говорит профессор Сергеева-Клятис. "Наверное, никто так, как Гумилев, не воспринимал себя в равной степени со своим поэтическим призванием еще кем-то. Для него было важно и то, что он воин, и то, что он путешественник. Он так себя представлял не только в поэзии, но и в жизни. Но я все-таки думаю, что поэтическая сторона была для него важнее всего".​​​​

Предо мной предстанет, мне неведом,

Путник, скрыв лицо; но все пойму,

Видя льва, стремящегося следом,

И орла, летящего к нему.

Крикну я… но разве кто поможет,

Чтоб моя душа не умерла?

Только змеи сбрасывают кожи,

Мы меняем души, не тела.

Николай Гумилев "Память"

 

Алена Фокеева

Постколониальная любовная поэма Натали Диаз

Постколониальная любовная поэма
Натали Диас
Graywolf Press | 3 марта 2020 г.

Помещая стихи из своего нового сборника среди голосов постколониальной любви от Сор Хуаны Инес де ла Крус к Рианне и насыщая свои строки аллюзиями на таких разных писателей, как Гомер, Хорхе Луис Борхес и Джон Эшбери, Натали Диас не делает вид, что Постколониальная любовная поэма - это что угодно, только не главное произведение американской литературы. «Я твой уроженец, - пишет Диас, - а это мой американский лабиринт».

В своей новой коллекции Диас, Мохаве и член индейского племени реки Хила, представляет резкую критику условий, с которыми коренные народы сталкивались в прошлом и настоящем (на протяжении всей этой книги я использовал термины «коренные» и «индейцы» как синонимы). обзор в соответствии с использованием Диас в ее коллекции). В «Они не любят тебя, как я тебя люблю», Диас пишет:

Что такое США, если не сгусток

облаков? Если не пролитое молоко? Или кровь?
Если бы не то место, где мы когда-то были
в миллионах? Америка - это Карты -

Карты - это призраки: белые и
, на которых изображены люди и места, сквозь которые я вижу.

С изображениями, в которых переплетаются истории американской белизны и американского насилия - «пролитого молока», «сгустка облаков» - Диаз предлагает палимпсестическое видение Соединенных Штатов как места, где поселенцы «живут поверх тех из наших, кто не надо. " Однако это не просто еще одна версия часто цитируемой максимы Фолкнера о том, что «прошлое никогда не мертво», а мощное разоблачение «логики устранения», которую Патрик Вулф определяет в самом центре колониализма поселенцев: «Колониализм поселенцев разрушает заменить.”

С одной стороны, обращение Диаса к картам и их «слоям» подчеркивает доказательства таких исключающих стремлений: подумайте, например, о бесчисленных «американских» местах, которые украшают себя «индийскими» именами, одновременно отрицая притязания коренных народов на суверенитет. Однако на другом уровне карты Диаса раскрывают механизмы, с помощью которых часто осуществляются подобные поиски. По сути, пишет Вулф, колониализм поселенцев хочет земли - и линии, нарисованные и перерисованные на картах правительства США, совершили «законные» массовые убийства в более крупных масштабах, хотя и другими способами, чем 7 кавалерийских отрядов Форсайта.На обоих уровнях реакция Диас одинаково вызывающая, напоминая своим читателям, что «я вижу насквозь» такие выдумки и «призраков».

Постколониальная любовная поэма - это также прозорливая экологическая иеремия, которая связывает геноцидные импульсы колониализма американских поселенцев напрямую с видимыми и непосредственными чрезвычайными ситуациями климатического кризиса - нашими «обесцвеченными пустынями», «скелетными руслами рек», « мертвой водой . ” Как пишет Диас в стихотворении «Первая вода - это тело», в котором говорится как о преступлении Флинта, штат Мичиган, так и о сопротивлении туземцев в Стэндинг Рок, штат Северная Дакота:

Мы думаем о наших телах как о том, чем мы являемся: Я - мое тело. Это мышление помогает нам не уважать воду, воздух, землю и друг друга. Но вода не является внешней по отношению к нашему телу, нашему «я»… Вода, которую мы пьем, как воздух, которым мы дышим, является не частью нашего тела, а нашим телом. Что мы делаем с одним - с телом, с водой - мы делаем с другим… Как вы думаете, вода забудет то, что мы сделали, что мы продолжаем делать?

В первых строках стихотворения утверждается, что оно говорит буквально: «Это не метафора». Как таковые, эти моменты представляют собой радикальный вызов как традиции картезианского дуализма, так и моделям западной онтологии, которые настаивают на определении через различие - постоянное высказывание о том, что я есть или что такое вещь, - это , а не .Более того, дело не только в том, что вода является «частью нашего тела» в биологическом или физиологическом смысле: отравленная вода вредит моему телу, а ее недостаток вызывает у меня жажду. Скорее, «вода, которую мы пьем… - это наше тело» - осознание, которое объявляет акты отравления воды, кражи воды или убийства воды не чем иным, как актами абсолютного самоуничтожения. Вода не «забудет то, что мы сделали», потому что наши тела - живые, страдающие, умирающие - тоже не забудут этого.

Диас возвращается к этому актуальному вопросу о воде на протяжении всей своей работы - например, к видению реки Колорадо, «разрушенной пятнадцатью плотинами» в «Как был создан Млечный Путь», а также в потрясающей поэме « экспонирует из Американский музей воды »с такими строками, как:

Река - моя сестра, я ее дочь.
Это мои руки, когда я пью из него,
мой собственный глаз, когда я плачу,
и мое желание, когда я болею, как колокольчик юкки,
ночью.

Тщательно сохраняя как его духовную силу, так и его материальное существо, стихотворение прослеживает многочисленные связи воды с телом и его истоки. « Сиди или стой молча », - наставляет один «экспонат». « Закройте глаза, пока они не станут неподвижными. / В тишине вдохни реку, движущуюся внутри тебя ». Здесь «река» - это глагол, а также существительное, и это двойное употребление слова как активное чувство и доступное место дополнительно проясняет, как «мои руки» могут одновременно быть в реке и быть рекой.Точно так же приписывание Диасом семейных отношений (сестра, мать) и эмоциональной способности («мой собственный глаз, когда я плачу… мое желание, когда я болею») восстанавливает экологический потенциал жалкого заблуждения, настаивая на признании полностью живой, яркий и взаимосвязанный мир.

Благодаря полноголосой лирике, использованию нескольких языков и включению «найденного» текста (как сфабрикованного, так и аутентичного) « экспонатов из Американского музея воды» демонстрирует диапазон формальных и стилистических новшеств Диаса.Однако это ни в коем случае не единственное проявление этих значительных талантов, представленных в Постколониальной любовной поэме . Например, в начале сборника Диас начинает «Американскую арифметику» со статистики, заимствованной из отчета Министерства юстиции: «Коренные американцы составляют менее 1/1 процента населения Америки». Поэма включает в себя аналогичную статистику повсюду - и использует эту технику документальной поэтики, чтобы проиллюстрировать, как статистическая и математическая логика часто используется для обезличивания интересов коренных жителей и затемнения присутствия коренных народов.

Предпоследняя строфа, однако, просит читателей рассматривать такую ​​«арифметику» по-другому:

Но в американской комнате из ста человек
Я коренной американец - меньше одного, меньше
целых - я меньше, чем я сам. Только дробь
тела, скажем Я всего лишь рука -

Возвращая эту статистику к истокам самого туземного тела, «американская комната» Диас параллельна ее «американскому лабиринту», чтобы драматизировать невероятные потери от существования туземцев, когда каждый всегда «дробь», всегда «меньше целого».Разрывы строк на «чем / целое» и «фракция / из» сочетаются с частым использованием тире и цезуры, чтобы еще больше указать на требования такой навязанной фрагментации - и последняя строка строфы выделяет в выбранной «дроби» единицу. из самых объединяющих образов всей коллекции: Я всего лишь рука -

Снова и снова эти стихи возвращаются к рукам - рукам этой любви и ласки, но также и рукам, которые ранили и ранили. Часто это «движущиеся руки» любовника.«Где были твои руки, - пишет Диас в заглавном стихотворении сборника, - так это бриллианты / на моих плечах, на моей спине, бедрах», но их присутствие ощущается и многими другими способами.

В «Кровавом свете», например, это руки брата Диаса - знакомого читателям ее дебютной книги « Когда мой брат был ацтеком» (Copper Canyon Press, 2012) - это его первое появление в этот сборник: «У моего брата в руке нож. / Он решил зарезать моего отца.Позже, в «Это были животные», его руки двигаются более мягко, когда он ошибочно принимает «сломанный конец рамки для картины / с вырезанным на ней цветочным узором» за кусок Ноева ковчега: «Я наблюдал, как он тащил его разбитые пальцы / над растрескавшимся цветком на дереве… Эти руки - жестокие или «разбитые» - подтверждают аналогичный факт: неспособность быть сведенной ни к стереотипу, ни к статистике, отказ от чего-либо меньшего, чем признание их полная человечность.

Руки также играют центральную роль в другом частом поэтическом сюжете Диаса: баскетболе.Наряду со значительным юмором, «Десять главных причин, почему индийцы хороши в баскетболе» («1. По той же причине, по которой мы хороши в постели»), стихотворение обращает серьезный взгляд на символику спорта: «На самом деле, все индийцы хороши в баскетболе, потому что баскетбол никогда не был просто баскетболом - это всегда была полная луна в этой смертельной тьме ... толстая тыква, которой мы поем ».

В стихотворениях Диаса о баскетболе руки, как и сам мяч, превращаются в символы власти и контроля, которых нет в других сферах повседневной жизни Индии.«Мы научились делать пистолеты из наших рук, - пишет она в« Run’n’Gun », - и весь день жгли курок». В «Мустангах» мы присоединяемся к десятилетнему Диасу на «грохочущих трибунах спортзала Needles Mustangs», на заднем плане «Thunderstruck» AC / DC, чтобы посмотреть, как «молодые короли и завоеватели» «сделали простоя» после простоя передал мяч, словно планета, между ними, тащил его взад и вперед с пола в руки, как Марс ».

Когда они делают лайапы и прыгуны, эти руки повторяют собственные руки Диаса и их использование парадоксальной силы, присущей воображаемому самоуничижению быть «всего лишь» рукой.Ссылаясь на них, например, в «Эти руки, если не боги», она спрашивает:

Разве они не двигались, как реки -
, как слава, как свет -
за семь дней вашего тела?

А разве это не хорошо?

Здесь руки двигаются в актах «рвения» и любви - они сделали, как напоминает стихотворение своему возлюбленному, «приковали твои запястья» и «поставили тебя на колени». В то же время, однако, когда более поздняя строка восклицает об этих же руках: «О, прекрасное творение, которое они творят», трудно не представить - хотя бы на мгновение - стихотворение, думающее также о своей собственной красоте: ее собственная способность держать читателей на коленях благодаря своему «красивому творчеству».”

И, пожалуй, самым трудным достижением Постколониальная поэма о любви является ее неизменная вера во множество форм и разновидностей любви. Книга Диаса «Like Church» раскрывает природу этой проблемы для любого писателя из числа коренных народов:

Но ведь это сложно? Не выполнять
, что говорят о нашей печали, когда нам
всегда так грустно. Не исполнять
басню - настоящая работа.

В стихотворении за стихом - от «Оды бедрам возлюбленных» до «С поля желаний», одно из серии «стихотворений-писем», которыми обмениваются Диас и его коллега-поэт Ада Лимон - Постколониальная любовная поэма делает это «реальным». работа »с сокрушительным лиризмом и вызывающей живучестью.

Нигде это не является более очевидным, чем в последнем стихотворении Диаса «Работа над горем» и обсуждении начального вопроса: «Почему бы сейчас не заняться тем, что я люблю?» В серии двухстрочных строф, насыщенных цветом, сладостью и изображениями тела, стихотворение снова возвращается к любовнику, присутствие которого определяет и возвышает большую часть коллекции. Из всех видов любви в Постколониальной поэме о любви кажется, что, наконец, эта любовь - и эта любовница - позволяют трансформировать сложное «горе» говорящего в нечто новое: «Когда глаза и губы смазаны медом / увиденное и сказанное никогда не будет прежним.Объединяя многие из основных образов постколониальной любовной поэмы «», «Работа с горем» прокладывает себе путь через войну, через меланхолию, через бедра и руки, пока не отвечает утвердительно на свой вопрос: «Мы идем туда, где есть любовь. ” Результат - один из стихийных метаморфоз и единения. «Я делаю свою работу с горем / с ее телом, - пишет Диас, - и мы находимся в тупике. / Мы переставлены ». Этот последний «всплеск» не является простым ответом, конечно, не без собственных осложнений, но это, безусловно, результат, и упорный, и заслуженный борьбой и необходимостью Постколониальной любовной поэмы , чтобы найти любовь - даже в безнадежном месте.

стихотворений о любви и желании, противодействующих угнетению

Среди некоторых ученых термин «постколониальный» вызывает споры, поскольку он подразумевает, что колонизация закончилась. Однако для коренных американцев колонизация - это непрекращающееся условие жизни. Так что же значит написать «постколониальное любовное стихотворение»? На английском языке любовные стихи основаны на европейских традициях, в которых преобладает патриархальная динамика власти и гетеросексуальные гендерные роли. Диас претендует на форму - ее образы, свой язык - и делает ее своей собственной, сосредотачиваясь на опыте цветных женщин-квир.В «Like Church» Диас пишет, что белые люди думают, что «коричневые люди» лучше занимаются сексом, «когда нам грустно. / Как лошади. Или койотов. Все копыта или вой ». Позже она размышляет над этим расистским предположением:

Но это сложно, не правда ли? Не выполнять

, что они говорят о нашей печали, когда мы

всегда так грустно.

Они только светлые, потому что мы темные.

Если бы мы не существовали, это было бы недолго до

Они должны были нас изобрести. Как выключатель света.

И все же нет ничего грустного в говорящем и в занятиях любовью ее возлюбленного, которые полны экстатического обновления, «полны Бога, радости, грехов и сладкого перевернутого пирога». Диас склоняется к желанию, любви и сексу как средствам укрепления и лечения ран. «Я делаю свою работу с горем / с ее телом, - пишет она, - и мне удалось сбежать только через ее тело.В «Манхэттене - слово ленапе» Диас пишет, что «в этом городе у меня много любовников» и что «все мои возлюбленные / возмездие».

Диас использует необычайную пышность языка, особенно о любви, сексе и желании. Она часто изображает себя Минотавром в лабиринте или, по крайней мере, имеющим рога:

Но иногда, когда я засовываю свои рога в какую-нибудь вещь -

чудо, горе или ее черту - это липкий и испорченный плод

, который нужно отстегнуть от….

И:

Я животное, рожденное, чтобы мчаться за ваш насыщенный красный

мулет - каждый вдох, каждый вздох, каждый стон -

крючковатый рог нужды. Мой рот на внутренней стороне бедра

.

В этих стихотворениях желания музыкальность и образность Диаса наиболее очевидны. В «Оде к бедрам возлюбленных» она запускает аллитерацию и другие звуковые устройства, грабя метафору для восторженной похвалы:

Я никогда не утомляю

, чтобы потрясти этот дикий улей, расколоть сладкое большим пальцем.

гребешок с каплями - горячее шестиугольное отверстие, темный ромб -

к королеве, покрытой нектаром.Язык менада -

, пьяный, напевный, вонючий мед - для ее бедер,

Я - бренчал песня и суккуб.

Несколько стихотворений в этом сборнике напоминают о стиле и заботах первой книги Диаса «Когда мой брат был ацтеком». Такие стихи, как «Мой брат, моя рана» и «Мустанги» о брате, который играет в баскетбол и борется с миром, предлагают мост между проектами; почему навязчивые идеи и проблемы должны быть разрешены только потому, что кто-то дочитает о них книгу? «Американцы насильственно поклоняются своим навязчивым идеям - / они их записывают», - пишет Диас, хотя сама считает себя в их числе.

Эта книга просит нас внимательно читать мир, зная, что не все будет переведено для нас, зная, что он состоит из множественности. «Допустим, это весь текст, - пишет Диас, - животное, дюна, ветер в тополях и тело». Сборник Диаса, без сомнения, является одним из самых важных поэтических сборников за последние годы, заслуживающим аплодисментов за демонстрацию значительного мастерства, сопротивление доминирующим точкам зрения и легкое проявление желания.

«Любовная поэма» Линды Грегерсон

Аудио: Прочитано автором.

1.

Когда-то, моя лучшая дорогая, море
и земля были одной массой

, и свет был сбит с толку и не нашел
места для отдыха. И, Меган, любовь моя,

глаза моей сестры еще не были там, чтобы удерживать все это
вместе, так как она еще не родилась, поэтому, когда

мир выпал из-под нас и никого,
не дежурные с помощью компьютерной томографии, а не

суверенных душ, которые наблюдают за
сумеречной комнатой, где новорожденные приходят умирать

или живут, когда никто не мог сказать нам, будете ли вы
одним из счастливчиков, способных

ходить и говорить и только это, единственное безграничное благословение
, которое судьба дала нам

дать вам, была сестрой, в глазах которой вы были
солнцем и луной, это означало, что все мы, независимо от того, что с нами

постигло
, имели твердую почву.Жаль, что часть

, которую мы думаем, делаем специально.

2.

Когда Карен умирала и книги закрыли для нее
свои двери, она все еще могла разобрать загадку

, состоящую из лицевых и изнаночных. «Я буду проще», - сказала она,
, хотя узор

, появляющийся под ее прекрасными руками, не казался мне простым. An

A. A B. Алфавит. И все в едином
цвет, молочный. Буквы отличали

только измененной вышивкой, так что
детская будет красивой.

Кто из детей родит первым,
она сказала, что любит

будущее, независимо от того, что ее там не будет.

3.

Второрожденные. Столь роковой, как переход
к свету и воздуху или около того, вы часто пытались научить меня

, я никогда не пойму должным образом.
Но я знаю

, как вьются волосы на висках
летом, когда воздух влажный. Как будто

мне вернули.
У меня, должно быть, было какое-то незаметное

представление, даже тогда, когда мы были детьми, как
эта маленькая распущенность отбросила

мои мелкие навыки в тень.И так
радость от этого была потеряна для меня. Пока вы.

Я единственный живущий человек
, который помнит свои детские кудри.

Обещания «Любовь и другие стихи», что любовь найдет нас: NPR

Если бы была надежда, то это была бы новая книга поэта Алекса Димитрова Любовь и другие стихи .

В целом книга представляет собой одно длинное любовное стихотворение - к Нью-Йорку, к луне, ко многим «сценам из нашего мира» - но в основном она о том, что значит иметь надежду, даже когда мы чувствуем, что мы совсем одни.

Книга ориентируется на структуру времени. Мы проходим полный цикл с июня по май; с лета до весны. На каждый месяц есть стихотворение, так же как есть стихотворение для каждого чувства. Удовольствие, раздражение, скука, духовное пробуждение - все это мы чувствуем. По мере того как стихи путешествуют во времени, уязвимость и одиночество поэта становятся достаточно ощутимыми, чтобы, возможно, намеренно, читатель почувствовал себя менее одиноким.

И под путешествием во времени я имею в виду путешествие во времени в Нью-Йорке.Город является центральным персонажем коллекции, как и следовало ожидать от посвящения ему Димитрова в начале. «Эта книга предназначена для нашего города Нью-Йорка», - пишет он. Здесь коллективное владение городом - «наше» - это то, что создает тепло и знакомость места.

Алексей Димитров Сильви Росокофф скрыть подпись

переключить подпись Сильви Росокофф

Мы начинаем с "Заката на 14-й улице".«Как самое первое стихотворение в книге, его первые строки являются преамбулой к колебаниям, которые читатель вот-вот испытает:« Я не хочу показаться необоснованным, но мне нужно немедленно полюбить », - пишет Димитров. мы ныряем.

На нашем пути к любви поток мыслей сменяется парадоксом. В стихотворении продолжается: «Ты можешь грустить / и все равно выглядеть так хорошо. Вы можете / сказать, что Нью-Йорк прекрасен / и это не будет заголовком / и это не будет ложью ». Действительно, клише - это клише не зря.Они не уникальны и не удивительны. Но они верны, так же как и то, что мы можем чувствовать себя потерянными, но полными решимости идти дальше. Стихотворение заканчивается,

Путь туда

явно не был записан.

Но пусть это вас не остановит.

Посмотрите на небо. Поцелуй всех

ты точно сможешь.

Что мы обнаруживаем, когда смотрим в небо? Единственное истинное воплощение одиночества - луна. В стихотворении «Новолуние» Димитров пишет:

Там наверху без матери.Тогда тихо.

И наши имена - имена

, с которыми мы так старались жить -

больше не наши.

Опять же, в стихотворении «Полнолуние» он говорит:

Там нет контракта

Но анонимность и движение

Холодное вращение нового.

Поэт просит нас уступить простору. Если Луна должна нести бремя одиночества, возможно, мы сможем найти любовь, поделившись той частичкой любви, которая у нас уже есть.Поэтому он бродит по городу в поисках кого-нибудь, с кем можно поделиться.

В стихотворении «Июнь» он «Идет один / по Юнион-сквер ... несет цветы». В «Июле» он «плывет [ы] сквозь жару на Бродвее ... и исчезает на Стрэнде». А затем в «Августе» - рельеф:

Так вот это любовь . Когда он замедляется

, дождь касается всех на пути домой.

Увы, значит, мы никогда не бываем по-настоящему одиноки просто потому, что являемся частью мира.Димитров подчеркивает это чувство естественной сопричастности в заглавном стихотворении-слэш-листике книги «Любовь».

«Я люблю людей», - пишет он. «Я больше всего люблю людей и время, проведенное вдали от них». В одиночестве он может превратить свою любовь в моменты: «Мне нравится, что февраль самый короткий месяц», «Я люблю полуночи», «Я люблю июль и его медлительность.«Тогда есть любовь, конечно, к моментам, характерным для города -« Мне нравится, как независимо от того, где на острове, в любой час, есть / по крайней мере один освещенный квадрат вверху или внизу здания в / Манхэттене. «Он пишет:« Я люблю Нью-Йорк ». // Я очень люблю Нью-Йорк ».

Что такого в поисках любви и проведении времени в этом городе, что делает книгу Димитрова символом надежды? Ответ на это тоже есть в стихотворении, когда он пишет:« Я люблю писать это и не зная, что я полюблю дальше.

Так что, возможно, нам все-таки не нужно искать любви. Собираясь «на ужин в одиночестве» или покупая «цветы ни для кого», поэт копирует в себе уверенность в том, что месяцы - на этот раз - будут всегда продолжай, давая любви еще один шанс.

И в конце книги Димитров отмечает, что стихотворение «Любовь» бесконечно, в том смысле, что оно буквально продолжает существовать в Твиттере под ником @apoemcalledlove. Он пишет это в реальной жизни. время, добавляя один твит - одну строку - каждый день.В последний день 2020 года, когда многие из нас так много потеряли, он написал: «Мне нравится, как время ничего не объясняет».

Любовь и другие стихи обещает, что время от времени любовь будет находить нас . А если этого не произойдет, луна - и Нью-Йорк - всегда будут там.

Маленькое любовное стихотворение в день. Любовь, запечатанная на стикерах | Холли Лин Уолрат | Напишите Wild

Любовь, запечатанная на плакате

Маленькое любовное стихотворение (изображения принадлежат Holly Lyn Walrath)

Приближается день святого Валентина, и я решила публиковать одно маленькое любовное стихотворение в день каждый день в феврале.Должен признаться: я ненавижу День святого Валентина. На самом деле, я ненавижу большинство любовных стихов. Дело не в том, что я не верю в любовь, дело в том, что я не верю в то, как мы относимся к любви - как будто это должна быть какая-то идеальная вещь, завернутая в лук. Есть что-то приятное в попытке уместить аспект этого большого понятия «любовь» на крохотном плакате.

Большинство этих стихотворений, вероятно, будут странными, странными и спекулятивными, потому что я чувствую, что они отражают, насколько на самом деле любовь - мрачная, тяжелая, сложная и немного странная.Я буду обновлять эту страницу в течение месяца, но не стесняйтесь следить за обновлениями и в моем Instagram.

Я думаю, что вы
помогли
мне забыть, кто я
забыть недостатки
забыть мои когти
забыть меня сырой

Вы сказали: «Я на
твоей стороне, девочка».
И мы построили для нас стену

не для того, чтобы они проникли
, а чтобы удержать нас в

Ваши руки
, как
лавы
Я знаю, что они не могут быть сожжены
моим костром

скин

Я сломлен
как обещания
но ты держишь меня
как заповеди
святой

Если мир закончится
завтра
мы будем рады, что у нас было
сегодня
Мой маленький апокалипсис
любовник

Обещание я, когда
меня не будет
Ты пойдешь на
, тону в этом море пламени

Я стоял на одной горе

, а ты на другой
, и мы оба
кричали, что
пропустили друг друга

Я не знаю языка
для
наша любовь
, но я учусь
говорить «Я люблю тебя»

Ваше тело - минное поле

Я не знаю
где спать
безопасно

Любовь некрасива.
кишок и
костей и камней
во рту.
Любовь уродлива.

Посмотрите, в конце дня
,
мы все
несовершенные
и прекрасные.

Вы сказали: «Я не
думаю, что больше смогу делать
так»,
, в то время как ваши руки
держали меня
, и я вздрогнул.

без вас
I
am
a
dying
star

Это просто еще один
день
Я скучаю по твоему
раскаленному телу

Я просто хотел
увидеть тебя снова

Итак, я мечтал о тебе
в призрачную жизнь
, но это было не
то же самое

Ты был сонным
, поэтому я засунул тебя
в рот
и сохранил
в безопасности от слов

Я бы не знал
что обойтись без
тебя в моей жизни
так что я продолжаю притворяться
Я бессмертен

Я люблю собирать
через твои тлеющие угли,
руин и кожу
Мне нравится находить
тебя в беспорядке.

К черту
давай займемся
, чудовище
губ 💋

Ты мне нужен
под моей кожей,
как мы держим
звезд
вместе.

Мы нашли это место
между
звездами, только вы
и я и
гребаная великолепная галактика

Я не могу забыть
, как ощущается ваша кожа
,
весит как сонеты
рога как кометы

У меня есть ты
и боль
Мои две вселенные
Я сплю в одной
и кричу
в другой

То, что мы называем
телами
- это просто сосуды
для любви
и любовь - это
наркотик

Я люблю позволять тебе
вонзить зубы
в меня
Я люблю свернуться калачиком
рядом с тобой и мурлыкать

Я хотел подержать
на тебе немного на
немного длиннее
, поэтому я приковал твою цепочку
костей для добычи
понемногу

Давайте будем призраками
вместе
, чтобы мы могли
блуждать по звездам
вечно

Если бы у нас было
еще на один день
вместе 90 006 Я бы пожелал
солнцестоянию -
пространству между
землей и небом

Спасибо за то, что прочитали вместе с моим февральским заданием «Маленькое стихотворение в день».Самое сложное в написании такого небольшого стихотворения - это осознать, что история заключается в деталях. Любовь - это не великие жесты. Это не всегда красиво или идеально. Это крошечные вещи, которые помогут вам в течение дня.

ТЫ КТО Я ЛЮБЛЮ | База данных стихов

Вы продаете розы из серебряной продуктовой тележки

Вы в парке кормите голубей
Вы болеете за пчел

Вы с кошками в голосе утром кормите кошек

Ты защищаешь реку. Ты тот, кого я люблю
Рожать детей, ухаживать за больными

Ты с хной на ногах и золотой звездой в носу

Вы принимаете лекарство, читаете журналы

Вы смотрите в лица молодых людей, которые проходят, улыбаетесь и говорите: Хорошо! , что, как они знают, означает Я вижу тебя, Семья.Я люблю вас. Продолжать.

Вы танцуете на кухне, на тротуаре, в метро в ожидании поезда, потому что Стиви Уандер, Эктор Лаво, Ла Лупе

Вы помешиваете горшок с фасолью, вы моете ноги своему отцу

Ты тот, кого я люблю, ты
читал Дарвиш, затем

июня

Накормите свое сердце, научите родителей делать Дуги, считать до 10, читать карты пациентов

Ты тот, кого я люблю, меняю политику, стоишь в очереди за водой, запасаешь продукты в кладовых, готовишь еду

Вы - те, кого я люблю, пишете письма, звоните сенаторам, вы, которые секундой своего тела (здесь ваше время ) приезжаете на автобусах, в поездах, в машинах, пешком, чтобы стоять на январских улицах против крутые и жестокие офисы, говорящие: ВАША ЖЕСТОКОСТЬ НЕ ГОВОРИТ ЗА МЕНЯ

Ты тот, кого я люблю, ты изо всех сил пытаешься увидеть

Вы изо всех сил пытаетесь полюбить или найти вопрос

Ты лучше меня, ты добрее и такой пылающий от гнева, ты тот, кого я люблю, стоишь на ветру, спасаешь зонтики, заканчиваешь школу, носишь дырявые туфли

Ты - тот, кого я люблю
плачущий или касающийся лиц плачущих

Вы, Виолета Парра, благодарная за алфавит, за звук, поете нам во сне

Вы несете брата домой
Вы замечаете бабочек

Поделитесь своей водой, поделитесь своей картошкой и зеленью

Ты, кто выжил и не выжил
Ты, кто убрал кухни
Ты, кто построил железнодорожные пути и дороги
Ты, кто пересаживал деревья, слушал работу белок и птиц, ты тот, кого я люблю
Ты, чья кровь была взята, чьи руки и жизни были отняты, с твоими словами или без них
Да, я хочу отдать. Ты тот, кого я люблю.

Ты, пересекающий границы
Ты, чей огонь
Ты порядочный в ярости, так влюблен в землю
Ты пишешь стихи вместе с детьми

Ты кактус, вода, воробей, ворона Ты, мой старший
Ты тот, кого я люблю,
набираясь храбрости, делая сапожника,

взяли кровь, делились трудными новостями, вы всегда сажаете ноготки, учитесь ходить, где бы вы ни находились, учитесь читать, где бы вы ни находились, вы печете хлеб, вы приходите ко мне во сне, вы целуете лица своих мертвецов, где бы вы ни находились вы, разговаривая со своими детьми на языке своей матери, щебечете птиц

Ты тот, кого я люблю, за столом в библиотеке, оставляя тех, кто может тебя убить, рыдаешь с песнями о любви, чистишь обувь, зажигаешь свечи, переживаешь первый день, несмотря на то, что шепчущиеся снайперские стрельбы проваливаются неудачно неудачно

Вы те, кого я люблю, вы, которые победили и не превзошли всех, вы, кто знает, что все хорошее, что у вас есть, является результатом чужих жертв, работы, вы, кто борется за возмещение ущерба

Ты тот, кого я люблю, ты, кто стоит у здания суда с табличкой с надписью «НЕТ СПРАВЕДЛИВОСТИ, НЕТ МИРА»

Ты тот, кого я люблю, пою Леонарда Коэна снегу, ты с блестками на лице, в килте и фиолетовой помаде

Ты тот, кого я люблю, вздыхая во сне

Вы играете на барабанах в процессии, кормите цыплят и напеваете, подшивая юбку, точите карандаш, пишете стихотворение об одиночестве космонавта

Ты хочешь слушать, ты стараешься оставаться таким же

Ты тот, кого я люблю, ты мать собак, стоишь с лошадьми

Ты в свете и в темноте, запрокидывая голову, смеясь, целуешь руку

Вы несете берберы с мельницы и кувшин с маслом, выжатым из оливковых деревьев, принадлежащих вам

.

Ты изучаешь звезды, ты тот, кого я люблю
плести косу своему ребенку

Ты тот, кого я люблю, пересекаешь пустыню и пытаешься пересечь пустыню

Ты тот, кого я люблю, работаю посменно, чтобы покупать книги, рис, помидоры,

купаете своих детей, пока вы слушаете лекцию, обогревает кухню духовкой, рано встаёт, поздно поздно

Ты тот, кого я люблю, изучаю английский, изучаю испанский, рисую цветы на руке шариковой ручкой, еду домой на автобусе

Ты тот, кого я люблю, откровенно говоря о своей боли, сося зубы в телевизоре в терминале аэропорта каждый раз, когда политики говорят что-то, оскорбляющее твое чувство приличия, мысли, а это часто бывает

Ты тот, кого я люблю, вскидываешь руки в агонии или недоверии, качаешь головой, споришь вслух или внутри себя, держишься за свое недоверие, которое, да, тоже, я люблю, я люблю

ваше рабочее сердце, как каждый его жест, крошечный или большой, стоит рядом с моей собственной агонией, строя там лес

Как «Fuck you» становится песней о любви

Ты тот, кого я люблю, несешь таблички, упаковываешь обеды, с дождем на твоем лице

Вы на краю и берегу, в комнатах тишины, в комнатах крика, в терминале аэропорта, на автобусной станции говорите «Нет!» и каждый из нас, выглядывающий из великолепной невероятной нашей жизни вообще, оказываясь здесь, становится свидетелем нежности друг друга, которая в этот момент является яростью, яростью, которая в этот момент является другим способом сказать: Вы кто я люблю тебя кто я люблю тебя и ты и ты кто

Подпишитесь, чтобы прочитать | Файнэншл Таймс

Разумный взгляд на мировой образ жизни, искусство и культуру

  • Полезные чтения
  • Интервью и отзывы
  • Кроссворд The ​​FT
  • Путешествия, дома, развлечения и стиль

Выберите вашу подписку

Пробный

Попробуйте полный цифровой доступ и узнайте, почему более 1 миллиона читателей подписались на FT

  • В течение 4 недель получите неограниченный цифровой доступ премиум-класса к надежным, отмеченным наградами бизнес-новостям FT

Подробнее

Цифровой

Будьте в курсе важных новостей
и мнений

  • MyFT - отслеживайте самые важные для вас темы
  • FT Weekend - полный доступ к материалам выходных дней
  • Приложения для мобильных устройств и планшетов - загрузите, чтобы читать на ходу
  • Подарочная статья - делитесь до 10 статьями в месяц с семьей, друзьями и коллегами

Подробнее

ePaper

Цифровая копия печатного издания

с простой навигацией.
  • Прочтите печатное издание на любом цифровом устройстве, можно прочитать в любое время или загрузить на ходу
  • Доступно 5 международных изданий с переводом на более чем 100 языков
  • FT Magazine, журнал How to Spend It и информационные приложения включены
  • Доступ к предыдущим выпускам за 10 лет и к архивам с возможностью поиска

Подробнее

Команда или предприятие

Premium FT.com доступ для нескольких пользователей, с интеграцией и инструментами администрирования

Премиум цифровой доступ, плюс:
  • Удобный доступ для групп пользователей
  • Интеграция со сторонними платформами и CRM-системами
  • Цены на основе использования и оптовые скидки для нескольких пользователей
  • Инструменты управления подпиской и отчеты об использовании
  • Система единого входа (SSO) на основе SAML
  • Специализированный аккаунт и команды по работе с клиентами

Подробнее

Узнайте больше и сравните подписки

Или, если вы уже являетесь подписчиком

Войти

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2019 © Все права защищены. Карта сайта