Ах какой я молодец богатырь и красавец: Cлушать песню, скачать полную версию или минус %d0%90%d1%85+%d0%ba%d0%b0%d0%ba%d0%be%d0%b9+%d1%8f+%d0%bc%d0%be%d0%bb%d0%be%d0%b4%d0%b5%d1%86+%d0%b1%d0%be%d0%b3%d0%b0%d1%82%d1%8b%d1%80%d1%8c+%d0%b8+%d0%ba%d1%80%d0%b0%d1%81%d0%b0%d0%b2%d0%b5%d1%86 в MP3 формате на телефон

Сказка о царе Салтане и о прекрасной царевне Лебеди. А. С. Пушкин. Детский портал Солнышко solnet.ee

Три девицы под окном
Пряли поздно вечерком.
«Кабы я была царица, —
Говорит одна девица, —
То на весь крещеный мир
Приготовила б я пир».
«Кабы я была царица, —
Говорит ее сестрица, —
То на весь бы мир одна
Наткала я полотна».
«Кабы я была царица, —
Третья молвила сестрица, —
Я б для батюшки-царя
Родила богатыря».

Только вымолвить успела,
Дверь тихонько заскрыпела,
И в светлицу входит царь,
Стороны той государь.
Во все время разговора
Он стоял позадь забора;
Речь последней по всему
Полюбилася ему.
«Здравствуй, красная девица, —
Говорит он, — будь царица
И роди богатыря
Мне к исходу сентября.
Вы ж, голубушки-сестрицы,
Выбирайтесь из светлицы.
Поезжайте вслед за мной,
Вслед за мной и за сестрой:
Будь одна из вас ткачиха,
А другая повариха».

В сени вышел царь-отец.
Все пустились во дворец.
Царь недолго собирался:
В тот же вечер обвенчался.
Царь Салтан за пир честной
Сел с царицей молодой;
А потом честные гости
На кровать слоновой кости
Положили молодых
И оставили одних.
В кухне злится повариха,
Плачет у станка ткачиха —
И завидуют оне
Государевой жене.
А царица молодая,
Дела вдаль не отлагая,
С первой ночи понесла.

В те поры война была.
Царь Салтан, с женой простяся,
На добра коня садяся,
Ей наказывал себя
Поберечь, его любя.
Между тем, как он далеко
Бьется долго и жестоко,
Наступает срок родин;
Сына бог им дал в аршин,
И царица над ребенком,
Как орлица над орленком;
Шлет с письмом она гонца,
Чтоб обрадовать отца.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой
Извести ее хотят,
Перенять гонца велят;
Сами шлют гонца другого
Вот с чем от слова до слова:
«Родила царица в ночь
Не то сына, не то дочь;
Не мышонка, не лягушку,
А неведому зверюшку».

Как услышал царь-отец,

Что донес ему гонец,
В гневе начал он чудесить
И гонца хотел повесить;
Но, смягчившись на сей раз,
Дал гонцу такой приказ:
«Ждать царева возвращенья
Для законного решенья».

Едет с грамотой гонец
И приехал наконец.
А ткачиха с поварихой
С сватьей бабой Бабарихой
Обобрать его велят;
Допьяна гонца поят
И в суму его пустую
Суют грамоту другую —
И привез гонец хмельной
В тот же день приказ такой:
«Царь велит своим боярам,
Времени не тратя даром,
И царицу и приплод
Тайно бросить в бездну вод».
Делать нечего: бояре,
Потужив о государе
И царице молодой,
В спальню к ней пришли толпой.
Объявили царску волю —
Ей и сыну злую долю,
Прочитали вслух указ
И царицу в тот же час
В бочку с сыном посадили,
Засмолили, покатили
И пустили в Окиян —
Так велел-де царь Салтан.

В синем небе звезды блещут,
В синем море волны хлещут;
Туча по небу идет,

Бочка по морю плывет.
Словно горькая вдовица,
Плачет, бьется в ней царица;
И растет ребенок там
Не по дням, а по часам.
День прошел — царица во’пит…
А дитя волну торопит:
«Ты, волна моя, волна!
Ты гульлива и вольна;
Плещешь ты, куда захочешь,
Ты морские камни точишь,
Топишь берег ты земли,
Подымаешь корабли —
Не губи ты нашу душу:
Выплесни ты нас на сушу!»
И послушалась волна:
Тут же на берег она
Бочку вынесла легонько
И отхлынула тихонько.
Мать с младенцем спасена;
Землю чувствует она.
Но из бочки кто их вынет?
Бог неужто их покинет?
Сын на ножки поднялся,
В дно головкой уперся,
Понатужился немножко:
«Как бы здесь на двор окошко
Нам проделать?» — молвил он,
Вышиб дно и вышел вон.

Мать и сын теперь на воле;
Видят холм в широком поле;
Море синее кругом,
Дуб зеленый над холмом.
Сын подумал: добрый ужин
Был бы нам, однако, нужен.
Ломит он у дуба сук

И в тугой сгибает лук,
Со креста снурок шелковый
Натянул на лук дубовый,
Тонку тросточку сломил,
Стрелкой легкой завострил
И пошел на край долины
У моря искать дичины.

К морю лишь подходит он,
Вот и слышит будто стон…
Видно, на море не тихо:
Смотрит — видит дело лихо:
Бьется лебедь средь зыбей,
Коршун носится над ней;
Та бедняжка так и плещет,
Воду вкруг мутит и хлещет…
Тот уж когти распустил,
Клев кровавый навострил…
Но как раз стрела запела —
В шею коршуна задела —
Коршун в море кровь пролил.
Лук царевич опустил;
Смотрит: коршун в море тонет
И не птичьим криком стонет,
Лебедь около плывет,
Злого коршуна клюет,
Гибель близкую торопит,
Бьет крылом и в море топит —
И царевичу потом
Молвит русским языком:
«Ты царевич, мой спаситель,
Мой могучий избавитель,
Не тужи, что за меня
Есть не будешь ты три дня,
Что стрела пропала в море;
Это горе — все не горе.

Отплачу тебе добром,
Сослужу тебе потом:
Ты не лебедь ведь избавил,
Девицу в живых оставил;
Ты не коршуна убил,
Чародея подстрелил.
Ввек тебя я не забуду:
Ты найдешь меня повсюду,
А теперь ты воротись,
Не горюй и спать ложись».

Улетела лебедь-птица,
А царевич и царица,
Целый день проведши так,
Лечь решились натощак.
Вот открыл царевич очи;
Отрясая грезы ночи
И дивясь, перед собой
Видит город он большой,
Стены с частыми зубцами,
И за белыми стенами
Блещут маковки церквей
И святых монастырей.
Он скорей царицу будит;
Та как ахнет!.. «То ли будет? —
Говорит он, — вижу я:
Лебедь тешится моя».
Мать и сын идут ко граду.
Лишь ступили за ограду,
Оглушительный трезвон
Поднялся со всех сторон:
К ним народ навстречу валит,
Хор церковный бога хвалит;
В колымагах золотых
Пышный двор встречает их;
Все их громко величают,
И царевича венчают

Княжей шапкой, и главой
Возглашают над собой;
И среди своей столицы,
С разрешения царицы,
В тот же день стал княжить он
И нарекся: князь Гвидон.

Ветер на море гуляет
И кораблик подгоняет;
Он бежит себе в волнах
На раздутых парусах.
Корабельщики дивятся,
На кораблике толпятся,
На знакомом острову
Чудо видят наяву:
Город новый златоглавый,
Пристань с крепкою заставой —
Пушки с пристани палят,
Кораблю пристать велят.
Пристают к заставе гости
Князь Гвидон зовет их в гости,
Их он кормит и поит
И ответ держать велит:
«Чем вы, гости, торг ведете
И куда теперь плывете?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет,
Торговали соболями,
Чорнобурыми лисами;
А теперь нам вышел срок,
Едем прямо на восток,
Мимо острова Буяна,
В царство славного Салтана…»
Князь им вымолвил тогда:
«Добрый путь вам, господа,
По морю по Окияну
К славному царю Салтану;

От меня ему поклон».
Гости в путь, а князь Гвидон
С берега душой печальной
Провожает бег их дальный;
Глядь — поверх текучих вод
Лебедь белая плывет.
«Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
Что ты тих, как день ненастный?
Опечалился чему?» —
Говорит она ему.
Князь печально отвечает:
«Грусть-тоска меня съедает,
Одолела молодца:
Видеть я б хотел отца».
Лебедь князю: «Вот в чем горе!
Ну послушай: хочешь в море
Полететь за кораблем?
Будь же, князь, ты комаром».
И крылами замахала,
Воду с шумом расплескала
И обрызгала его
С головы до ног всего.
Тут он в точку уменьшился,
Комаром оборотился,
Полетел и запищал,
Судно на море догнал,
Потихоньку опустился
На корабль — и в щель забился.

Ветер весело шумит,
Судно весело бежит
Мимо острова Буяна,
К царству славного Салтана,
И желанная страна
Вот уж издали видна.
Вот на берег вышли гости;
Царь Салтан зовет их в гости,

И за ними во дворец
Полетел наш удалец.
Видит: весь сияя в злате,
Царь Салтан сидит в палате
На престоле и в венце
С грустной думой на лице;
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой
Около царя сидят
И в глаза ему глядят.
Царь Салтан гостей сажает
За свой стол и вопрошает:
«Ой вы, гости-господа,
Долго ль ездили? куда?
Ладно ль за морем иль худо?
И какое в свете чудо?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет;
За морем житье не худо,
В свете ж вот какое чудо:
В море остров был крутой,
Не привальный, не жилой;
Он лежал пустой равниной;
Рос на нем дубок единый;
А теперь стоит на нем
Новый город со дворцом,
С златоглавыми церквами,
С теремами и садами,
А сидит в нем князь Гвидон;
Он прислал тебе поклон».
Царь Салтан дивится чуду;
Молвит он: «Коль жив я буду,
Чудный остров навещу,
У Гвидона погощу».
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой
Не хотят его пустить
Чудный остров навестить.
«Уж диковинка, ну право, —
Подмигнув другим лукаво,
Повариха говорит, —
Город у моря стоит!
Знайте, вот что не безделка:
Ель в лесу, под елью белка,
Белка песенки поет
И орешки все грызет,
А орешки не простые,
Все скорлупки золотые,
Ядра — чистый изумруд;
Вот что чудом-то зовут».
Чуду царь Салтан дивится,
А комар-то злится, злится —
И впился комар как раз
Тетке прямо в правый глаз.
Повариха побледнела,
Обмерла и окривела.
Слуги, сватья и сестра
С криком ловят комара.
«Распроклятая ты мошка!
Мы тебя!..» А он в окошко
Да спокойно в свой удел
Через море полетел.

Снова князь у моря ходит,
С синя моря глаз не сводит;
Глядь — поверх текучих вод
Лебедь белая плывет.
«Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
Что ж ты тих, как день ненастный?
Опечалился чему?» —
Говорит она ему.
Князь Гвидон ей отвечает:

«Грусть-тоска меня съедает;
Чудо чудное завесть
Мне б хотелось. Где-то есть
Ель в лесу, под елью белка;
Диво, право, не безделка —
Белка песенки поет
Да орешки все грызет,
А орешки не простые,
Все скорлупки золотые,
Ядра — чистый изумруд;
Но, быть может, люди врут».
Князю лебедь отвечает:
«Свет о белке правду бает;
Это чудо знаю я;
Полно, князь, душа моя,
Не печалься; рада службу
Оказать тебе я в дружбу».
С ободренною душой
Князь пошел себе домой;
Лишь ступил на двор широкий —
Что ж? под елкою высокой,
Видит, белочка при всех
Золотой грызет орех,
Изумрудец вынимает,
А скорлупку собирает,
Кучки равные кладет,
И с присвисточкой поет
При честном при всем народе:
Во саду ли, в огороде.
Изумился князь Гвидон.
«Ну, спасибо, — молвил он, —
Ай да лебедь — дай ей боже,
Что и мне, веселье то же».
Князь для белочки потом
Выстроил хрустальный дом.
Караул к нему приставил
И притом дьяка заставил
Строгий счет орехам весть.
Князю прибыль, белке честь.

Ветер по морю гуляет
И кораблик подгоняет;
Он бежит себе в волнах
На поднятых парусах
Мимо острова крутого,
Мимо города большого:
Пушки с пристани палят,
Кораблю пристать велят.
Пристают к заставе гости;
Князь Гвидон зовет их в гости,
Их и кормит и поит
И ответ держать велит:
«Чем вы, гости, торг ведете
И куда теперь плывете?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет,
Торговали мы конями,
Все донскими жеребцами,
А теперь нам вышел срок —
И лежит нам путь далек:
Мимо острова Буяна
В царство славного Салтана…»
Говорит им князь тогда:
«Добрый путь вам, господа,
По морю по Окияну
К славному царю Салтану;
Да скажите: князь Гвидон
Шлет царю-де свой поклон».

Гости князю поклонились,
Вышли вон и в путь пустились.
К морю князь — а лебедь там
Уж гуляет по волнам.
Молит князь: душа-де просит,
Так и тянет и уносит…
Вот опять она его
Вмиг обрызгала всего:
В муху князь оборотился,
Полетел и опустился
Между моря и небес
На корабль — и в щель залез.

Ветер весело шумит,
Судно весело бежит
Мимо острова Буяна,
В царство славного Салтана —
И желанная страна
Вот уж издали видна;
Вот на берег вышли гости;
Царь Салтан зовет их в гости,
И за ними во дворец
Полетел наш удалец.
Видит: весь сияя в злате,
Царь Салтан сидит в палате
На престоле и в венце,
С грустной думой на лице.
А ткачиха с Бабарихой
Да с кривою поварихой
Около царя сидят.
Злыми жабами глядят.
Царь Салтан гостей сажает
За свой стол и вопрошает:
«Ой вы, гости-господа,
Долго ль ездили? куда?
Ладно ль за морем иль худо?
И какое в свете чудо?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет;
За морем житье не худо;
В свете ж вот какое чудо:
Остров на море лежит,
Град на острове стоит
С златоглавыми церквами,
С теремами да садами;
Ель растет перед дворцом,
А под ней хрустальный дом;
Белка там живет ручная,
Да затейница какая!
Белка песенки поет
Да орешки все грызет,
А орешки не простые,
Все скорлупки золотые,
Ядра — чистый изумруд;
Слуги белку стерегут,
Служат ей прислугой разной —
И приставлен дьяк приказный
Строгий счет орехам весть;
Отдает ей войско честь;
Из скорлупок льют монету
Да пускают в ход по свету;
Девки сыплют изумруд
В кладовые, да под спуд;
Все в том острове богаты,
Изоб нет, везде палаты;
А сидит в нем князь Гвидон;
Он прислал тебе поклон».
Царь Салтан дивится чуду.
«Если только жив я буду,
Чудный остров навещу,
У Гвидона погощу».
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой
Не хотят его пустить
Чудный остров навестить.
Усмехнувшись исподтиха,
Говорит царю ткачиха:
«Что тут дивного? ну, вот!
Белка камушки грызет,
Мечет золото и в груды
Загребает изумруды;
Этим нас не удивишь,
Правду ль, нет ли говоришь.
В свете есть иное диво:
Море вздуется бурливо,
Закипит, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Разольется в шумном беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря,
Все красавцы удалые,
Великаны молодые,
Все равны, как на подбор,
С ними дядька Черномор.
Это диво, так уж диво,
Можно молвить справедливо!»
Гости умные молчат,
Спорить с нею не хотят.
Диву царь Салтан дивится,
А Гвидон-то злится, злится…
Зажужжал он и как раз
Тетке сел на левый глаз,
И ткачиха побледнела:
«Ай!» — и тут же окривела;
Все кричат: «Лови, лови,
Да дави ее, дави…
Вот ужо! постой немножко,
Погоди…» А князь в окошко,
Да спокойно в свой удел
Через море прилетел.

Князь у синя моря ходит,
С синя моря глаз не сводит;
Глядь — поверх текучих вод
Лебедь белая плывет.
«Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
Что ты тих, как день ненастный?
Опечалился чему?» —
Говорит она ему.
Князь Гвидон ей отвечает:
«Грусть-тоска меня съедает —
Диво б дивное хотел
Перенесть я в мой удел».
— «А какое ж это диво?»
— «Где-то вздуется бурливо
Окиян, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Расплеснется в шумном беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря,
Все красавцы молодые,
Великаны удалые,
Все равны, как на подбор,
С ними дядька Черномор».
Князю лебедь отвечает:
«Вот что, князь, тебя смущает?
Не тужи, душа моя,
Это чудо знаю я.
Эти витязи морские
Мне ведь братья все родные.
Не печалься же, ступай,
В гости братцев поджидай».

Князь пошел, забывши горе,
Сел на башню, и на море
Стал глядеть он; море вдруг
Всколыхалося вокруг,
Расплескалось в шумном беге
И оставило на бреге
Тридцать три богатыря;
В чешуе, как жар горя,
Идут витязи четами,
И, блистая сединами,
Дядька впереди идет
И ко граду их ведет.
С башни князь Гвидон сбегает,
Дорогих гостей встречает;
Второпях народ бежит;
Дядька князю говорит:
«Лебедь нас к тебе послала
И наказом наказала
Славный город твой хранить
И дозором обходить.
Мы отныне ежеденно
Вместе будем непременно
У высоких стен твоих
Выходить из вод морских,
Так увидимся мы вскоре,
А теперь пора нам в море;
Тяжек воздух нам земли».
Все потом домой ушли.

Ветер по морю гуляет
И кораблик подгоняет;
Он бежит себе в волнах
На поднятых парусах
Мимо острова крутого,
Мимо города большого;
Пушки с пристани палят,
Кораблю пристать велят.
Пристают к заставе гости;
Князь Гвидон зовет их в гости,
Их и кормит, и поит,
И ответ держать велит:
«Чем вы, гости, торг ведете?
И куда теперь плывете?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет;
Торговали мы булатом,
Чистым серебром и златом,
И теперь нам вышел срок;
А лежит нам путь далек,
Мимо острова Буяна,
В царство славного Салтана».
Говорит им князь тогда:
«Добрый путь вам, господа,
По морю по Окияну
К славному царю Салтану.
Да скажите ж: князь Гвидон
Шлет-де свой царю поклон».

Гости князю поклонились,
Вышли вон и в путь пустились.
К морю князь, а лебедь там
Уж гуляет по волнам.
Князь опять: душа-де просит…
Так и тянет и уносит…
И опять она его
Вмиг обрызгала всего.
Тут он очень уменьшился,
Шмелем князь оборотился,
Полетел и зажужжал;
Судно на море догнал,
Потихоньку опустился
На корму — и в щель забился.

Ветер весело шумит,
Судно весело бежит
Мимо острова Буяна,
В царство славного Салтана,
И желанная страна
Вот уж издали видна.
Вот на берег вышли гости.
Царь Салтан зовет их в гости,
И за ними во дворец
Полетел наш удалец.
Видит, весь сияя в злате,
Царь Салтан сидит в палате
На престоле и в венце,
С грустной думой на лице.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой
Около царя сидят —
Четырьмя все три глядят.
Царь Салтан гостей сажает
За свой стол и вопрошает:
«Ой вы, гости-господа,
Долго ль ездили? куда?
Ладно ль за морем иль худо?
И какое в свете чудо?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет;
За морем житье не худо;
В свете ж вот какое чудо:
Остров на море лежит,
Град на острове стоит,
Каждый день идет там диво:
Море вздуется бурливо,
Закипит, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Расплеснется в скором беге —
И останутся на бреге
Тридцать три богатыря,
В чешуе златой горя,
Все красавцы молодые,
Великаны удалые,
Все равны, как на подбор;
Старый дядька Черномор
С ними из моря выходит
И попарно их выводит,
Чтобы остров тот хранить
И дозором обходить —
И той стражи нет надежней,
Ни храбрее, ни прилежней.
А сидит там князь Гвидон;
Он прислал тебе поклон».
Царь Салтан дивится чуду.
«Коли жив я только буду,
Чудный остров навещу
И у князя погощу».
Повариха и ткачиха
Ни гугу — но Бабариха,
Усмехнувшись, говорит:
«Кто нас этим удивит?
Люди из моря выходят
И себе дозором бродят!
Правду ль бают или лгут,
Дива я не вижу тут.
В свете есть такие ль дива?
Вот идет молва правдива:
За морем царевна есть,
Что не можно глаз отвесть:
Днем свет божий затмевает,
Ночью землю освещает,
Месяц под косой блестит,
А во лбу звезда горит.
А сама-то величава,
Выступает, будто пава;
А как речь-то говорит,
Словно реченька журчит.
Молвить можно справедливо.
Это диво, так уж диво».
Гости умные молчат:
Спорить с бабой не хотят.
Чуду царь Салтан дивится —
А царевич хоть и злится,
Но жалеет он очей
Старой бабушки своей:
Он над ней жужжит, кружится —
Прямо на нос к ней садится,
Нос ужалил богатырь:
На носу вскочил волдырь.
И опять пошла тревога:
«Помогите, ради бога!
Караул! лови, лови,
Да дави его, дави…
Вот ужо! пожди немножко,
Погоди!..» А шмель в окошко,
Да спокойно в свой удел
Через море полетел.

Князь у синя моря ходит,
С синя моря глаз не сводит;
Глядь — поверх текучих вод
Лебедь белая плывет.
«Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
Что ж ты тих, как день ненастный?
Опечалился чему?» —
Говорит она ему.
Князь Гвидон ей отвечает:
«Грусть-тоска меня съедает:
Люди женятся; гляжу,
Не женат лишь я хожу».
— «А кого же на примете
Ты имеешь?» — «Да на свете,
Говорят, царевна есть,
Что не можно глаз отвесть.
Днем свет божий затмевает,
Ночью землю освещает —
Месяц под косой блестит,
А во лбу звезда горит.
А сама-то величава,
Выступает, будто пава;
Сладку речь-то говорит,
Будто реченька журчит.
Только, полно, правда ль это?»
Князь со страхом ждет ответа.
Лебедь белая молчит
И, подумав, говорит:
«Да! такая есть девица.
Но жена не рукавица:
С белой ручки не стряхнешь
Да за пояс не заткнешь.
Услужу тебе советом —
Слушай: обо всем об этом
Пораздумай ты путем,
Не раскаяться б потом».
Князь пред нею стал божиться,
Что пора ему жениться,
Что об этом обо всем
Передумал он путем;
Что готов душою страстной
За царевною прекрасной
Он пешком идти отсель
Хоть за тридевять земель.
Лебедь тут, вздохнув глубоко,
Молвила: «Зачем далеко?
Знай, близка судьба твоя,
Ведь царевна эта — я».
Тут она, взмахнув крылами,
Полетела над волнами
И на берег с высоты
Опустилася в кусты,
Встрепенулась, отряхнулась
И царевной обернулась:
Месяц под косой блестит,
А во лбу звезда горит;
А сама-то величава,
Выступает, будто пава;
А как речь-то говорит,
Словно реченька журчит.
Князь царевну обнимает,
К белой груди прижимает
И ведет ее скорей
К милой матушке своей.
Князь ей в ноги, умоляя:
«Государыня-родная!
Выбрал я жену себе,
Дочь послушную тебе.
Просим оба разрешенья,
Твоего благословенья:
Ты детей благослови
Жить в совете и любви».
Над главою их покорной
Мать с иконой чудотворной
Слезы льет и говорит:
«Бог вас, дети, наградит».
Князь не долго собирался,
На царевне обвенчался;
Стали жить да поживать,
Да приплода поджидать.

Ветер по морю гуляет
И кораблик подгоняет;
Он бежит себе в волнах
На раздутых парусах
Мимо острова крутого,
Мимо города большого;
Пушки с пристани палят,
Кораблю пристать велят.
Пристают к заставе гости.
Князь Гвидон зовет их в гости.
Он их кормит, и поит,
И ответ держать велит:
«Чем вы, гости, торг ведете
И куда теперь плывете?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет,
Торговали мы недаром
Неуказанным товаром;
А лежит нам путь далек:
Восвояси на восток,
Мимо острова Буяна,
В царство славного Салтана».
Князь им вымолвил тогда:
«Добрый путь вам, господа,
По морю по Окияну
К славному царю Салтану;
Да напомните ему,
Государю своему:
К нам он в гости обещался,
А доселе не собрался —
Шлю ему я свой поклон».
Гости в путь, а князь Гвидон
Дома на сей раз остался
И с женою не расстался.

Ветер весело шумит,
Судно весело бежит
Мимо острова Буяна,
К царству славного Салтана,
И знакомая страна
Вот уж издали видна.
Вот на берег вышли гости.
Царь Салтан зовет их в гости,
Гости видят: во дворце
Царь сидит в своем венце.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой
Около царя сидят,
Четырьмя все три глядят.
Царь Салтан гостей сажает
За свой стол и вопрошает:
«Ой вы, гости-господа,
Долго ль ездили? куда?
Ладно ль за морем иль худо?
И какое в свете чудо?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет;
За морем житье не худо,
В свете ж вот какое чудо:
Остров на море лежит,
Град на острове стоит,
С златоглавыми церквами,
С теремами и садами;
Ель растет перед дворцом,
А под ней хрустальный дом:
Белка в нем живет ручная,
Да чудесница какая!
Белка песенки поет
Да орешки все грызет;
А орешки не простые,
Скорлупы-то золотые.
Ядра — чистый изумруд;
Белку холят, берегут.
Там еще другое диво:
Море вздуется бурливо,
Закипит, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Расплеснется в скором беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря,
Все красавцы удалые,
Великаны молодые,
Все равны, как на подбор —
С ними дядька Черномор.
И той стражи нет надежней,
Ни храбрее, ни прилежней.
А у князя женка есть,
Что не можно глаз отвесть:
Днем свет божий затмевает,
Ночью землю освещает;
Месяц под косой блестит,
А во лбу звезда горит.
Князь Гвидон тот город правит,
Всяк его усердно славит;
Он прислал тебе поклон,
Да тебе пеняет он:
К нам-де в гости обещался,
А доселе не собрался».

Тут уж царь не утерпел,
Снарядить он флот велел.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой
Не хотят царя пустить
Чудный остров навестить.
Но Салтан им не внимает
И как раз их унимает:
«Что я? царь или дитя? —
Говорит он не шутя. —
Нынче ж еду!» — Тут он топнул,
Вышел вон и дверью хлопнул.

Под окном Гвидон сидит,
Молча на море глядит:
Не шумит оно, не хлещет,
Лишь едва-едва трепещет.
И в лазоревой дали
Показались корабли:
По равнинам Окияна
Едет флот царя Салтана.
Князь Гвидон тогда вскочил,
Громогласно возопил:
«Матушка моя родная!
Ты, княгиня молодая!
Посмотрите вы туда:
Едет батюшка сюда».
Флот уж к острову подходит.
Князь Гвидон трубу наводит:
Царь на палубе стоит
И в трубу на них глядит;
С ним ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой;
Удивляются оне
Незнакомой стороне.
Разом пушки запалили;
В колокольнях зазвонили;
К морю сам идет Гвидон;
Там царя встречает он
С поварихой и ткачихой,
С сватьей бабой Бабарихой;
В город он повел царя,
Ничего не говоря.

Все теперь идут в палаты:
У ворот блистают латы,
И стоят в глазах царя
Тридцать три богатыря,
Все красавцы молодые,
Великаны удалые,
Все равны, как на подбор,
С ними дядька Черномор.
Царь ступил на двор широкий:
Там под елкою высокой
Белка песенку поет,
Золотой орех грызет,
Изумрудец вынимает
И в мешочек опускает;
И засеян двор большой
Золотою скорлупой.
Гости дале — торопливо
Смотрят — что ж? княгиня — диво:
Под косой луна блестит,
А во лбу звезда горит:
А сама-то величава,
Выступает, будто пава,
И свекровь свою ведет.
Царь глядит — и узнает…
В нем взыграло ретивое!
«Что я вижу? что такое?
Как!» — и дух в нем занялся…
Царь слезами залился,
Обнимает он царицу,
И сынка, и молодицу,
И садятся все за стол;
И веселый пир пошел.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой
Разбежались по углам;
Их нашли насилу там.
Тут во всем они признались,
Повинились, разрыдались;
Царь для радости такой
Отпустил всех трех домой.
День прошел — царя Салтана
Уложили спать вполпьяна.
Я там был; мед, пиво пил —
И усы лишь обмочил.

1831 г.

Читать «Сказочка (СИ)» — Исупова Натали Леонидовна — Страница 1

Наталья Исупова

Сказочка

Эх, Артемка, опять тебя последнего из садика забирать не хотят… И не проси, не буду я сказки рассказывать. Hе умею! О, боже… не ной только, и так голова болит! Ладно, расскажу, как смогу…

Жили-были в тридевятом царстве, тридесятом государстве старик со своею старухой. Ой, не так… Hе со своею, а просто «со старухой» — и так ясно, что чужая бы со старым жить не стала…

Естественно, они не всегда старые были! Когда-то давно они поженились вполне симпатичными молодыми людьми. Hо, раз жизнь у них была по молодости не интересная, то и сказка не про них.

Это так сказки принято начинать, что жили, мол, старик со старухой, жили себе поживали, добра наживали и вдруг, откуда ни возьмись… Впрочем, нет… об этом еще рано говорить.

Так вот, о чем это я? Ах да, вспомнила: и родился у старика со старухой сын…

Что это со мной, сегодня? Hу, конечно, сын родился не у старика со старухой… То есть у них, с чего бы мне тогда про них сказки рассказывать, но родился, когда они еще не были стариком и страухой… И не «откуда ни возьмись», а вполне нормальный… Тьфу, совсем запуталась…

Hу, да ладно. Короче говоря, был у этих стариков сын. И родился он вполне обычным образом — ничего особенного. Hикакие добрые феи и волшебники этому не способствовали, все как у людей… по молодости, значит!

И такой у них сын уродился, Hежданом его окрестили, что ни в сказке сказать — ни пером описать! Hе ждали его, в общем…

И вырос из него настоящий богатырь, ни в мать, ни в отца, а в проезжего молодца — то есть красавец писанный. Hо это еще и во младенчестве было заметно… Да не то, что не в отца заметно, а что богатырь и красавец писаный… До чего дети испорченные пошли — не дают сказку дорассказать, на ходу перебивают!

Я же говорила, не помню я никаких сказок, то есть помню, но как-то они у меня в голове перемешались все…

Так, значит, сказка про Hеждана будет… Ах, ты уже догадался? Hу, и хорошо, умный мальчик, дальше слушай!

Hет, никто на их деревню не напал, с чего ты взял? Я же не сказала, что они в деревне жили. Откуда в деревне богатыри проезжие? Ладно, пускай в деревне. Hет, с драконами он драться не пошел. Витязь, можно сказать, только вырос, а ты его уже на съедение дракону посылаешь? Hехороший какой мальчик!

Дракулы там тоже не было рядом. Дракула в Трансильвании жил, а старик со старухой на Руси… Чего у нас в России Дракула забыл? И Хищник из HЛО тоже не вылез… Ах, я страшную сказку обещала? Ладно, будет тебе страшная.

Сбил ты меня с умной мысли!.. Так, на чем я остановилась? Ах, да… вырос наш богатырь и пошел подвиги на свою шею искать…

То есть как пошел? Чего тебе не понятно? Вот так — взял и пошел… Hу, оделся там, причесался, зубы почистил, может быть, пpовиантом суму набил и носками, то есть поpтянками… и пошел…

Пешком пошел, чего не нравится-то? Ах, без коня — не богатырь? Да, где ж ему старик со старухой лишнего коня возьмут? Hу, ладно… был, был конь… на соседском дворе…

Да нет, почему украл? Hе украл, а увел,.. то есть купил… Опять не нравится… Так я тебе сказку никогда не дорасскажу, зануда. Hу, подзабыла я малость, не так все было…

Простился Hеждан с отцом матерью, благословения попросил… Благословения ему, конечно, не дали, так как поле пахать теперь старикам самим придется. Hе для того они сына растили, чтобы он по миру шлялся. Hо и держать не стали — уж больно Hеждан того богатыря проезжего старику напоминал…

Вышел витязь в чисто поле, три раза свистнул, через плечо три раза плюнул…

Через какое? Опять перебиваешь, обещал ведь не пеpебивать… Через какое — через какое, через левое, вестимо… Почему? Да, принято так… У человека за левым плечом черт стоит, а за правым ангел — вот ангелу в морду плевать не прилично. А черт пока глаза протирает, можно всякие подвиги творить, чтоб не мешал…

Вышел витязь, значит, в поле, плюнул, свистнул, слова еще там какие-то крикнул… Без тебя знаю, не подсказывай: «Сивка-бурка, вещая каурка встань передо мной, как лист перед травой»! Зачем лист перед травой встает, не знаю, а конь богатырский прибежал.

Какой конь? Сивый, естественно… Какого заказывали, такой и прибежал… Ах, герои на белом коне восседать должны?.. Так то ж герои, а то наш богатырь… Он еще ни одного подвига совершить не успел…

Hу, не плачь, перекрасим мы коня… Это он просто сивым притворялся, когда у соседа в конюшне стоял. А как удрал, да в чистом поле богатыря увидел, так чары с коня-то и спали… И стал сивый мерин белым жеребцом…

Чего-то я опять не то говорю… Hе важно, что за конь, главное: белый. Ему же не за кобылами бегать, а богатыря на хpебтине таскать…

Сел наш молодец на добра коня и поехал по чистому полю, а затем и по кривой дороге… Почему по кривой? Так по прямой да большой, только разбойники и ездят. А чего нашему Hеждану с розбойниками делить?

Теперь по всем сказочным правилам нашему богатырю полагается спасти девицу-красавицу и каких-нибудь врагов по дороге победить. Hу, да ты и сам все знаешь… От кого девицу спасать? Hу, это как обычно: от врагов и от собственной глупости.

Враг будет один, зато злой и коварный. Понимаешь ли, один заморский королевич украл царевну, и пообещал царь на радостях… тьфу, с горя, спасителю дочери полцарства и ее руку в придачу… Фу, какой ты противный: это только так говорят что руку отдают, пока еще сказка совсем не страшная. Я тебе не Кинг, чтобы людям руки отрывать, хоть бы и принцессам…

Прознал о том горе в царской семье Hеждан и отправился вдогонку за злым королевичем. Чтобы царевну спасти… будто мало ему деревенских девок было… Hебось, думал, что она тоже красавица писанная!.. Даже на портрет шелком шитый не взглянул, заочно влюбился.

Ой, а вот и мамочка твоя идет… Hаконец-то, садик давно закрывать поpа! Ишь, как припозднилась! Вот она тебе сказочку-то и доскажет…

Hе знает сказочек? Hу, ничего, сам прочитаешь в книжке — не маленький уже…

Да, погоди, не реви, ничего там дальше не было интересного. Догнал Hеждан того королевича, бился с ним три дня и три ночи смертным боем и отбил, наконец, царевну… Да, не… королевича не убили… Чего напрасно человеку погибать царевну Hеждану он и так отдал.

Детское : Сказка : Сивка-Бурка : читать онлайн

Сивка-Бурка

Жил-был крестьянин. У него было три сына: Федор, Василий и младший Иван. Дожил отец до глубокой старости и стал чувствовать – скоро помрет. Призвал он к себе всех трех сыновей и говорит им: «Вот вам мой наказ. Когда умру, поочередно три ночи караульте на моей могиле».

Помер старик. А когда пришла первая ночь, старший брат Федор зовет Ивана и говорит ему: «Слышь, Иван! Собирайся, иди карауль!» Но Иван ответил: «Нет, Федор, надо идти по старшинству. Ты старший – тебе идти».

Видит Федор – Иван не так прост, стал просить его: «Иди, Ваня, покарауль за меня. Я тебе куплю сапоги и красную рубашку».

Пошел Иван караулить. Как только двенадцать часов минуло, земля заколебалася, желты пески рассыпалися, слышит Иван голос отца: «Кто это? Ты, Феденька?» – «Нет, батюшка». – «Это ты, Васенька?» – «Нет, батюшка». – «Это ты, Ванюшка?» – «Я, батюшка!» – «Ах ты, милый сынок! Ну, коли так, благословляю тебя на моих заповедных лугах конем Сивкой-Буркой, вещей кауркой. Когда он тебе запонадобится, выйди в заповедные луга, свистни, крикни: „Сивка-Бурка, вещая каурка, стань передо мной, как лист перед травой!» Он перед тобой и явится. Садись на него и можешь ехать куда надобно. А захочешь быть красавцем, в правое ухо влезь, в левое вылезь – станешь таким красавцем, каких и нет более. А теперь прощай».

Приходит Иван домой, братовьё спят. Он полез на печку. Стали его братья спрашивать: «Ну, Ваня, что видел, что слышал?» – «Ничего не видал, ничего не слыхал. Просидел до самого рассвета».

А старший брат и думает: «Вот какие смелые, эти глупые!»

Наступает вторая ночь. Старший брат Федор посылает Василия, среднего брата: «Иди, карауль!» Василий сразу оробел, призывает к себе Ивана: «Ваня, беги, покарауль отца!» – «Нет, Василий, очередь не моя. Должен ты отправить свою очередь». – «Ванюшка, иди! Я куплю тебе за это кафтан и красную опояску».

Иван очень любил красные опояски и согласился идти.

Сидел он до самой глухой полночи, ничего не видал, ничего не слыхал. Но как только минуло двенадцать часов ночи, вдруг земля заколебалась, золоты пески зароссыпалися, и слышит Иван таковы слова: «Кто это? Ты, Феденька?» – «Нет, батюшка». – «Ты, Васенька?» – «Нет, батюшка». – «Ты, Ванюшка?» – «Я, батюшка!» – «Ах ты, милый сынок! Опять пришел меня караулить! Я за это благословляю тебя Оленем Золотые Рога в заповедных лугах. Бери Оленя за ремни и веди куда надо. А теперь прощай!»

Пришел Иван домой, забрался на печку. А братовьё стали его спрашивать: «Что, Ваня, слышал, что, Ваня, видел?» – «Ничего я не слыхал, ничего я не видал. Просидел до самого рассвета».

Братовьё переглянулись: «Ай, смелый парень, не гляди, что дурак!»

Наступила третья ночь. Братовьё не посылают дурака: его черед – хочешь иди, хочешь нет. Но Иван и без них пошел. Дождался двенадцати часов ночи. И вот земля заколебалася, желты пески зароссыпалися, и слышит он таковы слова: «Это ты, Феденька?» – «Нет, батюшка». – «Ты, Василий?» – «Нет, батюшка». – «Ты, Ванюшка?» – «Я, батюшка!» – «Ах ты, мой сынок! Сколь ты уважливый! Знай же: в заповедных лугах есть Свинка Золотая Щетинка. Как она тебе спонадобится, ты ее с конем сразу поймаешь. Посади на ремни, веди куда надобно. А теперь прощай!»

Поклонился Иван до земли, пришел домой, залез на печку, заснул. И проспал до самого вечера.

А недалеко от этого села был столичный город. И в этом столичном городе жил-был царь. И было у него три дочери: две замужем, а третья девица. Звали ее Аннушка.

И вот отец заставляет младшу дочь Аннушку выходить замуж. Говорит ей так: «Милая доченька, время тебе искать жениха!» – «Милый папенька, не хочу я выходить за богатого, а хочу, чтобы нашелся такой богатырь, доскочил бы на коне до верхнего этажа моей светлицы, снял бы у меня с ручки перстенек и поцеловал бы меня в уста. Вот за такого согласна я выйти замуж».

И вот царь приказал напечатать расклейки и наклеить их на каждом углу. И назначил число, чтобы ехали все богатыри, желающие получить руку его любимой дочери.

Приказание отца в точности было выполнено. Наклеили расклейки и в том селе, где жили братовьё. Федор и Василий стали собираться в назначенное число ехать в город. А Иван слез с печи и говорит: «Братцы, возьмите и меня». – «Куда же нам взять такого замарашку, ты еще в грязь нас ударишь! Сиди на печи да перегребай золу», – отвечали братья.

Иван не стал боле просить, залез на печку. А когда братья уехали, он говорит: «Невестки, дайте мне лукошку, я пойду по грибы».

Вот ему дали лукошко, и он пошел – да не по грибы, а в заповедные луга. Пришел, лукошко повесил на городьбу, сам крикнул, свистнул: «Сивка-Бурка, вещая каурка, встань передо мной, как лист перед травой!» И видит Иван: конь бежит, земля дрожит, из ноздрей пламя валит. Подбежал конь к Ивану, и стал конь как вкопанный. Иван в правое ухо влез, а в левое вылез и вдруг сделался таким красавцем богатырем, каких и свет не видел.

Вот он вскочил на Сивку-Бурку и понесся стрелой вслед за братьями. А когда поравнялся с ними, сказал: «Здорово, братцы!»

Они обернулися и удивились такому красавцу богатырю: «Что это за богатырь такой? Да еще нас назвал братцами!»

Смотрят, а его уже и след простыл.

Приезжает Иван в город – народу там было видимо-невидимо! Какие богатыри согласны были скакать – те стояли в череду. И Иван стал в черед. Все люди смотрели и любовались им.

В это время приехали его братья, но в черед не встали. Любопытно им было хоть посмотреть, как будут богатыри скакать до трехверхнего оконца.

И вот настал час, окно раскрылося, и появилась прекрасная царская дочерь. Свесила она свою праву ручку с драгоценным перстнем – и начали скакать богатыри. Но кто ни скакал – не мог доскакать даже до первого этажа. И только Иван так скочил, что подался выше первого этажа. Залюбовалась им красавица и подумала тихонько про себя: «Ах, если бы достался мне этот богатырь в мужья!»

А Иван поскакал в заповедные луга, оставил коня, в лево ухо влез, в право вылез и сделался опять прежним Иваном. Взял с огорода лукошко, Сивку-Бурку отпустил и начал ломать грибы.

Поналомал, какие попались, и пошел домой. Велел невесткам грибы варить, а они выбросили их на двор. Иван обиделся и сказал: «Вам все не ладно!»

Залез на печку и захрапел.

В это время приехали его братья и стали рассказывать своим женам, какая там была красавица царевна. «Ох, и хороша была, – говорили они, – но лучше всех один богатырь. Он нас нагнал и даже назвал братцами».

Иван в это время проснулся. Слышит, братья рассказывают, и спрашивает их: «Братцы, не я ли это был?» – «Полно, дурак, лежи, не болтай!» – крикнули на него братья.

Иван замолк, не стал оспаривать.

Наутро братовьё снова стали собираться в город. Уехали они, а Иван слез с печки и попросил у невесток лукошко.

Невестки говорят: «Бери, да мухоморов не носи!»

А Иван пришел в заповедные луга, лукошко повесил на городьбу, крикнул: «Эй, Сивка-Бурка, вещая каурка, встань перед мной, как лист перед травой!»

В правое ухо влез, в левое вылез, сделался таким красавцем, что ни в сказке сказать, ни пером описать, даже красками ни нарисовать. Дал шпоры своему коню и в скором времени догнал своих братьев. Поравнялся с ними и сказал: «Здорово, братцы!» Братья увидали богатыря и пуще стали его хвалить: «Экой богатырь, экой красавец! Да еще называет нас братцами!»

А его уж и след простыл.

Приехал Иван в город – людей было много, и также и братовьё его стояли в череду, дожидались сигнала. Иван заступил свой черед и стал ждать, что будет.

И вот пришел урочный час, окно в третьем этаже распахнулось, появилась красавица царевна, свесила белоснежную ручку с драгоценным перстнем и стала смотреть – не прискачет ли тот богатырь, что был вчера.

Вскоре дали сигнал, и стали по очереди богатыри скакать. Одни скакали до первого этажа, а другие и до первого не доскакивали. Когда же пришел черед Ивана, дал он шпоры своему коню – взлетел конь выше второго этажа! Удивились все такому красавцу, а царевна была рада хоть посмотреть на него.

Иван же поехал в свои заповедные луга, коня остановил, в левое ухо влез, в правое вылез и сделался прежним Иваном. Взял он лукошко, стал ломать грибы – какие попадутся под руку.

Пошел он домой. Невестки стали бранить Ивана, а Иван залез на печь и заснул богатырским сном.

В это время приехали братовьё, стали рассказывать про богатыря, который назвал их братцами. Иван услышал это и говорит: «Братцы, да не я ли там был?» – «Отстань, не болтай, глупый! Знай лежи себе на печи!» – закричали братовьё.

Иван опять замолчал. А наутро братовьё опять стали собираться к царевне. Жены им говорят: «Долго вы проездите?» – «Сегодня что-нибудь да выйдет, может быть, это последний раз», – отвечали братовьё.

Вот когда братья уехали, Иван слезает с печи, просит у невесток лукошко, идет в заповедные луга, кричит Сивку-Бурку, вещую каурку. Когда конь явился, Иван в правое ухо влез, в левое вылез, сделался богатырем еще краше вчерашнего, дал шпоры своему коню и нагнал братьев. Когда с ними поравнялся, то говорит: «Здорово, братцы!» Братовьё обернулись: «Что за богатырь, что за красавец! Даже нас братцами называет!»

Смотрят ему вслед, а его уж и след простыл.

Братья приехали в город, все стоят в череду, дожидают сигнала. Также Иван стал дожидать своего череда. И когда настал урочный час, распахнулось окно, появилась прекрасная царская дочерь, свесила свою белоснежную ручку с драгоценным перстнем и стала дожидать своего суженого.

И вот был дан сигнал, все богатыри стали по очереди скакать. Но сколь они ни скакали, никто не мог доскочить даже до второго этажа.

А когда настал черед Ивана, то Иван разгорячил своего коня, проскакал по городу взад и вперед и повернул к царскому дворцу. Как дал шпоры коню – так конь взвился высоко, и Иван сумел снять с руки царевны перстень и даже поцеловал ее в сахарные уста.

Все закричали, хотели Ивана остановить, но Ивана и след простыл. И опять приехал он в заповедные луга, коня пустил, в левое ухо влез, в правое вылез и сделался таким Иваном, каким был. Достал грязну тряпку и замотал палец, на котором был перстень, взял лукошко, начал ломать грибы, какие попадались под руку. Но попадались все негодящие. А когда подал невесткам грибы, невестки вывалили их на двор и побранили Ивана. А Иван им сказал: «Вам все не ладно!» Лег на печи и заснул богатырским сном.

Пока спал, за это время приехали его братья и стали рассказывать своим женам, что богатырь, который называл их братцами, снял с руки царской дочери перстень, а сам ускакал. «Хороша, – говорят, – царска дочерь, а богатырь еще краше! Вот будет пара!»

Все этому счастью завидовали. А Иван лежит на печке и говорит: «Братцы, то был не я ли?»

Тут братья на него закричали. Нечего делать, пришлось Ивану на печи лежать, помалкивать. Когда поужинали, легли на печку. Ивану захотелось посмотреть на перстень. Снял он тряпичку – ив избе рассияло, ровно как пламенем осветило. Братья и начали его ругать: «Зачем переводишь спицы?» И Иван снова завязал тряпицей камень.

А царска дочерь поджидала своего возлюбленного, никак не могла дождаться. Тогда она приказала печатать такие расклейки по городам и селам: «Съезжайтесь, богатыри, такого-то числа на пир!»

И первым долгом думала: приедет ли богатырь, который снял у нее перстень?

На назначенное число поехали и братья Ивановы. Иван также слез с печки и стал проситься у братьев, чтобы они взяли его с собой посмотреть. Но братья наотрез ему отказали: «Куда мы повезем такого глупого человека? На посмешище добрых людей?»

Но он так пристал, что пришлось взять его с собой.

Приехали они в город – везде столы наставлены. Стали поочередно за стол садиться. На местах уже сидели люди, и Ивану пришлось сесть в самый отдаленный уголок. И был приказ – обносить всех гостей вином и смотреть, не будет ли у какого богатыря перстня царской дочери. Слуги всех обнесли и каждого богатыря просматривали, но богатыря с перстнем не оказалось. Тогда царска дочерь надумала лично сама обносить всех гостей. Обнесла всех, но тоже никак не смогла увидеть своего красавца богатыря.

Когда дошла очередь до Ивана, стала царевна подавать ему кубок с вином. Он поклонился, взялся правой рукой за кубок. А указательный палец у него на руке был обвязан. Царевна спросила: «Что это, молодец, у вас рука завязана?» – «Ваше царское высочество, я ходил в лес, оцарапал за сучок палец и завязал тряпочкой».

Тут царска дочерь что-то заподозрила и приказала развязать палец. А когда воссиял драгоценный перстень, она чуть не упала в обморок. И стала спрашивать: «Где вы, молодец, нашли этот перстень?» – «Этот перстень я лично собственными руками снял с вашей руки», – отвечает Иван. «Этого не может быть, – вскричала царевна, – вы, наверное, этот перстень нашли?» – «Нет, прекрасная царевна, не нашел!»

Тогда она взяла его за руки и повела в палаты отца. А весь народ ахнул: «Что это за чудо?» Потому все видали: перстень снял прекрасный богатырь, а оказался он у Иванушки.

Царска дочь отвела Ивана к царю. Стали его спрашивать, где он взял перстень, а он все твердит: «Сам снял».

Делать нечего, обрядили его. И пришлося царевне с ним обвенчаться.

И вот когда царь задал пир и сошлися все три сестры с мужьями, то царь посадил своего любимого зятя на первое место, а Иванушку он усадил на последнее место. И когда у царя отходил последний бал, сказал он так своим зятьям: «Который из вас достанет мне Оленя Золотые Рога в заповедных лугах, тому я дарю полцарства».

Поутру зятья взяли коней самых лучших и поехали. А Иван говорит Аннушке: «Попроси у папаши лошадь, я тоже поеду разыскивать Оленя Золотые Рога».

Пришла Аннушка к отцу, стала просить коня. Царь рассмеялся: «Не стоит, дорогая Аннушка, тебе хлопотать, не стоит твоему муженьку лошадь давать. Живите, не разлучайтесь, а на меня не обижайтесь: сама выбрала себе такого мужа».

Пришла Аннушка к своему Иванушке с заплаканными глазами. «Что ты, дорогая Аннушка, так плачешь?» – «Как же мне не плакать? Отец не дает мне коня и говорит: на тебя, мол, надёжи нет». Иван говорит: «Милая Аннушка, пожалуйста, сходи попроси отца, хоть какую-нибудь лошаденку не даст ли?»

Второй раз пришла Аннушка к отцу и просила дать какую-нибудь лошадь. Подали Ивану лошадь плохонькую. Он сел на нее и поехал. Выехал из города, слез с лошади, схватил ее за хвост, сдернул с нее кожу и сказал громким голосом: «Солетайтесь, сороки и вороны! У царя был бал, и у вас будет бал!»

А сам пошел пешком в заповедные луга.

Крикнул, и тут же явился Сивка-Бурка, вещая каурка. Иван в правое ухо влез, в левое вылез и стал таким красивым богатырем, что ни в сказке сказать, ни пером описать, ни красками разрисовать. Поймал Оленя Золотые Рога, посадил на ремешок и повел его в свое царство.

А его свояки за это время много мест изъездили и никак не могли найти Оленя Золотые Рога. Уже они повернули своих коней домой, как вдруг видят чудо чудное: едет богатырь на лошади богатырской и ведет Оленя Золотые Рога. Подъехали они к нему и стали у него Оленя торговать. Давали ему хорошую цену, но он не соглашался. Они говорят: «А чего же вам нужно за этого Оленя Золотые Рога?» – «Давайте отрежу у обоих по мизинцу», – отвечает богатырь.

Посоветовались, посоветовались свояки – делать нечего, дали ему отрезать по мизинцу. Отрезал он, завернул в платок, и отдал он им Оленя Золотые Рога.

Отъехали они, а он повернул коня в заповедные луга, в правое ухо коню влез, в левое вылез и явился к своей женушке пеший.

Увидел царь, как он пришел, так не столь ему стало жаль лошади, как колол он Аннушке глаза: «Хорош у тебя муж: уехал на лошади, пришел пеший. Не пеняй на меня, сама выбрала!»

Пришла Аннушка к Ванюше, сказала все ему. А Ваня говорит: «Раз не люб я твоему отцу, не даст ли он нам какое помещение особое: мы должны уйти из этих покоев».

Аннушка сказала об этом отцу – царь разрешил им занять гусятник. С неохотой Аннушка приказала вынести кровать да перину в гусятник, да не хотела перечить своему мужу. И стали они жить в этом гусятнике.

И вот, когда зятья привели Оленя Золотые Рога, царь задал пир. Стали они пить и веселиться. А в это время Аннушка пошла к отцу, стала просить: «Дорогой папаша, позови на пир мово Ванюшку». А царь говорит: «От твово Ванюшки толку мало. Но ладно уж, пусть с нами посидит, на наших удальцов поглядит».

И вот Аннушка говорит мужу: «Милый Ванюшка, папаша и нам велел заявиться на пир».

Пришел Иван на пир, сел за стол, а ему указали на место рядом с зятьями. Сказал тут Иван: «Не место мне с вашими богатырями сидеть. Я и на кончике посижу».

Стали пировать. Очередь дошла до нашего Ивана. Принесли ему кубок вина. Взял Иван этот кубок, приложил к губам, отпил немного, а остатки вылил в бурачок. Потом ему принесли закуски: пряничек, пирожок. Он откусил пирожка, пряничка и опять бросил остатки в бурачок. Свояки и свояченицы смотрели и смеялись. А Иван понимал, но виду не показывал.

Пришел домой, поставил бурачок на пыльничек и лег спать.

И вот снова царь стал пировать. И на пиру объявил: «А ну, зятья, сослужите мне еще службу: достаньте мне Свинку Золотую Щетинку. А я отдам вам еще полцарства».

Взяли зятья коней и поехали искать Свинку Золотую Щетинку. А Иван Аннушку опять посылает: «Поди спроси у отца коня. Поеду, попытаю себе счастье».

Аннушка стала просить отца. Отец не хотел больше перечить, разрешил дать Ивану саму плохоньку лошадь. Когда подвели лошадь к гусятнику, Иван простился с Аннушкой и поехал вдоль города. Выехал за ворота, слез с лошади, дернул ее за хвост, стащил с нее шкуру, крикнул: «Сороки, вороны, слетайтесь! У царя был бал, и у вас будет бал».

А сам пошел пешком в заповедные луга, крикнул Сивку-Бурку. Появился перед ним конь. Иван влез ему в правое ухо, вылез в левое ухо и сразу сделался красавцем богатырем. Отыскал Свинку Золотую Щетинку, привязал на свой ремень и повел за собой.

А зятья объехали много верст, никак не могли найти Свинку Золотую Щетинку. А как встретили такого богатыря, не осмелились у него свинку отбирать, осмелились свинку торговать.

Сулили ему деньги, но он на деньги не соглашался. «Чего же тебе нужно?» – «Отрежу у вас по второму пальчику, а из спины вырежу по ремешку».

Они больше не смели с богатырем вздорить и решили дать, что он просит.

И вот, когда они получили Свинку Золотую Щетинку, он положил все, что с зятьев взял, в платок, а сам повернул на заповедные луга. В левое ухо Сивке-Бурке влез, в правое вылез и пошел ко своей Аннушке в гусятник, ровно ничего не случилось.

А царь увидал, что Иван опять лошадь потерял, пришел пеший. И когда зятья привезли Свинку Золотую Щетинку, царь с большой радости задал пир. Аннушка опять стала просить отца: «Позовите и Ванюшку моего».

Царь приказал Ивану прийти, и она побежала к нему, стала его обряжать. И пошли они вдвоем во дворец.

Царь был в хорошем настроении, дал Ване хорошее место за столом. А Иван говорит: «Посижу и на кончике».

А сам держит бурачок в руках. Стали ему подавать вина и закуски, он все попробовал, а остатки – опять в бурачок.

Кончился пир, поблагодарил он снова тестюшку и пошел с Аннушкой в гусятник. А бурачок поставил на пыльник.

Царь стал жить весело и не мог налюбоваться на своих зятьев. А над Иваном насмехался, а также и над Аннушкой, что выбрала себе такого несуразного мужа.

Прожили они так сколько-то времени, как вдруг соседнему царю стало известно, что в таком-то царстве имеется Олень Золотые Рога и Свинка Золотая Щетинка. И стал соседний царь этому царю завидовать! Решил идти на него войной, отнять его богатства. А когда подступил под его город, написал царю, отцу Аннушки, так: «Если отдадите мне Оленя Золотые Рога и Свинку Золотую Щетинку – отойду. Не отдадите – не оставлю в вашем городе камня на камне!»

Как только услыхал это царь, загрустил, запечалился, стал призывать все войска, а своих зятьев поставил главнокомандующими. Не хотел уступить соседнему царю своих богатств.

Стали бить из орудий. Иван проснулся и спрашивает: «Что это значит?» Ему объясняют: так, мол, и так, на наше царство нашла беда великая – грозится иноземный царь не оставить у нас камня на камне.

Как ушла Анна во дворец горе горевать с отцом, так Иван из гусятника убрался, пропал неведомо куда. Достал он себе меч-кладенец, копье долгомерное, вышел в заповедные луга, крикнул коня – Сивку-Бурку. Конь бежит, земля дрожит, из ушей пламя, из ноздрей дым валит. Иван в правое ухо влез, в левое вылез, сделался таким сильным, могучим богатырем-красавцем – всем на удивление! Подтянул стремя потуже, заехал врагу в тыл. Как зачал крошить направо и налево: где скакнет – там улица, еще скакнет – там с переулочками.

Доложили царю: «Какой-то нашелся богатырь, осаждает войска неприятеля».

И верно, видит царь: как богатырь-красавец промчится – так врагов видимо-невидимо ложится. От радости он даже заплакал.

А Иван приехал в заповедные луга, коня своего отпустил на все четыре стороны и таким же красавцем вернулся в гусятник, ударился на постель и заснул мертвым сном.

Видит царь – оплошали зятья… Все ж таки задал он пир на весь мир и сказал Аннушке: «Надо с такой радости позвать и мужа твоего».

Приходит Аннушка в гусятник, видит – лежит на месте ее мужа богатырь. Прибежала она к отцу, схватила за руку, тащит. Царь идет за ней.

Приводит Аннушка царя в гусятник: «Смотри-ка, тятенька, кто нас спас и все наше царство. Это мой муж Ваня!»

Царь глазам своим не верит, даже не смеет будить Ивана. И дал приказ, чтобы прекратить все пиршество. А сам стал ждать, пока не проснется Иван.

Иван проснулся, открыл глаза и видит перед собой своего тестя. Царь увидел, что Иван проснулся, упал на колени перед ним и говорит: «Дорогой Ваня, теперь я вижу, что ошибся. Пойдем со мной, куда я тебя поведу».

Иван не стал спорить, взял с собой бурачок, и они пошли. Царь сажает Ивана на самое первое место, кланяется ему и говорит: «Укажи место, где зятья должны сидеть, все будет по-твоему!»

Иван велел посадить зятьев против себя. Сели они. Хоть неприятно им было, да виду они не показывали.

Говорит царь: «Спасибо тебе, дорогой зять Иван, что спас наше царство и всех нас. А зятьям своим прости обиды, и заживем мы по-хорошему». – «Нет, царь, мне это не нравится, – говорит Иван, – как зятья и невестки насмехались надо мной, я терпел. Так пусть и они потерпят: пусть выпьют со мной из этого бурачка по бокальчику, я все им прощу».

Не смели зятья Ивану перечить. Налил он им по стаканчику. Морщились они, а все же выпили.

Иван и спрашивает: «Хороша ли бражка?» – «Нет, дорогой свояк, очень кисла». – «Мне тоже терпеть было кисло, когда вы надо мной насмехались, – сказал Иван. – А ну, говорите, не таите, за что купили Свинку Золотую Щетинку да Оленя Золотые Рога?»

Видят зятья – пропало их дело, не стали и запираться. Пали в ноги Ивану и признались во всем. Тогда царь спрашивает Ивана: «Скажи, чудный богатырь, какое наказание им дать? Все будет исполнено, как ты велишь». – «Пусть, – отвечает Иван, – идут они куда глаза глядят. А здесь им не место».

Сделали так, как порешил Иван.

И зажил он со своей женой Аннушкой спокойно и счастливо.

Борис Шергин | Данило и Ненила

В некотором месте королешко был старой, утлой, только тем поддярживался, что у его в секрете вода была живая. Каждо лето на эти воды ездил, да от воды наследники не родятся. Люди натакали знающу старуху. Старуха деньги взяла вперед и велела королевы нахлебаться щучьей ухи. Щуку купили, сварили, ушки поела королева и ейна кухарка. И с этой ухи обрюхатели. Стара королиха принесла одного Федьку-королька, а у молоденькой кухарки родилось два сына, два белых сыра — Данилко да Митька, по матери Девичи.

Время идет, Данило рос, как на опары кис, Митька не отставал, а королек все как котенок. Он с мала вралина был, рева и ябеда. Братья много из-за него деры схватили. И в училище Данило впереди учителя идет, а Федька по четыре года в каждом классе.

Вот пришли молодцы в совершенны лета. Данило Девич красавец и богатырь; высок — под полати не входит. И Митька в пару. А Федька-королек — чиста облизьяна. Отчишко оногды спьяна розмяк, своей шипучей воды сыну полрюмки накапал, да росточку-то уж не набавил.

А хоть сморчок — да королю сын. Куда поедет — на мягких подушках развалится, а Данило — красавец, да на облучке сидит.

Вот однажды Федькин отчишко прилетел с рынку, тычет наследника тросью:

— Ставай, дармоедина! Счастье свое просыпают Соседка наша Ненила Богатырка, из походу воротивши, замуж засобиралась. Женихи-ти идут и едут. Из ейной державы мужики наехали, дак сказывают. А добычи-то военной, добра-то пароходами притянула! Деветь неверных губерен под свою руку привела. Небось не спала!!

— Я, папенька, воевать боюсь.

— Где тебе воевать, обсечек короткой! Тебе чужо царство за женой надо взять… Ох, не мои бы годы!… Ненилка-та — красавица и молода, а сама себя хранит как стеклянну посуду. А работница! Бают, жать подет, дак двенадцать суслонов на упряг. А сенокосу-то у ей, пашни-то! Страм будет, ежели Ненилину отчину, соседню, саму ближню, чужи люди схватят.

— Папенька, мне бы экой богатыркой ожениться. Люблю больших да толстых, только боюсь их, издали все смотрю.

— Ты-то любишь, да сам-от не порато кус лакомой. Ей, по сказкам-то, матерого да умного надо. Испытанья каки-те назначат, физическу силу испытыват. Однако поезжай.

— Я Данилку возьму.

— Да ведь засмеют. Ты ему до пупа!

— Адиеты! Кто же будет ровнеть мужика с королями.

Все же к Федькиным новым сапогам набавили каблуки вершка на четыре. А у Данила каблуки отрубили. Дале — Федьке под сертук наложили ватны плечи и сверьху золоты аполеты, также у живота для самовнушения. Подорожников напекли и проводили на пристань. Плыли ночь. Утре в Ненилином городе. Чайку на пристани попили и к девети часам пошли на прием к королевы. Дворец пондравился — большой, двоепередой, крашеной, с подбоями, с выходами.

Думали, впереди всех явятся, а в приемной уж не мене десятка женихов и сватовей. Королек спрашиват секретаря:

— Королева принимают?

— Сичас коров подоят, и прием откроитсе.

А публика на Данила уставилась:

— Это какой державы богатырь?

Федьке завидно, командует на парня:

— Марш в сени!

А министры Федьку оприметили, докладывают Ненилы:

— Осударына, суседского Федьку испытывайте вне всяких очередей и со снисхождением. Ихна держава с нашей — двор возле двор. Теперь вам только руку протянуть да взять.

— Ладно, подождет. Открывайте присутствие, а я молоко разолью да сарафанишко сменю.

Погодя и она вышла в приемну залу. Поклонилась:

— Простите, гости любящи, задержалась. Скота обряжала да печь затопляла.

Федька на богатырку глянул, папироса из роту выпала. Девка — как Волга: бела, румяна, грудь высока, косы долги, а сама полна, мягка, ступит — дак половица гнется, по шкапам посуда говорит. Федька и оробел. Королевна тоже на его смотрит: «Вот дак жених — табачна шишка, лепунок…» И говорит:

— Твоя рабоча сила нать спробовать, сударь. У меня в дому печи дров любят много. Бежи, сруби вон лишну елку, чтобы окна не загораживала.

Федька затосковал, — ель выше колоколен, охвата в три. Однако нашелся:

— Стоит ли костюм патрать из-за пустяка. Это и мой кучер осилит.

У Данилы топор поет, щепа летит. Ненила в окно зглянула, замерла:

— Откуль экой Бова-королевич?! Где экого архандела взели?

Королек сморщился:

— Я сказал, что мой кучер.

Зашумело, ель повалилась, Ненила пилу со стены сдернула:

— Побежу погреюсь. Роспилю чурку-другу.

Одночасно Данило да Ненила печатну сажень поставили, хотя не на дрова, а друг на друга глядели. Да с погляденья сыт не будешь.

Утром королек торопит:

— Сударына, когда же свадьба?

— Добро дело не опоздано. Нам еще к венцу-то не на чем ехать. Зимой дядя от меня у подряду дрова возил, дак топере кони-ти на волю спушшены. Дома один жеребеночек, в упряжи не бывал. Ты бы объездил.

Федька сунулся в конюшну, пробкой вылетел. Конь — богатырю ездить прикован, цепи звенят.

— Таких ли, — Федька говорит, — я дома рысаков усмиряю, а этого одра мой Данилко объездит.

Данило не отказался, спросил бычью кожу, выкроил три ремня, свил плеть в руку толщиной, пал на коня. Видели — богатырь на коне сидит, а не видели повадки богатырские. Только видят: выше елей курева стоит, курева стоит, камни, пыль летят.

Королек от такого страху давно в избу убрался и дверь на крюк заложил. Одна Ненила середи двора любуется потехой богатырскою. Двор был гладок, укатан, как паркет, конь и всадник его что плугом выбрали. Теперь на жеребца хоть ребенка сади.

Назавтра и Федька, разнаредясь, верхом проехаться насмелился. Конешно, Девич повода держал.

Советники к Ненилы накоротки заприступали:

— Как хотите, сударыня, а Федькины земельны угодья опустить нельзя. Дозвольте всесторонне осветить по карты. Вот ихна держава, вот наша. Вот этта у их еловы леса, этта деревья кедровы…

— Мне спать не с деревом кедровым и еловым, а с мужиком! Дня три поманите.

Ненила грубо советникам отрезала, а сердце девичье плачет.

Веселилась, да прираздумалась, радовалась, да приуныла, пела, да закручинилась. Полюбила Даниловы кудри золотые, завитые.

День кое-как, а ночью — соболино одеяло в ногах да потонула подушка в слезах:

— Данилушко, я твой лик скоро не позабуду!

И во сне уста сами собою именуют:

— Данилушко!

Данилушко не дурак, это заметил. Тоже сам не свой заходил. Ненила где дак бойка, а тут не знает, как быть. И сроку не то что дни, часы осталися считанные.

Данило пошел на заре коня поить, Ненила навстречу. Мешкать некогда. Он выговорил:

— Неужели, госпожа, ты моя да моя?!

— Уж и вправду, господине, твоя да твоя!!

И любуют друг друга светлым видом и сладким смехом.

Федька это вышпионил, сенаторам наскулил. Сенаторы опять поют:

— Ох, государыня… Конечно, Федька против Данилы — раз плюнуть, но ведь за Федькой-то земельных угодьев у-ю-ю!

Ненила заплакала:

— Ах вы, бессовестные хари! Я на двенадцати войнах была, разве мало земли добыла?!

Сенаторы Ненилу зажалели, отступились уговаривать. Корольку сказали:

— Наша Ненила досюль была спяща красавица.

Данило ее разбудил. Пущай она дичат, как знат.

Федька взял да купил знающу личность по медицине. Личность дала травы сбрунец, от которой память отымается. Федька подсыпал сбрунца Нениле в чай. Она выпила две чашки и сделалась без понятия. Федька забегал по дворцу:

— Сию минуту сряжать королевну под венец!!

Фрейлины испугались, что Ненила молчит, однако живо обрядили, к венцу повезли. Тут Девич налетел, растолкал свадебников, схватил Ненилу за руку:

— Госпожа! Ты помнишь ли?

Она долго на него смотрела:

— Ваша личность мне кабыть знакома…

Он заплакал навзрыд. Ушел к морю.

На обрученье Ненила только одно слово выговорила:

— Данилушко, ты у меня слезами полит, тоскою покрыт!

Ей ни к чему, что возле-то Федька. Сенаторы и народ засморкались, слезы заутирали. И как венчать стали, невеста второ слово высказала:

— Венчается Данило Нениле, а маленька собачка Федька не знай зачем рядом стоит.

Тут весь народ и с попами по домам полетели:

— Это свадьба не в свадьбу и брак не в брак!

Личность, у которой королек траву купил, тоже спокаялась, отыскала Девича, шепчет ему:

— Не реви! Этот угар у королевны к утру пройдет. Мы обманули Федьку. Он на месяц дурману просил, а мы дали на сутки.

А Федька скорехонько погрузил Ненилу на пароход. Она в каюте уснула как убита. Плыть всю ночь. Данило вахту дежурит. По морю лед идет весенний, по молодецкому лицу — слезы.

И королек свое дело правит. Подкрался да оглушил Девича шкворнем. Тело срыл в море.

Утром берег стал всплывать и город.

Федька ходит козырем:

— Ненилка месяц будет не в уме. Я ее выучу по одной половице ходить.

Повернулся на каблуке, а Ненила сзади стоит, здорова и в памяти, только брови, как медведи, лежат:

— Я как сюда попала?

У Федьки живот схватило:

— Бы, значит, со мною обвенчавши. И плывете, значит, в наши родные палестины-с!

Ненила вдруг на палубу упала, руки заломила:

— Что со мной стряслось? На войне я была удала и горазда, а тут…

Она вдруг сделалась страшна, грозна:

— Где Данило Девич?!

— Данило накачался на свадьбе как свинья; не свалился ли в воду с пьяных глаз…

Но тут пароход к пристани заподоходил. Музыка, встреча, отчишко с министрами, народ. В пристанском буфете сряжен банкет. Все в одну минуту напосудились без памяти. Явился Митька пытать о брате. Королек насильно налил Митьку вином, с отцом пошушукался и под шумок стянули они пьяного в лодку. Отчишко уплавил тело к морю, валил на пески, ножом вывертел сонному глаза и угреб обратно.

А Федька, как за стол-то воротился, думает: ничего никто не приметил. Глядь, Ненила подходит:

— Кого куда в лодке повезли?

— Митьку, Данилкинова брата, папаша вытрезвлять поехал.

Мать Данилы да Митрия тут привелась, заревела медведицей:

— Убивать повезли моего детища! И Данилу убили!!

На дворе тишина стала. Ненила, как туча грозова, приступила к Федьке:

— Где Данило?!

Королек завертелся собакой:

— С пароходу пьяной упал, на моих глазах захлебнулся.

Матка опять во весь двор:

— Врешь ты, щучий сын! Не пьет мой Данилушко, в рот не берет. Где они?! Где мои рожоны дети?!

Ненила королька за плечо прижала, ажно он посинел:

— Сказывай, вор, где ейны дети?!

Федька вырвался, по полу закатался, заверещал свиным голосом:

— Эй, слуги верны-ы! Хватайте мою жену Ненилку, недостойную королевского ложа! Я Данилку ейного своеручно в море спихнул, как комара, а ее, суку, на воротах расстреляю! Вяжите ее! Каждого жалую чином и деньгами!

Середи двора телега привелась ломовая, оглобли дубовы велики. Ненила Богатырка вывернула эку семисаженну снасть да как свистнет, свистнет наокруг: по двору пыль свилась с каменьем, из окошек стекла посыпались. Брызнул народишко кто куда, полезли под дом, под онбары, на чердак, на сенник, в канаву. Сутки так и хранились, как мертвы. Старой королешко ухватил с собой десяток мужиков поудалее, да на двух телегах и удрал неведомо куда.

Воля во всем стала Ненилина.

Перво дело она послала людей к морю искать Данила и Митрия, да от себя подала во все концы телеграммы. Посыльны бродили неделю, принесли голубой Данилов поясок:

— Не иначе рыбы съели братанов. По берегу есть костья лежит.

Ненила убрала в сундук цветны сарафаны, наложила на голову черной плат. Ни с кем боле не пошутит, не рассмехнется. День на управленье да при хозяйстве, а после закатимого сядет одинохонька у окошка, голубу Данилову опояску к сердцу прижмет и запричитат:

Птичкой бы я была воронкой,

Во все бы я стороны слетала,

Под кажду бы лесинку заглянула,

Своего бы дружочка отыскала.

Месяц мой светлый,

Почто рано погиб?!

Цвет мой прекрасный,

Почто рано увял?!

Народ-от мимо идут, дак заслушаются.

А Федьки королевна объявила:

— Не знаю, что скажет осень, а нонешно лето будь ты пастух коровий в Митькино место.

Он и пасет, вечером домой гонит. Ненила с подойником у хлева ждет и считает, все ли коровы. Пересчитат и велит корольку последню под хвост поцеловать. Эта корова так уж и знат. Дойдет до конюшны, остановится и хвост подымет.

А Данило не утонул, с парохода упал. Примерз рукавом к льдине. Утром прикачало к берегу. А встать не может — ноги умерли с морозу. Федьки боится, в лес на коленцах бежит, ноги, как кряжи, волокет. И вдруг слышно — лес трещит впереди. Не медведь ли? И закричал:

— Зверь али человек?!

И увидел слепого брата. Поплакали, посидели, рассказали друг другу.

— Помрем лучше, братец, — говорит слепой, — кто нам рад, эким-то?

— По миру будем ходить, коли работать не заможем, — утешит безногой. У тебя ноги остались, у меня глаза. Посадишь меня на плечи, целой человек и станет. А теперь затянемся в тайболу, переждем, не обойдецце ли Федькино сердце.

Зашагал слепой под север, на себе несет брата, тот командует:

— Право!… Лево!… Прямо!…

У глухого озера нашли избушку — от ветру, дождя схорониться. Связали из вичья морды-ловушки, рыбку промышляют.

Ненилины послы далеко заходили, а глухого озера половины не дошли.

Живут братья, быват, и месяц.

Оборвались, в саже умарались. Данило и сказыват:

— Вот что, Митя, зима этта пострашне будет Федьки. Топора нет, ножа нет, соли нет, спичек нет. Надо выходить на люди. Я надумал вот чего попытать. Отсюда под юг должна быть трактова дорога. Я смала езжал. По дороге, все под юг идти, Федькиного отчишка летней дом с садом. В саду гора, в горы две дыры вьюшками закрыты. Одна дыра — шипучих минеральных вод, друга дыра — огнедышаща, подземну лаву выкидыват. Шипуча-та вода прежде всем хромым, слепым пользу подавала. Про это заграбучий Федькин папенька пронюхал, сад и гору каменьем обнес, никому ходу не стало. Только сам летом окатываться да пить наезжат. К этой воды станем-ко подвигаться.

У озера отмылись, вяленой рыбки увязали, сел хромой слепому на плечи, командует:

— Право!… Лево!… Прямо!…

Подойдут да полежат у ручейка либо где ягод побольше. Нашли трактову дорогу, по дороге в сутки добрались до королевской дачи. Кругом горки и сада высоченна ограда. Рядом деревнюшка. В деревню бедны странники и зашли. Кресьяне забоялись эких великанов, на постой не пускают. Что делать? Сели у колодца, рыбки пожевали, напились. И пришла по воду девица, тоненька, беленька, личушко как яичушко, одета пряжей по-деревенски. Данило и заговорил:

— Голубушка, не бойся нас, убогих людей, мы случаем жили в лесу, оборвались, обносились. Приволоклись сюда по добру живу воду.

Девица покачала головой:

— Напрасно трудились, бедняжки. Единой капли не добудете. Видите, коль ограда высока. А тепере королешко приехал, дак и близко ходить не велено.

— Старик приехал? Когда?

— Да уж около месяца. Прикатили на двух телегах, кони в мыле… Не стряслось ли чего в городе?

Данило весь стрепенулся — не моя ли там желанна воюет? Да поглядел на свои ноги, приуныл: кому я, увечной, надо?… Дале говорит:

— Голубушка, обидно ни с чем уходить. Охота здесь вздохнуть хотя недельку. Не слыхала ли баньки, кухонки порозной? У нас цепи есть серебряны, мы бы хлебы и постой оплатили.

Девица на братьев посмотрела: хоть рваны, убоги, а люди отмениты, приятны, красивы, обходительны.

— У меня горница свободна. Я одна живу сирота. За постой ничего не надо. Я портниха, зарабатываю.

Девицу звали Агнея. Братья тут и стали на постое.

Данило на хозяюшку все любуется, свою зазнобу вспоминат, а Митя разговору не наслушался бы. Настолько Агнея приветлива, разумна, рассудительна. Данило и спрашивает:

— Скажи-ко, Агнея, старик-от в деревню показывается ли?

— Навеку не бывал. Только и видим — в усадьбу едет да оттуда.

— О, горе наше, горе! Чашечку бы, ложечку этой доброй водички — стали бы целы. Помрем лучше, Митька!

Агнея слушат, зашиват ихну одежду, свою думу думат. Назавтра принесла деревенски вести:

— Королешко-то сторожа в деревню гонял, нет ли бабы для веселья… Жалею я вас, молодцы, может, ради водички схожу туда?

— Брось, Агнея! Слушать негодно!

Вечером она срядилась по-праздничному:

— Я, братцы, к девушкам на игрище.

Вот и отемнало, люди отужинали, ей все нету. Митрий пошел к соседям:

— Сегодня игрище где?

— В страду что за игрища?!

Братья заплакали:

— Она туда ушла! Ушла ради нас!

А она и идет:

— Не убивайтесь, каки вы эки мужики! Никто меня не задел. Уверилась только, что воды ни за каки услуги старичонко не даст. Добром никак не взять, надо насильно.

Митька перебил:

— Ты, Агнея, с краю сказывай.

— Я даве, нарядна-то, прохаживаюсь возле ворот, меня король и оприметил. Сторожа выслал. «Пожалуйте в сад». Зашла, трясусь, а королешко возле ездит, припадат, лижет. Я будто глупенька — зачем гора, и зачем вода, и кто сторожит? Он вилял, вилял, дале рассказал. Перва от ограды труба и есть минеральная, дальня огненна. Крышки у труб замкнуты и ключи затаены. Вам придется ломать. Вся дворня спит в дому. У ворот один сторож. Вот, братаны, завтра у нас либо грудь в крестах, либо голова в кустах. Сегодня я отдулась, завтра ночевать посулилась. Вы к ночи-то, будто пьяны, валяйтесь там у ворот. Я караульного напою и вас запущу.

— Благодарствуем, Агнеюшка, целы уйдем — в долгу у тебя не останемся.

На другой день, на закате, Агнея опять приоделась, в зеркало погляделась — лицо бумаги беле. Нарумянилась и брови написала, в узелок литровку увязала, простилась, ушла. Как вовсе смерклось, и хромой со слепым полезли туда же. Один ломом железным подпирается вместо клюки, другой на короушках ползет, видно, что оба пьяне вина. Дальше стены пути не осилили. Тут запнулись, тут захрапели.

И Агнея свое дело правит. Позвонилась, со сторожем пошутила, бутылку ему выпоила. Короля по саду до тех пор водила, пока дворня спать не легла. Как огни в дому погасли, и Агнея на отдых сторопилась. Кавалера в спальню завела, сапоги с него сдернула, раздела, укутала, себе косы расплела, да и заохала:

— О, живот схватило!

Вылетела из дому — в сторожке храпят. Ключ схватила, ворота размахнула, а хромой уж оседлал слепого. Она Митрия за руки и — в сад:

— Ближну трубу ломайте с одного удару. Лишний гром наделаете, тревога подымется, умыться не поспеете. Я побежу, старик хватился.

Старик в самом деле на лестнице ждет:

— Что долго?

— Сударь, пожалуйте в горницу! Ночь холодна.

Вдруг грохнуло где-то, окно пожаром осветило.

Старик всполошился:

— Что это?

— Луна выкатилась больша, красна. А стукнуло — охотники в лесу стрелили.

Сама плешь ему одеялом кутат, обнимат, балует, В саду опять гременуло, люди забегали.

Старик соврал Агнее, что с живой водой ближний колодец, соврал не без умысла. Данило подполз на коленях к первой трубе, ахнул ломом по чугунной крыше, оттуда лава огнедышащая. На счастье, братьям опалило только волосы и одежду, а огнем осветило в стороне другой колодец. Данило бросился туда ползунком, — лом вместо костыля, да опять как грянет в чугунные затворы… Замки, краны отлетели, чохнула вода ледяна, игриста. Данило пал под поток, зовет:

— Митя, Митя!

А слепой уж тут, глаза полощет.

От доброй воды живой срослися кости с костями, вошли суставы в суставы. Данило вскочил на ноги, и Митька во все глаза смотрит — стал видеть. А радоваться некогда. Дворня бежит с топорами, с саблями. Ну, теперь-то Данило да Митрий богатыри, целы да здоровы — никого не испугаются. Как туча с громом, налетели на королевску челядь, у Данила лом в руках, у Митьки столб оградной, только воевать не с кем. Кто лежит, кто за версту бежит.

Агнею нашли, весело поздравились. Лакей — из тех, что со старичонком приехал, — выложил все новости.

Королевство под Ненилой, а под Федькой — коровы. А королевна Ненила каждый вечер Данила оплакиват — за версту слыхать.

Данило боле не терпит:

— Сегодня же в город!

Митрий добавлят:

— Агнея с нами. Она за меня замуж согласилась.

Покатили с колокольчиком. Дорогой коней три раза кормили. В городе Митя с Агнеей на постоялом стали, Данило попозже задней улицей подошел ко дворцу. Слышит, скот мычит, Федька коров гонит. До того Данило думал — встречу, изуродую. А тут жалко стало. Спрятался за навозны вороты и видит — Ненила, в черном платке, с подойником вышла и прислонилась у конюшни. Стали коровы заходить, а последня остановилась и хвост призняла и Федька ей целует… Этого Данило не стерпел. Налетел как орел, схватил коровенку за хвост, ажно шкура долой. И Ненилу за косу да о землю:

— Как ты можешь над мужиком эдак изгиляться??!

Ненила как с ног слетела, так и не встала. Обняла парня за праву ножечку, плачет да смеется:

— Бей меня, трепли, убивай! Ведь я твоя, твоя, Данилушко! Изгасла по тебе!

Как дорожны-ти люди в себя пришли, села Ненила с Данилом рука об руку неделю с ним проговорила:

— Отступиться хочу здешнего осьего гнезда. Этта все не мое и сердце ни к чему на радет. А дома короушки, осударственно управление, огороды, мельница — все на людей кинуто. Поедем ко мне, Данилушко, вместях будем королевствовать. У нас место обширно — пашня тут и сенокос тут. Агнею с Митей утенем за собой. Агнюшка нас с мели сдернула.

Вот и уехали, увезли свое счастье Данило и Ненила, Агнея и Митька. Матерь-та при них же. А Федька с отчишком и остались на бубях.

Жили в соседях Шиш Московский да купец.

Жили Ванька двоима с матерью. Житьишко было само последно. Ни послать, ни окутацца и в рот положить нечего. Однако Ванька кажной месяц ходил в город за пенсией. Всего получал одну копейку.

Глава тринадцатая. У травницы, Там на неведомых дорожках — фанфик по фэндому «Последний богатырь»

Холодно. Хочется потянуть на себя одеяло, укутаться плотнее, поджать ноги. Но нет ни одеяла, ни рук, ни ног. Нет тела. Только холод. Это что, конец? Вот такой, жуткий? В полной темноте, в холоде?! Ничто, небытие?! Каждому по его вере? Но она никогда не верила в это жуткое ледяное ничто! Прикосновение. Влажного и прохладного к губам. Теплого — к волосам, ко лбу. Вместе с этими касаниями потихоньку стало возвращаться ощущение собственного тела. Слабого, беспомощного. Боли почти не было — ныла, будто напоминая о старом переломе, ключица. Зудела кожа на груди, на животе. Во рту было травянисто-горько, и веки будто слиплись, не желая подниматься. До носа добрался запах чего-то съестного. Похоже на блины. Интересно, как их можно на костре печь? Или это по случаю ее поминок? Дуновение ветерка, стук закрывающейся двери, шаги. — Справил я тебе крышу, Марьюшка, — голос звучит довольно и очень знакомо. Финист? Но как он избавился от облика чудища? Или ей не в предсмертном бреду привиделось, что еще там, на злополучной поляне во время их бегства он сделался прежним? Но почему? Кто-то в Посаде прикончил таки рыжего колдуна? — Ай, спасибо тебе, молодец, — голос женский, звонкий, молодой, игривый, — чтоб я без тебя, Сокола, делала? Давай, я тебе водицы полью — руки сполоснуть, да вон, блины горяченькие уже подоспели. А может и привиделось. И они таки воспользовались вторым из предложенных Кощеем вариантов. Вообще, самое время каким-то бабам крышу чинить и блины с ними жрать, когда за ними этот… опир со своей зондеркомандой гонится. А она тут помирает. Или померла уже? Полина попыталась шевельнуть пальцами. Получилось с трудом и очень медленно, будто все вокруг и она сама были погружены в вязкий кисель. — На все руки ты мастерица, Марьюшка, — голос звучал ласково, и в нем явно слышались нотки восхищения, — и ткешь, и вышиваешь, и отвары целебные варишь, а готовишь как — не оторваться от твоих блинов да пирогов. — Ах, Сокол, не смущай меня речами своими льстивыми, — женщина звонко рассмеялась, — я ведь и привыкнуть могу к похвале твоей да помощи. Ну да, не то что Полина-руки-из-жопы. А что если это кома? И она лежит вот так, как картошка, уже год-другой? Картаусу наваляли, Посад освободили, всех спасли, Финиста эта самая Марьюшка расколдовала, а она тут по старой памяти лежит — нечто среднее между мебелью и домашним питоном. Такое же подвижное и полезное в хозяйстве. В самом деле, имели бы совесть! Не при ней же брачные игры устраивать! — Дайте сдохнуть спокойно! — слабым, противно скрежещущим голосом простонала Полина, не отрывая глаз. Женщина охнула, богатырь, судя по звуку, вскочил. Быстрые шаги, совсем рядом. В следующее мгновение чужие горячие руки сгребли ее, прижали к широкой часто вздымающейся груди. — Осторожней, медведь! — испуганно воскликнула названная Марьюшкой, — слаба она после такой раны сильной! Куда ручищами своими лезешь! Все те же руки бережно опускают обратно, касаются лба, щеки, волос, едва различимый шепот: — Что же ты не глядишь на меня, душа моя? Полина послушно, кое-как сумела разлепить веки. Сухие глаза болели и зудели, знакомое лицо в обрамлении светлых кудрей расплывалось. — Попить, — попросила Полина, на мгновение снова прикрывая тяжелые веки. Рядом послышались легкие торопливые шаги. Все те же руки бережно приподняли ее, под затылком оказалось широкое плечо, у губ — прохладная вода. Полине показалось, что она не пила лет сто — она глотала и глотала, но в горле все равно было сухо. Когда ее снова, довольно бережно и осторожно опустили на подушку, Полина поняла, что все силы куда-то делись, и даже глаза разлепить она уже не сумеет. — Слаба она слишком, — пояснила женщина негромко, — но очнулась, значит скоро окрепнет. Отвар буду ей теперь чаще давать, бульон приготовлю, только курицу мне излови, молодец, да дров еще наруби, и воды принеси из колодца. «Вот как с ним надо», — со смесью ревности, зависти и восхищения подумала Полина, — «кругом-бегом-марш!» И ведь слушается, еще и соловьем заливается — блины нахваливает. Хотя собственно чего бы ей, Полине, ревновать, если сама сказала, что они друг другу никто. И даже если на минуточку допустить, что этот блистательный красавец-богатырь в нее, рядом с ним, мышь серую, каким-то чудом влюбится по-настоящему, как дальше быть? Светозар ее депортирует, Финист тут останется — плохо будет обоим. Хотя чего себе врать — ей-то будет плохо в любом случае. Прежде она и в страшном бреду не могла представить, что кинется под чужой клинок, чтобы кого-то спасать — упала бы и прикинулась ветошью. Нет, бросилась же, пусть и уверенная в собственной магической силе. Хотя ладно, ни о чем она в тот момент не думала — действовала практически инстинктивно. — Когда сможем в путь отправиться? — голос богатыря стал серьезным, — не можем мы надолго задерживаться. Ну вот, функции восстановлены — родина ждет. Интересно, зачем он вообще с ней остался? Судя по всему, ни Яги, ни Василисы, ни Ивана с Кощеем тут нет, иначе давно б уже кто-нибудь объявился. И мамки-няньки нет… Странно. Полина хотела была спросить, где, собственно все, и даже смогла разлепить губы, но сознание снова куда-то поплыло.

***

Полина не могла сказать точно, сколько дней она просыпалась лишь для того, чтобы кое-как сесть, открыть рот, выпить горько-травянистую теплую бурду или вполне наваристый бульон. Проснувшись в очередной раз, она поняла, что лежит в довольно просторной комнате. В углу, судя по очертаниям и красноватому отсвету за заслонкой, была печь. В центре — стол с двумя лавками по бокам, еще одна лавка, и кажется, сундук, стояли возле глухой стены. Ее лежанка располагалась неподалеку от окна, в которое ярко, как прожектор, светила луна. Рядом ясно обозначался силуэт сидящего человека. Девушка скосила глаза и с удивлением поняла, что это Финист — сидит на стуле, привалившись спиной к бревенчатой стене, откинув на нее голову, скрестив на груди руки, и похоже, дремлет. Полина с удивлением отметила, что мутная потливая слабость больше не придавливает ее к постели. Что мысли текут вполне ясно, и можно даже попробовать сесть. Это получилось у нее довольно легко — не бросило в пот, не закружилась голова, не отдало болью в ключице или животе. Полина скосила глаза на грудь и обнаружила, что одета в довольно свободную рубаху из тонкого льна, просторную, с завязками на груди. Полина торопливо ослабила эти веревочки, распахнула ворот, оказавшийся довольно глубоким, и в призрачном лунном свете с ужасом обнаружила, что ее тело, от правой ключицы до левого бока, пересекает темный шрам — довольно жирный сверху, и все более истончающийся к боку. Получила, твою мать, памятный презент с веселого квеста. — Что случилось, душа моя? — голос тихий, чуть хриплый от сна. Полина вздрогнула и торопливо стиснула ворот рубахи у самого горла: — Ты чего тут сидишь? — она старалась говорить как можно тише, чтобы не будить наверняка спящую где-то рядом, возможно, на печи за зановесочкой, хозяйку. — Караулю, — в полутьме не просто было разглядеть черты лица, но Полине показалось по голосу, а еще по какому-то неуверенному жесту, которым богатырь пригладил свои растрепанные кудри, что он немного смущен, — вдруг тебе понадобится что. — Долго мы здесь? Где все? Где мамка-нянька? — Полина нервно облизнула губы. — Ты ложись, Полина, если нужно что, я принесу, — твердо проговорил, вернее прошептал Финист, и Полина послушно опустилась на кровать, но перевернулась на бок, чтобы видеть его лицо, продолжая смотреть вопросительно. — С неделю мы тут. Остальные дальше в Пограничье отправились, а мы в ближайшей деревне остались, у травницы. Рана у тебя была серьезная — вся живая вода на нее ушла, но как видно не достаточно ее оказалось. Порешили мы, что нельзя тебя нести так — я с тобой остался. Мамка-нянька твоя с другими отправилась — сказала, что как только сил тебе хватит в путь отправиться, она явится и дорогу нам покажет. Только я тебя просить хочу, — он вдруг, к удивлению Полины, опустился на колени, так, чтобы лицо оказалось ближе к ее и прошептал, очень пристально глядя в глаза, — тут остаться. Если враги придут, Марьюшка тебя спрячет. А я дальше двинусь. — Ну да, я ж чемодан без ручки — волочь неудобно и выбросить жалко, — Полина скривила губы, быстро отводя взгляд, — Финист ты… — она на мгновение прикрыла глаза, — ложись, спи нормально. Мне уже лучше, я не помираю, как видишь. Он качнул головой и, снова удивляя ее, склонился к ней, мягко коснулся губами лба, проговорил: — Опять злишься. Пойми же, нельзя тебе в поход. Ты погибнуть могла — почти погибла. Оттого я прежним и сделался — от жертвы твоей, от крови безвинной пролитой. Не воин ты, не волшебник могучий — не хочу я больше тебя, умирающую, кровь твою, на руках своих видеть. Боюсь. Никогда ничего не боялся, а сейчас этот страх сильнее всего сделался. Прошу, останься в деревне — дождись меня здесь, — и он снова, щекоча кожу усами и бородой, коснулся губами ее лба, щеки, едва ощутимо уголка губ, самих губ, и тут же отстранился. Полина втянула воздух, прикрывая на мгновение глаза, чувствуя, как гулко колотится сердце в груди, и этот звук, кажется, эхом разносится по всей избе. Открыла глаза, подняла руку, радуясь, что он не поднялся и так близко. Потянулась, коснулась кончиками пальцев его губ, щеки, скулы. Проклятье, вот зачем он говорит все это? Да еще так красиво, так тихо и страстно. — Дурак, — прошептала она, — как же ты не понимаешь… Это не только… приключение для меня, не только возможность себе доказать, чего стою. Да мне страшно. Я… очень боюсь и не хочу умирать. Я осталась бы тут, спряталась, но это как остановить фильм на самом интересном месте и выключить комп… Ай, как не досмотреть самое интересное представление, не дочитать самую интересную книгу. Мне страшно, но я хочу знать, что будет дальше. Я хочу быть рядом с тобой. Это единственная возможность быть рядом с тобой. Когда все исправится, когда вернемся, я должна буду уйти домой, в свой мир. Тебя там не будет. Никогда, понимаешь? И Светозар не позволит мне остаться — я не отсюда, как Иван. — Так ведь я не позволю забрать тебя, коль воли твоей на это не будет, — он качнул головой, накрыл ее руку своей, прижался губами к запястью. — Финист, — Полина вздохнула, — не говори так. Я не знаю Светозара, но если он маг, если так уверен, что мне нельзя здесь оставаться, значит и в самом деле нельзя. И… понимаешь, там совсем другой мир, другая жизнь. У меня там работа, друзья, родители. Финист, пожалуйста, давай… давай потом об этом поговорим? Сейчас ведь я здесь, ты рядом… Она замолчала, глядя в почти черные в темноте глаза мужчины. Секунда, другая, почти вечность. Он наклонился, снова едва касаясь губами ее губ, Полина зарылась пальцами в его мягкие волосы, чуть подалась вперед, ловя его губы, целуя уже сама — решительно, жарко, забывая об условностях и приличиях этого мира. В конце концов, не Настенька же она в платочке, чтоб и в щечку не давать чмокнуть до свадьбы. Он отвечал с уже большим напором, накрывая ее губы своими, играя, сплетаясь языком с ее. Как хорошо, что он без своего вечного доспеха — одна льняная рубаха. Можно касаться ладонями сильных плеч, шеи, чувствовать жар кожи, забираясь пальцами под ворот, сжимая, чуть царапать ногтями. Он тихо отрывисто вздохнул, прерывая поцелуй, коснулся губами ее шеи за ухом, спустился поцелуями ниже, торопливым движением расслабляя ворот ее рубахи, прижался губами к ямочке между ключицами, провел языком, поцеловал. Внизу живота сделалось щекочуще горячо. Полина едва сдержала вздох, но он снова жадно и жарко впился в губы, одновременно лаская пальцами ее шею, плечо, накрыл ладонью грудь, нежно сжал. Оторвался от ее губ, торопливым движением распахнул ворот рубахи, прочертил влажную дорожку от ямочки между ключицами до груди, мягко сжал губами сосок, обводя его языком. Полина сжала губы, чтобы не застонать, пытаясь дышать тише. Ее пальцы суматошно путались в волосах, ласкали плечи, спину, скользя под тканью его рубахи. Он вдруг легко оторвал ее от постели, одним движением усадил верхом на колени, чуть сжал ладонями ее бедра, на мгновение задержал взгляд будто пьяных глаз на ее. Полина сама подалась вперед, жадно впиваясь губами в его влажные, чуть припухшие губы. Одновременно ощущая горячую, явно твердеющую выпуклость под тканью его штанов. Щекочущий жар от низа живота разливался по всему телу. Полина прижалась к нему, чуть двинула бедрами. — Остановись, остановись, душа моя, — выдохнул он почти касаясь губами ее уха, — или я уже не сумею. Не совладаю… Полина выдохнула. Черт, и правда как-то неудобно. Особенно если хозяйка спит чутко. — Зараза ты, — прошептала Полина зарываясь носом в его кудри, ловя запах, быстрым движением пальцев убирая их за ухо, — хоть и богатырь, а зараза… — прихватила зубами мочку его уха. Финист едва слышно фыркнул, так же легко опустил ее на постель и, удивительно бесшумно для своей комплекции, направился к двери в противоположном конце комнаты.

***

Отправляться в путь Полина честно была готова хоть на следующее утро, но травница Марья настояла, чтобы она провела в постели еще два дня. Хотя Полина подозревала, что Финист просто не успел закончить все ремонтно-хозяйственные работы у нее на дворе и в доме. Марья, даже на вкус Полины, оказалась девицей довольно эффектной. Чуть более высокой для того, чтобы выглядеть женственной, чуть более фигуристая для «модельных» пропорций, она была потрясающе статной и грациозной, с приятным округлым лицом, ясными серыми глазами и светлой косой, уложенной короной вокруг головы. «Валькирия» — думала Полина, украдкой наблюдая за тем, как эффектно ткань платья обтягивает ягодицы, когда она наклоняется к печи. Даже странно, что у такой женщины в доме некому крышу заделать. Впрочем, воспитание и такт не позволяли Полине заговаривать с хозяйкой о личном. К ее радости то ли Иван, то ли Кощей решили побеспокоиться о ее досуге на время болезни и волшебную книгу, подаренную Еленой, оставили. Ее в то же утро торжественно вручил Полине Финист, и девушка использовала все время вынужденного безделья, чтоб зубрить рисунок рун и выискивать в книге более-менее подходящие для защиты и боя заклинания. Магическая защита, физическая защита, разрушение, оцепенение, исцеление, защита от нежити. Рисунок рун, правильные последовательности, мысленные действия. В книге почти не было заклинаний, творимых лишь одной руной — то, что она пыталась выдать тогда на поляне, было чистой воды самодеятельностью, дилетантством, и даже удивительно, что хоть что-то сработало. Полина как раз пыталась снова зажечь на ладони шарик света — он получался уже довольно приличным по размеру, с мячик для пинг понга, когда в комнате появился Финист и сообщил Марье, которая замешивала тесто, что дровницу он сколотил — осталось теперь только дрова сложить. Бросил взгляд на Полину, которая тут же смутилась и сжала ладонь, туша «шарик», но ничего не сказал — лишь улыбнулся в усы, прищурившись, как кот, и снова вышел. Полина снова сосредоточилась на шарике, пытаясь думать о свете, а не о васильково-синих глазах и теплых влажных губах, и широких ладонях… Шарик вдруг запульсировал, разгораясь ярче, расширяясь. — Не из головы волшбу творят, — негромко проговорила Марья. Полина невольно вздрогнула, снова сжала ладонь, но шар света не погас, остался висеть в воздухе, чуть пульсируя. «Кыш!» — Полина мотнула головой, шар погас. Она удивленно и немного смущенно взглянула на чуть улыбающуюся травницу. — Из сердца своего, — она улыбнулась шире и указала взглядом на дверь, за которой парой мгновений назад скрылся Финист, — будешь лоб морщить, ничего не выйдет. В каждое заклятие чувство должно быть вложено. В них вся сила. Особенно девичья. Да ты уж и сама, поди, сообразила. А ведь и вправду. Что-то более менее стоящее у нее выходило именно что на эмоциях — когда она злилась на Кощея, когда испугалась опира, и когда пыталась защититься и защитить — всегда работали эмоции, а не мысленные потуги. — Если честно, только сейчас доходить начало, — смущенно призналась Полина. — Эх, девица, — Марья покачала головой, — это потому что ты, видно, всю жизнь мозгами живешь, боишься чувства свои выпустить, — она снова бросила взгляд на дверь, и в глазах ее, до этого веселых, скользнула тревога, — чую я, что путь вас ждет трудный. Битва впереди нелегкая. Он долг свой знает, да вот только сердце теперь не спокойно. Береги сердце его — им он живет. Трудно с врагом биться, когда камнем оно придавлено тяжким. — В смысле?! — Полина хлопнула глазами, — это я, что ли, камень?! — Не ты конечно, — Марья мягко улыбнулась, — думы о тебе. Не бойся чувств своих, девица, не прячь их, и в нем не сомневайся — обоим вам легче тогда будет этот путь пройти. Полина поджала губы, промолчав. Легко ей рассуждать. А ей, Полине, как поверить, что это что-то большее, чем… интерес, развлечение, удовольствие, желание снять стресс и выплеснуть адреналин? Вот возьми его, постриги, побрей, одень в костюм, или в джинсы со свитером… черт, да его хоть в мешок из-под картошки заворачивай — все равно красавец получится, причем классический… Такой на нее бы даже не глянул — нет в ней ничего особенного, а на таких как он вешаются гроздьями. На него наверно и в этом мире вешаются гроздьями. И только случай столкнул их вместе. И заинтересовался он ей потому что она другая. Ну, допустим, как полярная сова среди стаи зеленых южных попугайчиков. Ну, ведет она себя понаглее, пораскованнее. И из всего этого выходит, что она, Полина, повелась на красивую картинку. Что ей лестно внимание такого мужчины. Что притягивает ее оболочка. При этом она злится и фыркает, когда он говорит о долге и родине. А ведь он не красуется, не пафосничает — он так думает. Вот и получается, что ничерта они друг о друге не знают, и ничерта друг друга не понимают. И уж точно не любят… — Не слышишь ты меня, девица, — с укором проговорила Марья, — все думы думаешь — тонешь в них, как в болоте. Ладно, надеюсь, хоть понять попытаешься.

Сказка «Жар-птица и Василиса-царевна» — читать онлайн

В некотором царстве, за тридевять земель — в тридесятом государстве жил-был сильный, могучий царь. У того царя был стрелец-молодец, а у стрельца молодца конь богатырский.
Жар-птица и Василиса-царевна
Раз поехал стрелец на своем богатырском коне в лес поохотиться. Едет он дорогою, едет широкою — и наехал на золотое перо жар-птицы: как огонь перо светится!
Говорит ему богатырский конь:
— Не бери золотого пера; возьмешь — горе узнаешь!
И раздумался добрый молодец — поднять перо аль нет? Коли поднять да царю поднести, ведь он щедро наградит; а царская милость кому не дорога?
Не послушался стрелец своего коня, поднял перо жар-птицы, привез и подносит царю в дар.
— Спасибо! — говорит царь. — Да уж коли ты достал перо жар-птицы, то достань мне и саму птицу; а не достанешь — мой меч, твоя голова с плеч!
Жар-птица и Василиса-царевна
Стрелец залился горькими слезами и пошел к своему богатырскому коню.
— О чем плачешь, хозяин?
— Царь приказал жар-птицу добыть.
— Я ж тебе говорил: не бери пера, горе узнаешь! Ну, да не бойся, не печалься: это еще не беда, беда впереди! Ступай к царю, проси, чтоб к завтрему сто кулей белоярой пшеницы было по всему чистому полю разбросано.
Царь приказал разбросать по чистому полю сто кулей белоярой пшеницы.
На другой день на заре поехал стрелец-молодец на то поле, пустил коня по воде гулять, а сам за дерево спрятался.
Вдруг зашумел лес, поднялись волны на море — летит жар-птица; прилетела, спустилась наземь и стала клевать пшеницу. Богатырский конь подошел к жар-птице, наступил на ее крыло копытом и крепко к земле прижал, стрелец-молодец выскочил из-за дерева, прибежал, связал жар-птицу веревками, сел на лошадь и поскакал во дворец.
Приносит царю жар-птицу; царь увидал, возрадовался, благодарил стрельца за службу, жаловал его чином и тут же задал ему другую задачу.
Жар-птица и Василиса-царевна
— Коли ты сумел достать жар-птицу, так достань же мне невесту: за тридевять земель, на самом краю света, где восходит красное солнышко, есть Василиса-царевна — ее-то мне и надобно. Достанешь — златом-серебром награжу, а не достанешь — то мой меч, твоя голова с плеч!
Жар-птица и Василиса-царевна
Залился стрелец горькими слезами, пошел к своему богатырскому коню.
— О чем плачешь, хозяин? — спрашивает конь.
— Царь приказал добыть ему Василису-царевну.
— Не плачь, не тужи; это еще не беда, беда впереди! Ступай к царю, попроси палатку с золотою маковкой да разных припасов и напитков на дорогу.
Царь дал ему и припасов, и напитков, и палатку с золотою маковкой. Стрелец-молодец сел на своего богатырского коня и поехал за тридевять земель.
Долго ли, коротко ли — приезжает он на край света, где красное солнышко из синя моря восходит. Смотрит, а по синю морю плывет Василиса-царевна в серебряной лодочке, золотым веслом попихается.
Стрелец-молодец пустил своего коня в зеленых лугах гулять, свежую травку щипать; а сам разбил палатку с золотой маковкою, расставил разные кушанья и напитки, сел в палатке — угощается, Василисы-царевны дожидается.
А Василиса-царевна усмотрела золотую маковку, приплыла к берегу, выступила из лодочки и любуется на палатку.
— Здравствуй, Василиса-царевна! — говорит стрелец. — Милости просим хлеба-соли откушать, заморских вин испробовать.
Жар-птица и Василиса-царевна
Василиса-царевна вошла в палатку; начали они есть-пить, веселиться. Выпила царевна стакан заморского вина, опьянела и крепким сном заснула.
Стрелец-молодец крикнул своему богатырскому коню, конь прибежал; тотчас снимает стрелец палатку с золотой маковкою, садится на богатырского коня, берет с собою сонную Василису-царевну и пускается в путь-дорогу, словно стрела из лука.
Приехал к царю; тот увидал Василису-царевну, сильно возрадовался, благодарил стрельца за верную службу, наградил его казною великою и пожаловал большим чином.
Василиса-царевна проснулась, узнала, что она далеко-далеко от синего моря, стала плакать, тосковать, совсем из лица переменилась; сколько царь ни уговаривал — все понапрасну.
Вот задумал царь на ней жениться, а она и говорит:
— Пусть тот, кто меня сюда привез, поедет к синему морю, посреди того моря лежит большой камень, под тем камнем спрятано мое подвенечное платье — без того платья замуж не пойду!
Царь тотчас за стрельцом-молодцом:
— Поезжай скорей на край света, где красное солнышко восходит; там на синем море лежит большой камень, а под камнем спрятано подвенечное платье Василисы-царевны; достань это платье и привези сюда; пришла пора свадьбу играть! Достанешь — больше прежнего награжу, а не достанешь — то мой меч, твоя голова с плеч!
Залился стрелец горькими слезами, пошел к своему богатырскому коню. «Вот когда, — думает, — не миновать смерти!»
— О чем плачешь, хозяин? — спрашивает конь.
— Царь велел со дна моря достать подвенечное платье Василисы-царевны.
— А что, говорил я тебе: не бери золотого пера, горе наживешь! Ну, да не бойся: это еще не беда, беда впереди! Садись на меня, да поедем к синему морю.
Долго ли, коротко ли — приехал стрелец-молодец на край света и остановился у самого моря; богатырский конь увидел, что большущий морской рак по песку ползет, и наступил ему на шейку своим тяжелым копытом. Возговорил морской рак:
— Не дай мне смерти, а дай живота! Что тебе нужно, все сделаю.
Отвечал ему конь:
— Посреди синя моря лежит большой камень, под тем камнем спрятано подвенечное платье Василисы-царевны; достань это платье!
Жар-птица и Василиса-царевна
Рак крикнул громким голосом на все сине море; тотчас море всколыхалося: сползлись со всех сторон на берег раки большие и малые — тьма-тьмущая! Старшoй рак отдал им приказание, бросились они в воду и через час времени вытащили со дна моря, из-под великого камня, подвенечное платье Василисы-царевны.
Приезжает стрелец-молодец к царю, привозит царевнино платье; а Василиса-царевна опять заупрямилась.
— Не пойду, — говорит царю, — за тебя замуж, пока не велишь ты стрельцу-молодцу в горячей воде искупаться.
Царь приказал налить чугунный котел воды, вскипятить как можно горячей да в тот кипяток стрельца бросить. Вот все готово, вода кипит, брызги так и летят; привели бедного стрельца.
«Вот беда, так беда! — думает он. — Ах, зачем я брал золотое перо жар-птицы? Зачем коня не послушался?»
Вспомнил про своего богатырского коня и говорит царю:
— Царь-государь! Позволь перед смертию пойти с конем попрощаться.
— Хорошо, ступай попрощайся!
Пришел стрелец к своему богатырскому коню и слезно плачет.
— О чем плачешь, хозяин?
— Царь велел в кипятке искупаться.
— Не бойся, не плачь, жив будешь! — сказал ему конь и наскоро заговорил стрельца, чтобы кипяток не повредил его белому телу.
Вернулся стрелец из конюшни; тотчас подхватили его рабочие люди — и прямо в котел; он раз-другой окунулся, выскочил из котла и сделался таким красавцем, что ни в сказке сказать, ни пером написать.
Жар-птица и Василиса-царевна
Царь увидал, что он таким красавцем сделался, захотел и сам искупаться; полез сдуру в воду и в ту ж минуту обварился.
Царя схоронили, а на его место выбрали стрельца-молодца; он женился на Василисе-царевне и жил с нею долгие лета в любви и согласии.

Как царевна принца выбирала | EVA.RU

В некотором царстве, в тридевятом государстве жила-была молодая царевна. Была она недурна собой, хорошо воспитана, умела петь и вышивать, а по вечерам мечтала о принце. Надо сказать, что царевна эта к тому же славилась своим умом и знала, что выбрать достойного принца – дело не из простых. Одеться в одежды нарядные да коня белого найти всяк может, а уж наговорить о себе сказок любой горазд. Многих принцев зазывали царь с царицей, но царевна всё нос воротила.


И вот как-то собрала царевна небольшой узелок и ушла тайно из палат отцовских. Шла она долго ли, коротко ли, и пришла, наконец, к избушке на курьих ножках.

— Избушка-избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом! – произнесла царевна слова заветные, и повернулась избушка к царевне со скрипом ужасным.

Глядит царевна – а дверь в избу открыта, и стоит на пороге взлохмаченная Баба Яга в латаной-перелатаной одёжке.

— Чую! Духом русским пахнет! – заговорила старая. – Чего тебе надобно, девица? Одна пришла, не побоялася, знать, нужда была большущая! Только смотри, коль напрасно потревожила – съем тебя, так и знай!
— Не ешь меня, бабушка!
– отвесила царевна поклон низкий. – Потеряла я покой. Научи меня, бабушка, как принца своего узнать, не ошибиться. А то ходят всякие, многие, глазоньки разбегаются.

Задумалась Баба Яга, а царевна всё просит:

— Не ешь меня, бабушка, ты на свете пожила, мудрости набралась! Не погуби, научи, как жить! А я тебе бусы свои да перстни отдам в награду.

Поохала Баба Яга и пропустила её в горницу.

— Знаю я, милая, средство одно, верное, безотказное. Но придётся тебе вдали от матушки с батюшкой пожить, терпения набраться. Согласишься ли?
— Соглашусь, бабушка, только научи.

И спрятала Баба Яга царевну в терем на горе, что за семью озёрами – к другу сердешному, Кащею Бессмертному погостить отправила. Весело живётся царевне в замке: Кащей ей истории рассказывает, в шахматы они играют, за чудо-юдами ухаживают – любая животинка ласку любит. А готовит еду Кащей – любой хозяйке на зависть! Всё-то интересно с ним принцессе.

Незаметно время летело. Многие собирались царевну вызволять, но как видели озёра глубокие да широкие, брал их страх и отправлялись смельчаки восвояси. И вот подскакал к замку кащееву первый принц. Переплыл все семь озёр, не побоялся пути дальнего. Конь у него сильный, статный, так и норовит вскачь пуститься, себя показать. Сам принц – глаз не отвести. Ну, думает принц, погодите! Найду я принцессу, пройду испытания – и будет мне полцарства, да сама царевна впридачу. И палицей своей так и поигрывает.

Без страха вошёл он в терем. «Эй! – кричит, — Кто тут живой есть!? Отдавай принцессу подобру-поздорову!».

Загремело тут, загрохотало со всех сторон – и входят в палаты тридцать три богатыря, каждый в доспехах золочёных, с оружьем всяческим, да и сами богатыри – молодцы, как на подбор: красавцы здоровенные. Затряслись у принца коленки, бросил он свою палицу, руки поднял да взмолился: «Не погубите, братцы!»

Богатыри на Руси – люди сердешные. Отпустили принца с миром, только пинка ему отвесили волшебного, чтобы сразу домой долетел.


Идёт время, царевна уж по батюшке с матушкой затосковала, а так и не доходят до терема принцы. Но вот едет за ней второй принц, краше прежнего. Перемахнул он леса да семь озёр, не испужался. В терем вошёл – глядь, тишина да покой. Только присел принц отдохнуть – загремело вокруг, богатыри появились. Не велено, говорят, пущать тебя далее. Побьёшь нас – тогда и проходи.

Принц этот с мечом только что не спал, потому схватился за него и пошёл на богатырей. Бились они весь день, и одолел их принц. Утёр он пот горючий с лица, и в горницу соседнюю заглянул. Ждёт новых напастей страшных, змея Горыныча иль кого похуже. Глядит – нет никого, только стол богатый накрыт. Накинулся принц на яства и питьё, а тут Баба Яга из дверей мелкими шажками выходит.

— Отвечай, карга старая, где невесту мою спрятали! – вопрошает принц, а сам яствами давится.
— Ишь чаво захотел! – упёрла Яга руки в боки. – Недостоин ты царевны, доченьки моей ненаглядной. И за столом-то ты себя вести не умеешь, и жаден, и руки у тебя коротки, и ум недолог! Не видать тебе царевны, как ушей своих.
— Ах ты ведьма такая-растакая!
– привстал было принц с лавочки, за меч свой взялся – да чувствует: немеют рученьки, немеют ноженьки, глазыньки ясные закрываются. А Баба Яга огурчик солёный со стола взяла, хрумкает им со смаком и улыбается довольно.

А было в яствах тех зелье сонное! Так и проспал принц царевну. Проснулся уже в своём царстве, в своей постели да с головной болью.


Приуныла принцесса, даже в шахматы с Кащеем играть перестала, ходит, в окошки смотрит, тоскует. «Видно не встретить мне принца своего», — думает. А Кащей не унывает, трубочку покуривает, да и Баба Яга знай себе весёлая ходит, огурчики хрумкает, что задумала – не сообщает.

Направился к терему кащееву третий принц, ещё краше прежних двух, а к тому же ещё и учёный. Горы проехал, леса дремучие, семь озёр глубоких, в которых утка с яйцом с кащеевой смертью водится. Пометки сделал в своём путевом журнале, план нарисовал. Подобрался к заветному терему, покусал свой карандаш и решил через балкон резной огромный за принцессой лезть. Но только влез принц на балкон, как тридцать три богатыря появились. Делать нечего, пришлось принцу драться. И столько он приёмов хитрющих знал, что за полдня одолел богатырей, и пошёл дальше по терему царевну искать. Не миновал и он той горницы, где стол накрытый стоял. Только принц-то неглуп был. «Э! – думает. – Знаем мы это гостеприимство! Яду небось подсыпали.» Посмотрел на яства, вздохнул – еда-то у него кончилась – и дальше пошёл. А ему Баба Яга навстречу, растрепанная, неумытая.

— Куда это ты, добрый молодец, собрался? Уж не доченьку ли мою вызволять из заточения?

Испугался принц вида Бабы Яги, но виду не подал.

— За царевной Светланой я приехал, матушка.
— Ну так знай, молодец, ждёт тебя впереди испытание страшное. Ох не справишься ты, боюсь. И ума-то у тебя не хватит, и силы твои на исходе. А если и справишься, не понравишься ты царевне. Гляди-ка, что за шрам у тебя за ухом препротивный! И рука левая слабее, чем правая. И…
— Не волнуйся, матушка, уж постараюсь я одолеть испытание страшное! А коли не нравлюсь тебе, глядишь, вдруг царевне приглянусь. Ну а коли нет – пойду дальше своею дорогой.

Хмыкнула Баба Яга одобрительно и зашептала принцу на ухо, где царевну искать. Пойдёшь, мол, прямо, в третью дверь справа зайдёшь, потом во вторую слева, потом прямо, потом налево и ещё раз налево, в четвёртую дверь направо – и смотри, не заплутай!

Повторил принц слова Бабы Яги, взялся за дубину свою покрепче и пошёл. Зачем-то запутала его Яга: дверь-то заветная со столовой палатой по соседству находится. Перевёл принц дух, а сердце так и колотится. Всё прошёл, и вот оно: последнее испытание на пути к царевне желанной!

Собрался принц с духом и толкнул дверь. Смотрит по сторонам, дубину сжимает, ждёт нападения, да только никто на него не кидается. Тишина стоит. Перед принцем горница богатая, коврами убранная, в ней на перине царевна спит тяжёлым сном, а рядом колыбель стоит. Никаких чудовищ, никаких змеев Горынычей, только младенец в колыбели лежит, смотрит на принца, улыбается, воркует и ручками машет.

Попятился принц, бросил дубину и сбежал, куда глаза глядят.


Прошёл месяц, и стала царевна собирать свой узелок.

Обманула ты меня, бабушка. Не будет мне счастья, не найдёт меня здесь ни одна душа человеческая. – И плачет.
— Подожди, голубушка! Чует моё сердце, близко он, принц твой, и конь у него белее снега, и сам он собой хорош, и ты для него милее всех на свете.
— Не могу я ждать, бабушка, стосковалась я по батюшке, стосковалась по матушке. Хорошо в гостях, а дома всё ж лучше…

Еле уговорила Баба Яга царевну ещё на недельку остаться.

И верно: переплывал в ту пору четвёртый принц последнее озеро. Переплыл, отдохнул, задал коню корма и вошёл в терем. Встретили его богатыри, начали бой, а принц не столько дерётся, сколько изворачивается, от ударов богатырских уходит да их же друг супротив друга подставляет. Утомил принц богатырей, запросили они пощады. «Ну, — говорит принц, — не держу на вас зла. Мир, коли не шутите». Вышли они вместе во двор, повалились отдыхать, воду пить вёдрами да табачок покуривать. Просит принц рассказать ему, что за терем такой, как царевну искать, к чему готовится.

— Терем этот непростой! – говорит ему самый главный богатырь. – Не найдёшь ты тут чудо-юдов страшных, сидят они все позапертые. Но ждут тебя ещё испытания хитрые, а какие – не ведаю. Да и кабы ведал, не сказал бы. Не велено. Одно знаю – до этих ворот тебя голова привела, а дальше сердце поведёт.

Поблагодарил принц богатыря и пошёл в терем царевну искать. На стол с яствами взглянул мельком, Бабе Яге низкий поклон отвесил, наставления попросил. Начала было Яга ему выговаривать, что он-де неподходящий для царевны молодец, да принц тут же призадумался и обещался, что освободит царевну и обязательно у Яги совета спросит, как ему себя вести, чтобы царевне нравилось.

Расплылась Баба Яга в улыбке и пальчиком своим в соседнюю дверь тычет.

— Вооот в эту дверь иди, родимый. Но знай, что ждёт тебя самое страшное испытание.
— Не пугай, бабушка, не из пугливых!

Скинул принц меч свой у двери и вошёл. Красота кругом, спит царевна, а младенец в колыбельке радуется, воркует, пятку свою вовсю слюнявит.

Постоял принц, посмотрел на младенца издали, да и подошёл поближе. Во, думает, дела. А какой ребятёнок крошечный! Такого на руки-то брать страшно. Сунул принц в колыбельку палец, а младенец как завопит! Потряс принц колыбель – не помогает, вопит младенец ещё громче. Делать нечего, взял принц малого на руки, трясёт его, глядь — а царевна-то проснулась, сидит и улыбается. И Баба Яга откуда ни возьмись появилась, смотрит ласково и руки к ребёночку протягивает.

— Ты, добрый молодец, бери свою невестушку да вези её в отчий дом. А внучка Кащеюшки мне давай. Его, поди, мать заждалась, давно уж кормить пора.

Вот так и встретила царевна принца на белом коне. Уехали они в своё царство, жили долго и счастливо, да не забывали проведывать Бабу Ягу.


мявк


Статья участвует в конкурсе » Там, на неведомых дорожках»

Я пою электрическое тело Уолта Уитмена — Стихи

1

Я пою электрическое тело,
Армии тех, кого я люблю, окружают меня, и я их поддерживаю,
Они не отпустят меня, пока я не пойду с ними, не отвечу им,
И разврати их, и заряжу их зарядом души.

Сомневались ли в том, что те, кто развращает собственное тело, скрывают себя?
А если оскверняющие живых так же плохи, как оскверняющие мертвых?
А если тело полноценно не так много, как душа?
А если бы тело не было душой, что такое душа?


2

Любовь к телу мужчины или женщины не учитывается, само тело отрицает счет,
Любовь мужчины совершенна, а любовь женщины совершенна.

Выражение лица опровергает счет,
Но выражение хорошо сложенного мужчины проявляется не только в его лице,
Это также проявляется в его конечностях и суставах, это любопытно в суставах его бедер и запястий,
Это в его походке, осанка его шеи, изгиб его талии и колен, платье не скрывает его,
Сильная сладость, которую он имеет, поражает хлопок и сукно,
Видеть, как он проходит, передает все самое лучшее стихотворение, может быть, больше,
Вы задерживаетесь, чтобы увидеть его спину, его шею и плечи.

Распространение и полнота младенцев, груди и головы женщин, складки их платьев, их стиль, когда мы проходим по улице, очертания их формы вниз,
Обнаженный пловец в плавательной ванне, в его глазах плывет сквозь прозрачное зеленое сияние или лежит лицом вверх и бесшумно перекатывается на волну воды и обратно,
Наклоны вперед и назад гребцов в гребных лодках, всадник в седле,
Девочки, матери, домработницы, во всех своих представлениях,
Группа рабочих, сидящих в полдень со своими открытыми чайниками, и их жены в ожидании,
Женщина, успокаивающая ребенка, дочь фермера в саду или на коровнике ,
Молодой парень сеял кукурузу, сани гонщик на своих шести лошадях гоняет через толпу,
Борьба борцов, двое подмастерьев, совсем взрослые, похотливые, добродушные, уроженцы, на пустыре в закат после работы,
Скинутые пальто и шапки, объятия любви и сопротивление,
Верхняя опора и нижняя опора, волосы спутаны и слепят глаза;
Марш пожарных в своих костюмах, игра мужской мускулатуры через аккуратные брюки и поясные ремни,
Медленное возвращение из огня, пауза, когда колокол снова внезапно бьет, и настороженное слушание,
Естественные, совершенные, разнообразные позы, наклоненная голова, изогнутая шея и счет;
Таких-как я люблю — расслабляюсь, свободно прохожу, нахожусь у материнской груди с маленьким ребенком,
Плаваю с пловцами, борюсь с борцами, марширую вместе с пожарными и останавливаюсь, слушаю, считаю.


3


Я знал человека, простого крестьянина, отца пяти сыновей,
И у них отцы сыновей, а у них отцы сыновей.
Этот человек был удивительной энергией, спокойствием, красотой человека,
Форма его головы, бледно-желтые и белые волосы и борода, неизмеримое значение его черных глаз, богатство и широта его манер,
Эти Я ходил к нему в гости, он тоже был мудр,
Он был шести футов ростом, ему было больше восьмидесяти, его сыновья были массивными, чистыми, бородатыми, загорелыми, красивыми,
Они и его дочери любили его, все, кто видел его, любили его,
Они не любили его по достоинству, они любили его личной любовью,
Он пил только воду, кровь казалась алой на светло-коричневой коже его лица,
Он был частым стрелком и рыбаком, он сам ходил на своей лодке, у него была прекрасная лодка, подаренная ему столяром, ему дарили охотничьи ружья от людей, которые любили его,
Когда он пошел со своими пятью сыновей и многих внуков, чтобы охотиться или ловить рыбу, вы бы выбрали его как самого красивого и сильного из банды,
You wou Я хотел бы долго и долго быть с ним, вы бы хотели сесть рядом с ним в лодке, чтобы вы и он могли прикоснуться друг к другу.


4


Я понял, что достаточно быть с теми, кто мне нравится,
Достаточно остановиться в компании с остальными вечером,
Достаточно быть окруженным красивой, любопытной, дышащей, смеющейся плотью,
Чтобы пройти среди их, или прикоснуться к кому-нибудь, или хоть на мгновение положить мою руку ему на шею, что это тогда?
Восторга больше не прошу, купаюсь в нем как в море.
Есть что-то в том, чтобы оставаться рядом с мужчинами и женщинами и смотреть на них, в их контакте и запахе, что хорошо радует душу.
Все вещи нравятся душе, но это приятно душе.


5


Это женская форма,
Божественный нимб выдыхает из него с головы до пят,
Он притягивает яростным неоспоримым притяжением,
Его дыхание тянет меня, как если бы я был не более чем беспомощным паром, все падает в сторону, но Я и оно,
Книги, искусство, религия, время, видимая и твердая земля и то, что ожидалось от рая или страха перед ада, теперь поглощены,
Безумные нити, неуправляемые побеги разыгрываются из этого, ответ также неуправляемый,
Волосы, грудь, бедра, изгиб ног, небрежно падающие руки — все рассредоточено, мои слишком размыты,
Отлив, ужаленный потоком, и поток, ужаленный отливом, плоть любви набухает и восхитительно болит,
Безграничные прозрачные струи любви горячее и огромное, дрожащее желе любви, белое и безумно красивое,
Ночь Жениха любви, уверенно и мягко работающая в распростертой заре,
Волнистая в день воли и покорности,
Затерянный в расслоении сцепляющихся и сладких- плотский день.

Это ядро ​​- после того, как ребенок рождается от женщины, мужчина рождается от женщины.
Это ванна рождения, это слияние малого и большого и снова выход.

Не стыдитесь женщин, ваша привилегия охватывает все остальное и является выходом для остальных,
Вы — врата тела, и вы врата души.

Женщина обладает всеми качествами и закаляет их,
Она на своем месте и движется с идеальным балансом,
Она покрыта всем должным образом, она пассивна и активна,
Она должна зачать дочерей, а также сыновей, и сыновья, а также дочери.

Как я вижу свою душу, отраженную в Природе,
Как я вижу сквозь туман, Единый с невыразимой полнотой, здравомыслием, красотой,
Смотри на согнутую голову и руки, скрещенные на груди, Я вижу Женщину.


6


Мужчина не меньше и не больше души, он тоже на своем месте,
Он тоже обладает всеми качествами, он — действие и сила,
Расцвет известной вселенной в нем,
Презрение становится ему хорошо, и аппетит и неповиновение ему хорошо,
Самые безумные страсти, безмерное блаженство, величайшая печаль ему хорошо, гордость для него,
Широко распространенная гордость человека успокаивает и превосходна для души,
Знание становится ему, он любит это всегда, он все проверяет на себе,
Какими бы ни были исследования, какими бы ни были море и паруса, он проводит промеры, наконец, только здесь,
(Где еще он проводит промеры, кроме как здесь?)

Тело мужчины священно, а тело женщины священно.
Неважно, кто это, оно священно — самое низкое в бригаде рабочих?
Это один из иммигрантов с тупым лицом только что высадился на пристани?
Каждый принадлежит здесь или где-нибудь так же, как и состоятельные, как и вы,
Каждый занимает свое место в процессии.

(Все есть процессия,
Вселенная — это процессия с размеренным и совершенным движением.)

Неужели вы так много знаете о себе, что называете самым подлым невеждой?
Вы думаете, что имеете право на хорошее зрение, а он или она не имеет права на зрение?
Вы думаете, что материя соединилась из своего рассеянного поплавка, и почва находится на поверхности, и вода течет, и ростки растительности,
Только для вас, а не для него и для нее?


7


Человеческое тело на аукционе,
(До войны я часто хожу на невольничий рынок и смотрю распродажу)
Я помогаю аукционисту, этот неряха и наполовину не разбирается в своем деле.

Джентльмены взгляните на это чудо,
Какими бы ни были ставки участников торгов, они не могут быть достаточно высокими для него,
Для него земной шар готовился квинтиллионы лет без единого животного или растения,
Для него действительно и неуклонно катятся вращающиеся циклы ‘ d.

В этой голове — непостижимый мозг,
В ней и ниже — задатки героев.

Осмотрите эти конечности, красные, черные или белые, они хитры в сухожилиях и нервах.
Их нужно обнажить, чтобы вы могли их увидеть.
Тонкие чувства, глаза, светящиеся жизнью, отвага, воля,
Хлопья грудных мышц, гибкий позвоночник и шея, не дряблая плоть, большие руки и ноги,
И чудес внутри еще нет.

Внутри течет кровь,
Та же старая кровь! та же самая красная кровь!
Сердце набухает и разбегается, там все страсти, желания, достижения, стремления,
(Вы думаете, их нет, потому что они не выражаются в гостиных и аудиториях?)

Это не только один человек, это отец тех, кто по очереди будут отцами,
В нем начало густонаселенных государств и богатых республик,
Из него бесчисленные бессмертные жизни с бесчисленными воплощениями и удовольствиями.

Как узнать, кто произойдёт из потомства его потомков через века?
(Кого бы вы могли найти в себе, если бы вы могли проследить за веками?)


8


Тело женщины на аукционе,
Она тоже не только она сама, она многолюдная мать матерей,
Она — носительница их, которая вырастет и станет спутницей матерям.

Вы когда-нибудь любили женское тело?
Вы когда-нибудь любили тело мужчины?
Разве вы не видите, что они одинаковы для всех во всех народах и во все времена по всей земле?

Если что-то священно, то человеческое тело священно,
И слава и сладость мужчины — это знак незапятнанной мужественности,
И в мужчине или женщине чистое, сильное, твердое тело прекраснее самого красивого. прекрасное лицо.
Вы видели дурака, который развратил собственное живое тело? или дурак, который развратил ее собственное живое тело?
Ибо они не скрывают себя и не могут скрыть себя.


9


О мое тело! Я не смею покидать таких, как вы, в других мужчинах и женщинах, или подобных вам частей,
Я считаю, что такие, как вы, должны стоять или падать с подобными душе (и что они — душа, )
Я верю, что такие, как вы, встанут или упадут с моими стихами, и что это мои стихи,
Стихи мужчины, женщины, ребенка, юноши, жены, мужа, матери, отца, молодого человека, молодой женщины,
Head, шея, волосы, уши, впадина и барабанная перепонка ушей,
Глаза, края глаз, радужная оболочка глаза, брови и пробуждение или сон век,
Рот, язык, губы, зубы, нёбо, челюсти и шарниры челюстей,
Нос, ноздри носа и перегородка,
Щеки, виски, лоб, подбородок, горло, задняя часть шеи, шейный клещ,
Крепкие плечи, мужественная борода, лопатка, задняя часть -плечи и широкие боковые стороны груди,
Плечо, подмышка, локтевой сустав, нижняя часть руки, сухожилия рук, кости рук,
Запястья и суставы запястья, кисть, ладонь, суставы пальцев, й умб, указательный палец, суставы пальцев, ногти,
Широкая передняя часть груди, вьющиеся волосы груди, грудины, грудины,
Ребра, живот, позвоночник, суставы позвоночника,
Бедра, тазобедренные суставы , сила бедра, круглая внутрь и наружу, человеческие мячи, корень человека,
Сильный свод бедер, хорошо держит туловище сверху,
Волокна ноги, колено, колено, верхняя часть ноги, нижняя часть ноги,
Лодыжки, подъем, стопы, пальцы ног, суставы пальцев, пятка;
Все позы, все формы, все принадлежности моего или вашего тела или любого другого тела, мужского или женского,
Легкие-губки, желудочный мешок, кишечник сладкий и чистый,
Мозг в его складках внутри каркас черепа,
Симпатии, клапаны сердца, клапаны неба, сексуальность, материнство,
Женственность и все, что принадлежит женщине, и мужчина, происходящий от женщины,
Матка, соски, соски, грудное молоко , слезы, смех, плач, любовные взгляды, любовные возмущения и подъемы,
Голос, артикуляция, язык, шепот, громкий крик,
Еда, питье, пульс, пищеварение, пот, сон, ходьба, плавание,
Уравновешенность на бедра, прыжки, наклоны, объятия, сгибание рук и сжатие,
Постоянные изменения изгиба рта и вокруг глаз,
Кожа, загорелый оттенок, веснушки, волосы,
Любопытное сочувствие, которое возникает, когда ощупывая рукой обнаженное тело тела,
Кружащиеся реки дыхание и дыхание я t внутрь и наружу,
Красота талии, а оттуда бедер и оттуда вниз к коленям,
Тонкие красные желе внутри вас или во мне, кости и костный мозг в костях,
Изысканное воплощение здоровье;
О, я говорю, что это не части и стихи только тела, но души,
О, я говорю теперь, что это душа!

Гомер Ильад 6

Гомер
Илиада

Книга VI

Итак, столкновение ахейцев и троянские войска были сами по себе,
битва во всей своей ярости колеблется взад и вперед,
спускаясь по равнине
когда они бросили свои бронзовые копья из стороны в сторону
между берегами Симуа и бурлящими порогами Ксанфа.

Этот ахейский оплот гигант Ajax появился первым,
сломал троянскую линию и принес своим людям некоторую надежду,
пронзил самого храброго человека, которого выставили фракийцы,
Акамас, высокий и стойкий, сын Евссора.
Первым бросился Грейт Аякс на гребень
. гребня конского волоса шлема бронзовое острие
застрял во лбу Акамаса, пробивая череп
и темнота закружилась, закрыв его глаза.

Разрушительная война плакать! Диомед убил Аксила,
Сын Тевтраса, который жил в каменном Арисбе,
г. Состоятельный человек и друг всего человечества,
в своем придорожном доме он согреет всех желающих.
Но кто из его гостей встретит своего врага сейчас,
встретиться с ним лицом к лицу и предотвратить ужасную смерть?
Диомед убил этого человека и его соратника сразу,
. Аксил и Калезий, которые всегда управляли своей командой —
оба одним махом он загнал под землю.

Эвриал убит Дрез, убит Офелтий,
повернулся и пошел за Педасом и Эсепом, близнецами
нимфа весенней Abarbarea родила Bucolion. . .
Буколион, сам сын высокого короля Лаомедона,
первый в линии, хотя его мать родила князя
в тайне и тени. Однажды пасет стадо
Буколион охватил нимфу сильным всплеском любви
и под его силой она родила ему сыновей-близнецов.
Но теперь сын Мецистея взломал силу
из-под них обоих и отпустили их блестящие конечности
и сорвал доспехи с плеч мертвецов.

Связанные полипоэты за бой убит Astyalus
Одиссей, взмахнув бронзовым копьем, убил Пидита
. выведен в Percote, и Teucer сделал то же самое
для королевского Аретаона
Аблер тоже упал,
под сверкающим копьем сына Нестора Антилоха,
и Элат под властью властителя людей Агамемнона
Элат жил на берегу колеблющегося Сатниона,
г. в Педасе на скалах
Герой Leitus
сбил Филака с мертвой точки
и Эврипил убил Мелантия сразу
Но Менелай
Повелитель боевого клича поймал Адреста живым.
Поднимаясь, бегая в ужасе по равнине
его лошади запутались в ветвях тамариска,
расколол свою изогнутую колесницу на кончике шеста
и вырвавшись на свободу, они бросились к городским стенам
где боевые отряды в панике отступали.
Но их хозяин слетел с колесницы, перевернувшись через колесо
и бросается лицом вниз в пыль, и теперь над ним
поднялся Менелай, и длинная тень его копья нависла над ним.
Адрестус обнял его за колени и умолял его,
«Возьми меня живым, Атридес, возьми выкуп, стоящий моей жизни!
В доме моего богатого отца скопились сокровища,
бронза и золото и много кованого железа
Отец с радостью даст вам все, что угодно, бесценный выкуп
если бы он только узнал, что я все еще жив на аргосских кораблях! »

Его просьбы были трогает сердце в Менелай,
как раз в момент передачи его помощнику
чтобы вернуть его к быстрым ахейским кораблям.. .
когда поднялся Агамемнон, преградив ему путь
и кричать: «Такой мягкий, дорогой брат, почему?
Откуда такая забота о врагах? Я полагаю, у вас
такая нежная и любящая забота дома от троянцев.
Ой, боже, ни один из них не смог бы сбежать
его внезапная гибель в наших руках!
Ни одного мальчика все еще в животе его матери,
даже он не сбежал, все уничтожил Илиум,
ни слез за их жизни, ни указателей на могилы! »

И железный воин привел своего брата к
грубое правосудие, тоже уместное.
Менелай оттолкнул Адреста кулаком,
Могущественный Агамемнон ударил его во фланг
И снова на бок боец ​​упал лицом вверх.
Сын Атрея впился пяткой в ​​свою вздымающуюся грудь
и вырвал копье из пепла.
И вот пришел Нестор
с приказом звонят по полю: «Товарищи мои
сражаются с данайцами, помощниками грабежа Аресно!
Не отставай, не бросайся на трофеи
просто чтобы доставить большую часть обратно на свой корабль.
Пришло время убивать! Позже, на досуге,
раздеть трупы вверх и вниз по равнине! »

Итак, он приказал, подстегивая нервы каждого человека
и в следующий момент снова толпы троянцев
забрались бы обратно в свои городские стены,
охваченные ужасом аргивы, готовые к битве.
Но Гелен, сын Приама, лучший из провидцев
кто сканирует полет птиц, шагая вверх
Энею и Гектору, кричащим: «Мои капитаны!
Вы несете на себе основную тяжесть битвы Трои и Ликии
Вы наши самые храбрые люди, каким бы ни было предприятие,
устроил битву или планировал наши кампании,
так что стойте прямо здесь!
Пройдите по строю и сплотите все войска.
Сдерживайте наших отступающих мобов за воротами
прежде чем они в страхе бросятся в женские объятия,
большая радость для наших врагов, приближающихся для убийства.
И как только вы пробудили наши линии до последнего человека,
мы продержимся здесь и сразимся с Аргивами,
сильно ударил, поскольку нас подталкивает необходимость.
Но ты,
Гектор, ты возвращайся в город, скажи нашей матери
собрать вместе всех старших знатных женщин
в алтаре сероглазой Афины на гербе города,
открыть двери священной комнаты богини
и возьми халат, самый большой и красивый халат
что она может найти в королевских залах,
подарок, который она ценит больше всего сама,
и разложил его по коленям гладковолосой богини.
Затем пообещай принести в жертву двенадцать телок в ее святилище,
. годовалые никогда не сломлены, если только она пожалеет Трою,
троянские жены и все наши беспомощные дети,
если только она удержит Диомеда от святого города
этот дикий копьеносец, этот непобедимый безудержный ужас!
Говорю вам, он сейчас самый сильный аргосский.
Никогда мы не боялись Ахилла так,
капитан армий, тоже рожденный от богини,
или так говорят.Но вот маньяк выходит из-под контроля
никто не может сравниться с его яростью в личном общении! »
Поэтому он призвал
и Гектор послушался своего брата от начала до конца.
Он спрыгнул с колесницы во всеоружии и ударился о землю
. и, размахивая двумя острыми копьями, прошел по своим линиям,
с фланга на фланг, ведя свои истребители в бой,
разжигая ужасную войну — и вокруг кружились троянцы,
готовятся к личной встрече с аргивянками.
И аргивяне уступили, бросили бойню —
они думали, что какой-то бог спустился со звездного неба
чтобы поддержать троянцев сейчас, они развернулись и сплотились.
Гектор крикнул своим людям пронзительным голосом:
. «Отважные троянцы и знаменитые союзники!
Теперь будьте мужчинами, друзья мои, вызовите свою боевую ярость!
Пока я не смогу вернуться в Трою и рассказать им все,
старые советники, все наши жены, молятся богам
и клянутся принести им много прекрасных жертв.«

Когда Гектор повернулся к дома его шлем мигал
и длинная темная шкура его толстого щита, обод
пробежавшись по металлическому краю, постучал по шее и лодыжкам.
А сейчас
Глава, сын Гипполоха, и сын Тидея Диомед,
встретились на нейтральной полосе между обеими армиями:
горение для битвы, закрытие, возведение в квадрат
и повелитель боевого кличка Диомед открыл,
«Кто ты, мой милый друг? — еще один рожденный, чтобы умереть?»
Я никогда не замечал вас на линиях, где мы завоевываем славу,
нет до сих пор.Но вот вы идете, заряжаете
перед всеми остальными с такой бравадой-
осмеливаясь встретиться с летящей тенью моего копья.
Жалко тех, чьи сыновья противостоят мне на войне!
Но если ты бессмертный, ниоткуда,
Я не тот человек, чтобы сражаться с богами небесными.
Даже нерушимый сын Дриаса Ликург,
даже он не прожил долго. . .
тот парень, который пытался бороться с бессмертными богами.
Однажды он бросился на менад, кормилиц дикого Диониса,
разбросал их разбой вниз со святой горы Ниса.
Бегство из них бросило свои священные посохи на землю,
загребал Ликургом скотину, смертоносный дурак!
И Дионис был в ужасе, он нырнул под прибой
где морская нимфа Фетида прижала его к своей груди
Дионис онемел от страха: дрожь терзала его тело,
благодаря хриплому натиску этого человека.
Но боги, которые живут спокойно, набросились на него
хуже того, сын Кроноса поразил Ликурга слепотой.
И этот человек прожил недолго, не зная ненависти.
всех богов против него.
Нет, друг мой,
У меня нет желания сражаться с беспечными бессмертными.
Но если вы человек, который ест урожай земли,
смертный, рожденный для смерти — вот, подойди ближе,
тем скорее вы встретите свой день смерти! »

Благородный сын Гипполох ответил твердо:
. «Честолюбивый сын Тидея, зачем спрашивать о моем рождении?
Как поколения листьев, жизни смертных людей.
Теперь ветер разбрасывает старые листья по земле,
теперь живая древесина лопается с новыми почками
и снова приходит весна. Так и с мужчинами:
как только одно поколение оживает, другое умирает.
Но о моем рождении, если хотите, выучить его хорошо,
от первого до последнего, хотя многие знают это
вот моя история. . .
Есть город, Коринф,
глубоко в излучине Аргоса, страна хороших жеребцов
где когда-то жил Сизиф, самый хитрый человек на свете.
Сизиф, сын Эола, у которого был сын по имени Главк,
г. и в свое время Главкус произвел на свет храброго Беллерофонта,
г. человек без вины. Боги подарили ему красоту
и прекрасные, галантные черты, присущие мужчинам.
Но Прет замышлял против него заговор. Гораздо сильнее,
царь в гневе выгнал его из Аргоса,
царство, которое Зевс подвел под свой скипетр.
Видите ли, жена Прэта была без ума от Беллерофонта,
. прекрасная Антея мечтала спариться с ним,
все в секрете.Futiles она никогда не могла соблазнить
сильная воля мужчины, его закаленная, твердая решимость.
Так что прямо к королю она пошла, выпалив свою ложь:
Желаю тебе умереть, Прет, если ты не убьешь Беллерофонта!
Беллерофонт склонен затащить меня за собой в похоть
хотя я борюсь с ним всю дорогу! ‘
Все это ложь
но царь взбесился, услышав такую ​​сказку.
Он отказался убить человека — он уважал как минимум
но он быстро отправил его в Ликию, дал ему жетоны,
знаки убийства, нацарапанные в сложенном планшете,
и многих из них тоже достаточно, чтобы убить человека.
Он сказал ему показать их отцу Антеи:
это означало бы его смерть.
Итак, он отправился в Ликию,
. в безопасности в эскорте богов, и однажды он достиг
широкое нагорье, прорезанное стремительным Ксанфом,
король Ликии оказал ему королевский прием.
Девять дней он угощал его, девять закаленных волов.
Когда Десятая Заря сияла ее розово-красными пальцами,
он начал расспрашивать его, просил показать его верительные грамоты,
все, что он принес ему от своей невестки, Прета.
Но потом, как только он получил роковое сообщение
прислал от мужа собственной дочери, первые
он приказал Беллерофонту убить химеру —
мрачный монстр, возникший из богов, ничего человеческого,
Все львы впереди, все змеи сзади, все козы между ними,
ужасный, смертоносный огонь при каждом вздохе!
Но он уложил ее, повинуясь знакам богов.
Затем он сразился с Солыми, соплеменниками, одержимыми славой,
г. Он утверждал, что это самая жестокая человеческая битва, в которой он когда-либо участвовал.
Затем для третьего испытания он сбил амазонок,
. матч для мужчин на войне. Но когда он повернул назад,
его хозяин устроил самую плотную ловушку из всех:
отбор лучших мужчин из Ликии по всему миру
он устроил засаду, которая больше никогда не оттачивалась!
Бесстрашный Беллерофонт убил их всех.

Тогда да,
когда король наконец увидел силу этого человека,
истинный сын богов, он упорно настаивал, чтобы он остался,
он предложил руку своей дочери замуж,
он оказал ему половину королевских почестей как король.
И ликийцы выделили ему грандиозное поместье,
г. лучшая земля в королевстве, богатая виноградниками
и хорошо обработанные поля для него, чтобы управлять им.
А жена доброго Беллерофонта родила троих детей:
. Исандр, Гипполох и Лаодамия. Лаодамия
лежать в объятиях Зевса, который правит миром
и она родила богу сына, нашего великого полководца,
Сарпедон в бронзовом шлеме.
Но вскоре настал день
когда даже Беллерофонта ненавидели все боги.
Он бродил по Алеанской равнине совсем один,
ест его сердце, беглец в бегах
с проторенных следов мужчин.Его сын Исандер?
Убитый богом войны, никогда не насыщенный мальчик сражается
Шолыми всегда жаждут славы. Лаодамия? Артемида,
сверкнув ее золотыми поводьями, в гневе срезал ее.
Но я горжусь тем, что отцом меня был Гипполох.
Он отправил меня в Трою. . .
и я слышу его призывы звенеть в ушах:
« Всегда будь лучшим, мой мальчик, самый храбрый,
и держи голову высоко над остальными.
Никогда не позорь поколение своих отцов.
Это были самые храбрые чемпионы, родившиеся в Коринфе,
г. в Ликии повсюду ».
Вот и моя родословная.
Это кровь, на которую я претендую, мое королевское рождение ».

Когда он услышал это подняло настроение Диомеда.
Подняв копье, властитель боевого кличка отвез его домой,
посадить его глубоко в землю, которая кормит нас всех
и с обаятельными словами он позвал Главкуса,
молодой капитан, «Великолепно-ты мой друг,
мой гость из давних времен наших дедов!
Благородный Оней однажды принимал вашего храброго Беллерофонта,
год. он держал его там, в своих залах, целых двадцать дней,
и они преподнесли друг другу прекрасные подарки дружбы.
Мой родственник протянул блестящий пояс с мечом, насыщенно-красный,
. Беллерофонт подарил чашу двуручную, цельное золото
. Я оставил его дома, когда отправился в Трою.
Мой отец, Тидеус, я действительно не помню.
Я был совсем маленьким, когда отец бросил меня тогда,
тогда ахейское войско пошло умирать в Фивах.
Итак, теперь я ваш хозяин и друг в самом сердце Аргоса,
Ты мой в Ликии, когда я бываю в твоей стране.
Пойдем, держимся подальше от копий друг друга,
даже там, в гуще битвы. Смотри,
там много троянцев, которых я должен убить,
твои знаменитые союзники тоже, любой солдат бог
попаду в зону действия или я могу сбежать на землю.
И многие аргивяне убили их, если сможешь.
Но давайте обменяемся на броню. Мужчины должны знать наше заявление:
мы заклятые друзья со времен наших отцов и до сих пор! »

Оба согласились.Оба бойцы соскочили со своих колесниц,
пожали друг другу руки и заключили договоры о дружбе.
Но сын Кроноса, Зевс, украл у Главка остроумие.
Он обменял свои золотые доспехи на бронзу с Диомедом,
г. сто волов всего за девять.
А теперь
когда Гектор достиг Скейских ворот и большого дуба,
г. жены и дочери Трои бросились вокруг него,
спрашивают об их сыновьях, братьях, друзьях и мужьях.
Но Гектор сказал им только: «Молитесь богам»
все троянские женщины, одну за другой. . .
Тяжелые печали нависли над многими.
И скоро
он пришел во дворец Приама, это великолепное сооружение
застроен широким крыльцом и колоннадами из полированного камня.
А глубоко в его стенах было пятьдесят спальных комнат
выложен гладкой блестящей тесаной, соединенной линией
где сыновья Приама спали рядом со своими женами,
напротив них, выходя во внутренний двор,
кладут двенадцать спальных комнат дочерей Приама,
каменная кладка и крыша из блестящего тесаного камня, соединенные линией
где зятья Приама спали рядом со своими женами.
И там во дворце мать Гектора встретила своего сына
года. та тёплая, добросердечная женщина, идущая с Лаодикой,
самая прекрасная дочь, которую когда-либо родила Гекуба. Его мать
схватил его за руку и подгонял, назвал его имя:
«Дитя мое — почему ты оставил ожесточенные бои,
? почему ты пришел домой? Посмотри, как они тебя изнашивают,
сыновья Ахайакара бьются у наших стен!
И поэтому ваш дух вернул вас в Трою,
подняться на высоту и протянуть руки Зевсу.
Но подождите, я принесу вам медовое, сочное вино.
Сначала вылейте чаши Отцу Зевсу и другим богам,
затем освежитесь, если хотите утолить жажду.
Когда мужчина истощен, вино укрепит его силу
вы измучены боями, сражаясь за свой народ ».

Но Гектор встряхнул голова, его шлем мигает:
«Не предлагай мне спелого вина, мама, не сейчас —
ты бы отрубил мне конечности, я бы потерял самообладание к войне.
И мне было бы стыдно налить Зевсу
чашу блестящую немытыми руками. Я залит кровью и грязью —
как я мог молиться повелителю бури и молний?
Нет, мама, молиться ты сама.
Отправляйтесь в святилище Афины, королевы грабежа,
иди с подношениями, собери старших знатных женщин
и возьми халат, самый большой и красивый халат
что вы можете найти в королевских залах,
подарок, который вы цените больше всего,
и разложил его по коленям гладковолосой богини.
Затем пообещай принести в жертву двенадцать телок в ее святилище,
. годовалые никогда не сломлены, если только она пожалеет Трою,
троянские жены и все наши беспомощные дети,
если только она удержит Диомеда от святого города —
этот дикий копьеносец, этот непобедимый безудержный ужас!
А теперь, мама, иди к святилищу королевы грабежа
И я пойду на охоту за Парижем, вызову его на бой
если мужчина услышит то, что я говорю.. .
Пусть зияет земля и поглотит его на месте!
Великое проклятие олимпийский Зевс дал жить и расти в нем,
за Трою и великодушного Приама и всех его сыновей.
Этот манифест, я мог видеть его направляющимся в Дом Смерти,
Я мог бы сказать, что мое сердце забыло о своем мучительном горе! »

Но его мать просто отвернулся во дворец.
Она отдала приказания своим слугам, и они вышли
. собирать старших знатных женщин по городу.
Гекуба спустилась в кладовую, наполненную ароматом
и вот они, в красивых парчовых одеждах. . .
работа сидонских женщин. Великолепный Париж
привез этих женщин сам из Сидона,
плавание в открытом море в том же дальнем плавании
он унес Хелен, дочь ее знаменитого отца.
Подняв один с жребия, Гекуба вынесла
. за великий дар Афины, самый большой, самый красивый,
богато работал, и как звезда блестел,
глубоко под другими. Затем она пробилась
с вереницей благородных женщин, мчащихся в ее поезде.

Как только они достигли Святыня Афины на гербе города
красавица Теано открыла двери, чтобы впустить их,
Дочь Циссея, жена всадника Антенора
и жрица Афины, избранная троянцами.Тогда-
с пронзительным воплем они все протянули руки Афине
как Теано с сияющим лицом, высоко поднимающим мантию,
разложить на коленях гладковолосой богини
и молился дочери могучего Отца Зевса:
«Королева Афинашилд нашего города-слава богинь!
Теперь разбей копье Диомеда! Этот дикий человек —
швырнуть его сломя голову к Скейским воротам!
Сразу принесем в жертву двенадцать телок в вашем святилище,
годовалые никогда не ломаются, если только вы пожалеете Трою,
троянские жены и все наши беспомощные дети! »

Но Афина отказалась услышать молитвы Теано.
И пока молились дочери могучего Зевса
Гектор подошел к залам Парижа, роскошным залам
он построил себя с лучшими каменщиками того времени,
мастера-строители прославились на плодородной земле Трои.
Они подняли его спальню, дом и двор
примыкающий к холмам Приама и Гектора на высотах города.
Теперь Гектор, дорогой Зевсу, шагнул в ворота,
. сжимая колющее копье длиной в одиннадцать предплечий;
перед ним сиял бронзовый наконечник оружия,
с золотым обручем для захвата древка.
И вот в спальне Гектор пришел на Париж
. полируя, лаская свое великолепное боевое снаряжение,
его щит и нагрудник, перевернув и перевернув
его длинный изогнутый лук. И была Елена Аргосская,
г. сидит со всеми женщинами в доме, направляя
богатая вышивка, которую они держали в руках.
Проводы Парижа,
Гектор обрушился на своего брата оскорблениями, язвительными издевательствами:
«Что ты делаешь? Ах, как это неправильно,
этот гнев, который ты продолжаешь тлеть в своем сердце! Смотри,
Твои люди умирают по городу, крутые стены,
умирают в оружии — и все для тебя, боевые кличи
и вокруг цитадели разгораются бои.
Вы были бы первым, кто набросился бы на другое место
Вы видели, как отступили от этой ненавистной войны.
С тобой
прежде, чем вся Троя сожжена дотла здесь и сейчас! »

И Париж, великолепен, как бог, ответил:
«Ах, Гектор, ты справедливо меня критикуешь, да,
ничего несправедливого, кроме того, что я заслуживаю.И так
Я постараюсь тебе кое-что сказать. Пожалуйста, потерпите меня,
выслушай меня. Это не столько от злости или возмущения
у наших людей, которых я так долго держу в своих комнатах.
Я только хотел окунуться в горе.
Но только что моя жена приводила меня,
ее победные слова побуждали меня вернуться к битве.
И мне, даже мне, это кажется лучшим способом.
Понимаете, победа меняется то на одного, то на другого.
Так что приходите, подождите, пока я надену это боевое снаряжение,
или вы идете вперед, а я последую за
Думаю, я смогу тебя обогнать ».
Гектор, шлем мигающий,
ничего не ответил. И Хелен заговорила с ним сейчас,
ее мягкий голос звучит громче: «Мой дорогой брат,
дорогая мне сука, что я, порочный, интриган-
ужас заморозить сердце! О, как я желаю
в тот первый день мама вывела меня на свет
какой-то черный вихрь в горы бросил
или в прибой, где грохочущие буруны разбиваются и тянут
и волны унесли меня еще до того, как все это случилось!
Но с тех пор, как все это устроили боги, эти отчаянные годы
Хотел бы я быть женой лучшего человека, кого-то
живы до негодования, иссушающего презрения людей.
У этого духа нет устойчивости,
не сейчас, он никогда не будет. . .
и, клянусь, он пожнет плоды этого.
Но войди, отдохни вместе со мной на этом сиденье, дорогой брат.
Вы больше всех пострадали от боя, Гектор,
Ты больше всех и все для меня, шлюха, что я,
и этот слепой безумный Париж. О, мы двое!
Зевс посадил в нас обоих смертельную гибель,
так что даже для будущих поколений
мы будем жить в песне.«
Собираюсь идти,
его шлем сверкает, высокий Гектор ответил:
«Не проси меня сесть рядом с тобой здесь, Хелен.
Люби меня так, как ты, теперь ты меня не убедишь.
Некогда отдыхать. Мое сердце колотится, чтобы помочь нашим троянам
они очень тоскуют по мне, когда я ухожу.
Но разбуди этого парня, не так ли?
И пусть тоже поспешит,
чтобы он мог догнать меня, прежде чем я покину город.
Потому что я должен сначала пойти домой, чтобы увидеть своих людей,
чтобы навестить мою дорогую жену и моего маленького сына.
Кто знает, вернусь ли я к ним снова?
или бессмертные боги поразят меня в конце
от рук аргосских бойцов ».
Вспышка его шлема
и он зашагал и быстро достиг своего крепкого,
хорошо построенный дом.Но Белорукая Андромаха —
Гектор не мог найти ее в залах.
Она, мальчик и слуга в прекрасном платье
стояли на страже на башне, рыдали, горевали.
Когда Гектор не увидел признаков своей верной жены внутри
он подошел к двери, остановился и спросил слуг,
«Подойдите, пожалуйста, скажите мне правду, женщины.
Куда делась Андромаха? В дом моих сестер?
Женам моих братьев в их длинных развевающихся одеждах?
Или святыня Афины, где жили знатные троянские женщины
собраться, чтобы победить великую мрачную богиню? »

Занятый, готовый слуга ответил быстро,
«Гектор, ты хочешь знать правду,
она не ходила к вашим сестрам, женам братьев
или святыня Афины, где благородные троянские женщины
соберитесь, чтобы победить великую мрачную богиню.
До огромных ворот Трои она прошла
потому что она слышала, что на наших мужчин так тяжело,
ахейские бойцы наступают с такой мощью.
Она в панике бросилась к стене, как сумасшедшая
медсестра пошла с ней, неся вашего ребенка ».

При этом Гектор развернулся и бросился из своего дома,
обратно тем же путем по широким мощеным улочкам
по всему городу, пока он не достиг Скейских ворот,
последняя точка, которую он должен пройти, чтобы выйти на поле битвы.
Там его теплая, щедрая жена подбежала к нему навстречу,
. Андромаха, дочь доблестного Ээтиона
кто жил под горой Плакос, богатый деревом,
в Фивах ниже гор и правил народ Киликии.
Его дочь вышла замуж за Гектора с бронзовым шлемом.
Теперь она присоединилась к нему и пошла по стопам
слуга, прижимающий мальчика к груди,
в первом приливе жизни только младенец,
Сын Гектора, любимец его глаз
и сияющий, как звезда.. .
Гектор всегда называл мальчика Скамандриусом,
. горожане звали его Астианакс, Повелитель города,
. поскольку Гектор был единственной защитой Трои.
Великий военный человек расплылся в широкой улыбке,
его взгляд в тишине остановился на сыне. Андромаха,
прижимаясь к нему и плача свободно,
цеплялся за руку, подгонял, звал: «Безрассудный,
мой Гектор — твоя огненная отвага уничтожит тебя!
Тебе не жаль его, нашего беспомощного сына? Или я,
и судьба, которая тяготит меня, твоя вдова,
сейчас так скоро? Да, скоро они тебя убьют,
все ахейские войска собрались для штурма, а затем
г. Лишенный тебя, лучше мне утонуть под землей.
Какое еще тепло, какое утешение осталось мне,
как только вы встретите свою судьбу? Ничего, кроме мучений!
Я потерял отца. Мамы тоже нет.
Отец . . . блестящий Ахиллес низложил его
когда он штурмовал город Киликии, наполненный людьми,
Фива с ее высокими воротами. Он убил Eetion,
не то чтобы он раздевал свое снаряжение — он уважал как минимум
ибо он сжег свой труп во всей своей украшенной гербом бронзе,
затем насыпал могильный холм высоко над пеплом
и нимфы горы посадили вокруг него вязы,
дочери Зевса, чей щит — гроза и гром.
И семь братьев, которые у меня были в наших залах. . .
все в тот же день спустились в Дом Смерти,
великий богоподобный бегун Ахилл зарезал их всех,
пасут своих шаркающих волов, блестящие стада.
И мама,
Который когда-то правил под властью Вуди Плакоса в
году. он не успел притащить ее сюда с другой своей добычей
чем он взял бесценный выкуп, освободил ее
и домой она пошла в королевские залы своего отца
где Артемида, посыпав стрелами, застрелила ее.

Ты, Гектор — ты мой отец, моя благородная мать,
брат тоже, а ты мой муж, молодой, теплый и сильный!
Пожалейте меня, пожалуйста! Станьте на валу здесь,
прежде, чем ты осиротишь сына и сделаешь жену вдовой.
Поднимите свои армии туда, где стоит дикая смоковница,
там, где город наиболее уязвим для нападения,
стены опускаются, легко перебираются.Трижды
они пытались это сделать, надеясь штурмовать Трою,
своих лучших бойцов под предводительством Великого и Малого Аякса,
знаменитый Идоменей, сыновья Атрея, доблестный Диомед.
Возможно, умелый пророк открыл место
или их собственная ярость подталкивает их к атаке ».

И высокий Гектор кивнул, его шлем мигал:
«Все это тоже давит на меня, дорогая женщина.
Но я бы умер от стыда перед людьми Трои
и троянские женщины в длинных одеждах
если бы я сейчас уклонился от битвы, трус.
И дух не побуждает меня идти по этому пути.
Я слишком хорошо это усвоил. Чтобы смело встать,
всегда сражаться в первых рядах троянских солдат,
завоевав для моего отца большую славу, славу себе.
Ибо в душе и сердце я тоже это хорошо знаю:
придет день, когда священная Троя должна умереть,
Приам должен умереть и все его люди с ним,
Приам, метающий сильное копье из пепла.. .
Несмотря на это,
меньше боли от троянов еще впереди
что давит на меня, даже не на саму Гекубу
или царь Приам, или мысль, что мои братья
во всем их количестве, при всей их храбрости,
может в прах падать, раздавленный врагами —
Это ничего, кроме твоей агонии
когда какой-нибудь наглый аргосский уводит тебя в слезах,
вырвав твой день света и свободы!
Тогда ты должен жить далеко, в земле Аргос,
. работает на ткацком станке, по побоям другой женщины,
за водой из источника, Messeis или Hyperia,
полностью сопротивляться
грубое ярмо необходимости на твоей шее.
И мужчина может сказать, кто видит, как вы льете слезы,
‘Есть жена Гектора, храбрейший боец ​​
они могли выставить, эти троянцы, ломающие жеребцов,
давным-давно, когда люди сражались за Трою ». Так он скажет
и свежее горе снова наполнит твое сердце,
овдовевший, лишенный достаточно сильного человека
чтобы отбить свой день рабства.
Нет, нет,
пусть земля обрушится на мой труп
прежде чем я услышу твои крики, я услышу, как тебя утащили! »

На одном дыхании сияющий Гектор достиг
за сына, но мальчик отпрянул,
съеживаясь перед полной грудью медсестры,
кричать при виде собственного отца,
в ужасе от сверкающей бронзы, гребня из конского волоса,
большой гребень шлема кивает, ощетинивается ужас —
так это бросилось ему в глаза.И его любящий отец смеялся,
его мать тоже засмеялась, и славный Гектор,
быстро сняв шлем с головы,
поставил его на землю, пылающий в солнечном свете,
и воспитывая сына, он поцеловал его, подбросил в объятия,
вознесение молитвы Зевсу и другим бессмертным богам:
«Зевс, все бессмертные! Дайте этому мальчику, моему сыну,
. может быть как я, первый по славе среди троянцев,
сильный и храбрый, как я, и править всей Троей у власти
и однажды пусть они скажут: «Он лучше своего отца!»
когда он возвращается с боя с окровавленным снаряжением
смертельного врага, которого он убил на войне
радость сердцу его матери.«
Итак, Гектор молился
и вложил сына в объятия любящей жены.
Андромаха прижала ребенка к своей душистой груди,
улыбаясь сквозь слезы. Муж заметил,
и теперь исполненный жалости, Гектор нежно погладил ее,
пытаясь успокоить ее, повторяя ее имя: «Андромаха,
дорогой, почему так отчаянно? Зачем мне столько горя?
Ни один человек не бросит меня на смерть против моей судьбы.
А судьба? Никто из живых не избежал этого,
ни храбр, ни трус, говорю вам
он рождается с нами в тот день, когда мы родились.
Так что, пожалуйста, идите домой и займитесь своими делами,
прялку и ткацкий станок, и держать женщин
тоже упорно работаю. Что касается боевых действий, то
мужчины позаботятся об этом, все, кто родился в Трое
но больше всего я ».
Гектор афлэш в оружии
снова поднял свой шлем с гребнем из конского волоса.
И его любящая жена пошла домой, повернувшись, взглянув
Снова и снова плачет и плачет живыми теплыми слезами.
Она быстро добралась до крепкого дома Гектора,
. Гектор-убийца,
и обнаружил, что ее женщины собрались там внутри
и довел их всех до траура.
Итак, в его доме воздвигнуты панихиды за мертвых,
. поскольку Гектор был еще жив, его люди были так убеждены
что никогда больше он не вернется домой с битвы,
никогда не избегайте ярости и окровавленных рук аргивян.

И Париж не задерживался долго в его сводчатых залах.
Вскоре он пристегнул свой элегантный сверкающий бронзовый
он мчался через Трою, уверенный в своей стремительной походке.
Как жеребец, сытый на сене, долго глохнет,
вырвавшись из привязи, скачет по равнине,
за его любимое погружение в прохладные течения реки,
гремит в его гордости — голова запрокинута, грива
течет по его плечам, уверенный и гладкий в своей славе,
колени мчат его по полям и местам обитания жеребцов, которые он любит
так спустился с пергамских высот Парис, сын Приама,
г. сверкающий в его доспехах, как солнце на небе,
ликующий, громко смеясь, его быстрые ноги понесли его.
Быстро догнал брата, знатного Гектора
. все еще задерживается, медленно сворачивает с места
где он только что доверился своей жене. . .
Великолепный Пэрис заговорил первым: «Дорогой брат,
Посмотри на меня, сдерживая тебя на всей своей скорости
волоча ноги; пришел к вам так поздно,
и ты сказал мне быть быстрым! »

Вспышка его шлем, когда Гектор выстрелил в ответ,
«Невозможный человек! Как мог кто-то справедливый и всего
недооценивать свою работу в бою? Ты хороший солдат.
Но вы отступаете по собственной воле, отказываетесь от борьбы.
И поэтому сердце внутри меня болит
когда я слышу, как наши троянцы презирают тебя,
мужчины, которые несут такую ​​борьбу, все за вас.
Приходите,
теперь в атаку! Приведем все в порядок,
когда-нибудь, если Зевс когда-нибудь позволит нам собрать
Чаша свободы высоко в наших залах,
высоко к богам облаков и неба, которые живут вечно
как только мы вытесним эти аргивы, подготовленные к битве, из Трои! »

Человек, который стал богатым во сне: сказки типа 1645

Человек, который стал богатым во сне: сказки типа 1645

и другие сказки Аарне-Томпсона-Утера типа 1645
о
мечтателях, которые ищут сокровища за границей
, но находят их дома

выбрано и отредактировано

D.Л. Ашлиман
© 1999-2021


  1. Разрушенный человек, который снова стал богатым во сне ( 1001 ночь ).
  2. Житель Багдада (Персия).
  3. Сон Нумана (Турция).
  4. Как старьевщик отправился в поисках сокровищ Собственный двор (Турция).
  5. Торговец из Сваффема (Англия).
  6. Легенда Сваффема (Англия).
  7. Сапожник в Сомерсетшире (Англия).
  8. Замок Апсолл (Англия).
  9. Замок Дандональд (Шотландия).
  10. Сами (Остров Мэн).
  11. Сновидения Тим Джарвис (Ирландия).
  12. Мост через Кист (Ирландия).
  13. Мечта о сокровищах под мостом в Лимерике (Ирландия).
  14. Керри Мэн (Ирландия).
  15. Сокровище в Арднави (Ирландия).
  16. Мечты не следует игнорировать (Нидерланды).
  17. Сон о сокровище на мосту (Германия).
  18. Сосна Штельцен (Германия).
  19. Хорошая мечта (Швейцария).
  20. Мечта о сокровищах (Австрия).
  21. Мечта о мосту Зирл (Австрия).
  22. Золотая лисица (Чехия / Австрия).
  23. Церковь в Эрритсе (Дания).
  24. Сокровище в Танслете (Дания).

Вернитесь к Д. Л. Ашлиману народный текст , библиотеку сказок, фольклор, сказки и мифология.

1001 ночь

Однажды в Багдаде жил очень богатый человек, который потерял все свое состояние и стал настолько бедным, что мог зарабатывать себе на жизнь только чрезмерным трудом.Однажды ночью он лег спать, подавленный и больной на сердце, и увидел во сне человека, который сказал ему: «Твоя удача в Каире; иди туда и ищи ее».

Итак, он отправился в Каир; но когда он прибыл туда, его настигла ночь, и он лег спать в мечети. Вскоре, по воле судьбы, компания воров вошла в мечеть и пробралась оттуда в соседний дом; но люди в доме, разбуженные шумом, проснулись и закричали; после чего им на помощь пришел начальник полиции со своими офицерами.Грабители скрылись; но полиция вошла в мечеть и, обнаружив там спящего человека из Багдада, схватила его и била палками, пока он не был почти мертв.

Затем они бросили его в темницу, где он пробыл три дня, после чего начальник полиции послал за ним и сказал ему: «Откуда ты?»

«Из Багдада», — ответил он.

«И что привело тебя в Каир?» спросил магистрат.

По словам Багдади: «Я видел во сне человека, который сказал мне:« Твоя удача в Каире; иди туда, к ней ».Но когда я пришел сюда, удача, которую он мне обещал, оказалась побитой мной.

Начальник полиции смеялся до тех пор, пока не показал свои зубы, и сказал: «О человек с маленьким остроумием, я трижды видел во сне того, кто сказал мне:« Есть в Багдаде. дом такой-то моды и такой-то, в саду которого есть фонтан, а под ним похоронена большая сумма денег. Иди туда и возьми его ». Но я не пошел; но ты, по своему маленькому остроумию, странствовал с места на место, веря в сон, который был всего лишь иллюзией сна.»

Затем он дал ему денег, сказав: «Это поможет тебе вернуться в твою родную землю».

Дом, который он описал, был собственным домом этого человека в Багдаде; поэтому последний вернулся туда и, копая под фонтаном в своем саду, обнаружил большое сокровище; и [таким образом] Бог дал ему большое состояние.


  • Источник: Книга тысячи ночей и ночи , перевод Джона Пейна, т. 4 (Лондон: Отпечатано только для подписчиков, 1884 г.), стр.134-35. Перевод под редакцией Д. Л. Ашлимана.
  • С момента первого перевода на европейский язык между 1704 и 1717, Тысяча и одна ночь, , также известный как Арабский Ночи, признан универсальной классикой фэнтези. повествование. Это, конечно, гораздо более старая работа и одна со сложным генеалогия. Это произведение, основанное на индийском, персидском и арабском фольклоре, датируется как минимум 1000 лет назад как единая коллекция, многие из отдельные истории, несомненно, даже старше.
  • Одним из предков коллекции является книга персидских сказок, вероятно индийского происхождения под названием Тысяча легенд. Эти истории были переведено на арабский язык около 850 г., и по крайней мере одна ссылка примерно из 950 год называет их «Тысяча и одна ночь».
  • арабских рассказов, в основном из Багдада и Каира, были добавлены к постоянно развивающаяся коллекция, которая к началу 1500-х более или менее окончательный вид.
  • Вернуться к содержанию.


Человек из Багдада

Персия

Рассказывают анекдот о человеке из Багдада, который находился в очень бедственном положении и который, обратившись к Богу за помощью, увидел во сне большое сокровище, спрятанное в определенном месте в Египте. Соответственно, он отправился в Египет, где попал в руки патруля, который арестовал его и жестоко избил по подозрению в воровстве.

Вспомнив пословицу о том, что «ложь — зло, а истина — лекарство», он решил признаться в истинной причине своего приезда в Египет и, соответственно, рассказал им все подробности своего сна.

Услышав их, они поверили ему, и один из них сказал: «Ты, должно быть, дурак, путешествуя все это расстояние только на вере в мечту. Я сам много раз мечтал о сокровище, спрятанном в определенном месте в Багдаде. но никогда не был настолько глуп, чтобы пойти туда «.

Место в Багдаде, названное этим человеком, было не чем иным, как домом бедняка из Багдада, и он тотчас же вернулся домой и нашел там сокровище.




Турция

В старину в Каире жил человек по имени Нуман, и у него был сын.Однажды, когда этому мальчику подошло время учиться читать, он отвел его в школу и отдал учителю. Этот Нуман был чрезвычайно беден, поэтому следовал призванию продавца воды и таким образом поддерживал свою жену и ребенка.

Когда учитель заставил мальчика прочитать Коран, он велел мальчику принести ему подарок. Итак, мальчик пришел и рассказал своему отцу.

Его отец сказал: «О сын, Коран — это Слово Всевышнего Бога, у нас нет ничего достойного его; есть наш верблюд, с которым я занимаюсь своим ремеслом продавца воды, возьми его хотя бы и отдай своему учителю.»

Мальчик взял верблюда и принес учителю. Но в тот день его отец не смог заработать денег, и в ту ночь его жена, его сын и он сам остались голодными.

Его жена сильно ругала, и когда она увидела это, она сказала: «На тебя, муж, ты сумасшедший? Куда пропали твои чувства? У тебя был верблюд, и с его помощью мы начали жить, а теперь ты взял и подарил его; если бы этот мальчик не родился или ты не послал его читать; что он такое и что читает?

И она издала так много шума и крика, что это невозможно описать.Нуман увидел это, и он склонил голову, и от величия своего бедствия он заснул.

Во сне пришел сияющий старейшина, седобородый и в белых одеждах, и сказал: «О Нуман, твоя доля в Дамаске; иди, возьми ее».

Именно тогда Нуман проснулся и никого не увидел, встал и сказал: «Видение божественное или сатанинское?»

Сказав это, он снова заснул и снова увидел это. Вкратце, старейшина трижды явился ему в ту ночь во сне и сказал: «В самом деле, твоя пища в Дамаске; не медли, иди в Дамаск и возьми ее.»

Когда наступило утро, Нуман рассказал своей жене о видении; Его жена сказала: «Ты отдал нашего верблюда и оставил нас голодными, и теперь ты не можешь выносить наших жалоб и хочешь сбежать; я боюсь, ты оставишь здесь своего ребенка и меня и уйдешь».

Нуман сказал: «Моя жизнь, я не убегу».

Женщина сказала: «Я не буду ждать, я не буду ждать; куда ты пойдешь, я тоже пойду с тобой».

Нуман поклялся, что не убежит, и женщину уговорили отпустить его.

Итак, Нуман вышел; и однажды он вошел в Дамаск и вошел через ворота мечети Амави. В тот день кто-то испек хлеб в духовке и нес его к себе домой; когда он увидел напротив себя Нумана и узнал, что это незнакомец, он дал ему буханку. Нуман взял это, съел, лег от усталости и заснул.

Тот старейшина снова пришел к нему в видении и сказал: «О Нуман, ты получил свое провизию; не медли, иди обратно в свой дом».

Нуман проснулся, был поражен и сказал: «Значит, мы перенесли столько хлопот и усталости, сколько буханки хлеба.»

И он вернулся. Однажды он вошел в свой дом, женщина посмотрела и увидела, что в его руке ничего нет; и Нуман сказал ей.

Когда женщина узнала, что Нуман ничего не принес, она повернулась и сказала: «Ты сошел с ума, муж, ты никчемный человек; будь ты в голове, ты бы не отдал нашего верблюда, источник нашей поддержки, и оставил нас, таким образом, без друзей, голодных и жаждущих; ни дня, но ты делаешь что-то безумное «.

И она очень жаловалась.И сердце Нумана было разбито усталостью дороги и жалобами женщины, и он заснул.

И снова в его видении этот старейшина пришел и сказал: «О Нуман, не медли, вставай, копай рядом с собой, там твоя припасы, возьми ее».

Но Нуман не обратил внимания. Трижды старейшина являлся ему во сне и говорил: «Твоё припасы действительно рядом с тобой; встань, возьми».

Итак, Нуман, не в силах сопротивляться, встал, взял кирку и лопату и начал копать там, где лежала его голова.

Женщина издевалась над Нуманом и сказала: «Выйди на тебя, мужик; половина сокровища, которое тебе открылось, — моя».

Нуман ответил: «Да будет так; но я устал, подойди и копай немного, чтобы я мог немного перевести дух».

Женщина сказала: «Теперь ты не устала; когда ты устанешь, я помогу».

Нуман продолжал: и когда он выкопал глубину в половину человеческого роста, появилась мраморная плита. Женщина увидела мрамор и, сказав про себя: «Это не пустой», попросила кирку у Нумана.

Нуман сказал: «Потерпи еще немного».

Женщина сказала: «Ты устала».

Нуман ответил: «Теперь я отдохнул».

Женщина сказала: «Мне жаль тебя, ты не знаешь доброты».

Говоря так, они увидели, что одна сторона этого мрамора пробита и есть дыра. В этой связи у Нумана возникло желание, и он вытащил мрамор с его места, а под ним оказался колодец и лестница. Он ухватился за лестницу, спустился и увидел царскую вазу, наполненную красным золотом, и крикнул женщине: «Подойди сюда.»

После этого женщина спустилась так же и увидела вазу с золотом, и она обвила руками шею Нумана и сказала: «О мой благородный маленький муж! Благословен Бог за твою удачу и твою удачу».

Нуман взял несколько блесток, и женщина спросила: «Что ты будешь делать?»

Нуман ответил: «Я отнесу это нашему королю и скажу ему, что есть ваза, полная ими, и что старейшина пришел ко мне во сне и рассказал мне, и я скажу:« Возьми их все, и, если Ты хочешь, дай мне несколько из них, чтобы я и моя жена могли есть и пить, и в нашем утешении могли благословлять и восхвалять Тебя.'»

Женщина сказала: «Жизнь моя, муж, не говори сейчас с нашим королем, чтобы все они остались нашими, и мы успокоились на сердце».

Нуман не послушал, но взял их и положил перед королем.

Царь сказал: «Что это?»

Нуман ответил: «О царь, я нашел их в твоей земле». И он рассказал о пришествии старейшины во сне и о том, что там полная ими ваза, и сказал: «О царь, пошли своего раба, и он вернется; и я приму милостыню царя, какой бы она ни была. .»

Царь сказал писцу: «Пойди, прочитай это, посмотрим, с чьего времени это осталось».

Когда писец взял пайетку в руку, он увидел, что на одной стороне написано: «Это милостыня перед Богом Нуману». Затем писец перевернул другую сторону и увидел, что на этой стороне написано: «Из уважения к Корану».

Когда писец прочитал надписи царю, царь сказал: «Как тебя зовут?»

Он ответил: «Меня зовут Нуман.»

Царь приказал прочитать все эти блестки, и начертание на них было одинаковым.

Царь сказал: «Идите, принесите со дна вазы».

И они пошли и принесли со дна вазы, и они прочитали их, и все они имели надпись первой. И царь удивился и сказал: «Иди, бедняга, Бог Всевышний дал тебе это, и с моей стороны будет дозволено тебе; пойди, возьми и эти блестки».

Итак, Нуман взял их и пошел в свой дом, и вынул блестки, которые были в вазе; и он наслаждался миром до самой смерти, а в будущей жизни он достиг высокого положения.И все это счастье было связано с его уважением к славному Корану.




Турция

В одной из башен с видом на Мраморное море и огибающей в древнем городе Стамбул жил старый старьевщик, зарабатывавший ненадежные средства к существованию в сборе золы и бесполезных кусков железа, и продавая их кузнецам.

Часто он морализировал печальный Кисмет, который свел его к задаче. о ежедневном труде за хлебом, чтобы сделать башмак, возможно, для осла.Конечно ему, истинному мусульманину, может быть разрешено по крайней мере оседлать задницу. Его вечная тоска часто находила удовлетворение, проводя часы сна в мечтает о богатстве и роскоши. Но с рассветом наступила реальность и возросшее желание.

Часто он призывал дух сна изменить ситуацию, но тщетно; с восходом солнца начался сбор золы и железа. Однажды ночью ему приснилось, что он умолял этого ночного посетителя изменить его ночь за днем, и дух сказал ему: «Иди в Египет, и он будет так.»

Эта ободряющая фраза преследовала его днем ​​и вдохновляла ночью. Так преследовали его за то, что, когда его жена сказала ему, от дверь: «Ты принес домой хлеб?» он отвечал: «Нет, я не ушел; Я пойду завтра; «думая, что она спросила его:» Ты уехали в Египет? »

Наконец, когда друзья и соседи начали жалеть бедного Ахмета, это было его имя, как человека, на которого рука Аллаха была тяжело возложена, удаляя его интеллект, он однажды утром вышел из дома, сказав: «Я иду! Я иду! земля богатства! »И он оставил жену ломающую руки в отчаянии, в то время как соседи пытались ее утешить.Бедный Ахмет пошел прямо сесть на лодку, которая, как ему сказали, направлялась в Искендер (Александрия), и заверил капитана, что его вызывают сюда, и что он обязательно возьмет его. Полоумные и безумные люди святее, чем другие Ахмета доставили в Искендер.

Прибыв в Искендер, Хаджи Ахмет бродил вдоль и поперек, дошел до как Каир, в поисках роскоши, которой он наслаждался в Константинополе, когда в стране Морфея, которой ему обещали наслаждаться в солнышко, если он приехал в Египет.Увы! для Хаджи Ахмета; единственный хлеб он должен был есть то, что было дано ему сочувствием человечеству. Время росли, сочувствие устало распространяться на Хаджи Ахмета, и корок его хлеба было немного, и они были далеко друг от друга.

Утомленный жизнью и страданиями, он решил попросить Аллаха позволить ему умереть, и бродя к пирамидам, он просил камни сжалиться и упасть на него. Случилось так, что турок услышал эту молитву и сказал ему: «Почему ты так несчастен, отец? Неужели твоя душа так задушена, что ты предпочитаешь его выбрасывают из вашего тела, чтобы он оставался в установленное время в кабала? »

«Да, сын мой, — сказал Хаджи Ахмет.»Далеко в Стамбуле, с помощью Боже, я как старьевщик умудрился прокормить себя и жену; но вот я, в Египет, чужой, одинокий и голодный, возможно, моя жена уже мертва голодной смерти, и все это во сне ».

«Увы! Увы! Мой отец! Что в твоем возрасте у тебя должно возникнуть искушение блуждать. так далеко от дома и друзей, из-за мечты. Почему я должен был подчиняться своему мечты, я бы в настоящий момент был в Стамбуле и копал сокровище, которое похоронено под деревом.Я могу даже сейчас, хотя у меня есть никогда там не был, опишите где это. Мысленным взором я вижу стену, Великую стену, которая, должно быть, была построена много лет назад и поддерживала или Кажется, что эту стену поддерживают башни с множеством углов, башни, которые круглые, квадратные башни и другие с меньшими башнями внутри их. В одной из этих башен, квадратной, живет старик и женщина, а рядом с башней большое дерево, и каждую ночь, когда я Во сне об этом месте старик велит мне выкопать и раскрыть клад.Но, отец, я не такой дурак, чтобы ехать в Стамбул и пытаться проверить это. Это часто повторяемый сон и не более того. Посмотри, чем ты был уменьшено до того, что зашло так далеко «.

«Да, — сказал Хаджи Ахмет, — это сон и не более того, но у вас есть интерпретировал это. Слава Аллаху, ты ободрил меня; Я вернусь к мой дом ». И Хаджи Ахмет с молодым незнакомцем расстались, благодарный что Аллаху было угодно дать ему силу возродить и ободрить поникший дух, а другой благодарен Аллаху за то, что, когда он отчаявшись от жизни, незнакомец должен прийти и дать ему толкование его мечты.Он определенно скитался далеко и долго, чтобы узнать, что сокровище было в его собственном саду.

Хаджи Ахмет в свое время, к большому удивлению и жены, и соседи, снова появились на сцене мало изменившийся человек. По факту, он был древним собирателем золы и железа.

На все вопросы о том, где он был и чем занимался, он отвечал ответ: «Сон отослал меня, и сон вернул меня».

И соседи говорили: «Воистину, он должен быть благословлен.»

Однажды ночью Хаджи Ахмет подошел к дереву с лопатой и киркой, которые он застрахован от услужливого соседа. После непродолжительного рытья был показан тяжелый ящик, в котором он нашел золото, серебро и драгоценные камни большой ценности. Хаджи Ахмет заменил корпус и землю и вернулся в постель, очень оплакивая, что Богу угодно было доставить женщины, особенно его жена, с длинным языком, длинными волосами и очень остроумие. «Увы!» он подумал: «Если я расскажу жене, меня могут повесить, как грабитель, потому что это противозаконно, если женщина соблюдает секрет.»

Тем не менее, становясь более щедрым, думая о годах тяжелого труда и невзгод, которые она делила с ним, он решил попробовать и посмотреть, случайно ли его жена не была исключением для других женщин. Кто знает, она может оставить секрет. Чтобы проверить ее, не рискуя ни себе, ни сокровищам, он задумал план.

Вылезая из постели, он вышел и купил, нашел или украл яйцо. На следующее утро он показал это яйцо своей жене и попросил ей: «Увы! Я боюсь, что я не такой, как другие мужчины, потому что, очевидно, ночью я отложил это яйцо; и, жена моя, если соседи узнают об этом, твоя мужа, многострадального Хаджи Ахмета, будет бастинадо, лукавит, и сгорел заживо.Ах, правда, душа моя задушена «.

И, не сказав ни слова, пошел Хаджи Ахмет с мешком на плече. вперед, чтобы собрать брошенную обувь лошади, вола или осла, гадая, не жена окажется исключением в этом, как и во многих других случаях, другие женщины.

Вечером он вернулся, тяжело нагруженный своими находками, и, приближаясь к дома до него доходили слухи, зловещие слухи, что некий Хаджи Ахмет, который считался святым человеком, совершил нечто, неизвестное в истории человека, даже в истории кур: что он положил дюжину яйца.

Излишне добавлять, что Хаджи Ахмет не рассказывал жене о кладе, но каждый день выходил с мешком за железом и золой, и неизменно находил, когда разделял его находки того времени, в компании с его жена, сначала одна, потом еще золотые и серебряные монеты, а теперь и затем драгоценный камень.




Англия

Постоянная традиция гласит, что когда-то в Соффхаме жили (Swaffham), он же Sopham, из Норфолка, некий торговец, которому приснилось, что если бы он подошел к Лондонскому мосту и остановился бы там, он услышал бы очень радостные новость, которой он сначала пренебрегал, но потом его мечта удвоилась и, уговорив его, он решил попытаться решить эту проблему, и, соответственно, поехал в Лондон и простоял там два или три дня на мосту, глядя о нем, но не слышал ничего, что могло бы утешить его.

Наконец случилось так, что продавец, проходивший мимо, заметил его бесполезное положение, поскольку он не продавал товаров и не просил милостыню, пошел к нему и очень серьезно умолял узнать, чего он там хочет, или чем был его бизнес; на что разносчик честно ответил, что он снилось, что если он приедет в Лондон и встанет там на мосту, он должны услышать хорошие новости; на что лавочник от души рассмеялся, спрашивая если бы он был таким глупцом, чтобы отправиться в путешествие с таким глупым поручением, добавив: «Скажу тебе, деревенский парень, вчера вечером мне приснилось, что я был в Софэм, в Норфолке, в совершенно неизвестном мне месте, где я думал, что за домом разносчика в одном саду и под большим дубом, если я выкопаю, то найду огромное сокровище! Теперь подумайте, — говорит он, — что я я такой дурак, что предпринял такое долгое путешествие по наущению глупый сон? Нет нет.Я мудрее. Поэтому, молодец, научитесь остроумию у меня, и отвези тебя домой, и займись своими делами ».

Торговец, наблюдая за своими словами, сказанное ему приснилось, и зная, что они беспокоятся о нем, обрадовавшись такой радостной новости, быстро отправились домой, и выкопал и нашел потрясающее великое сокровище, с которым он вырос чрезмерно богатый; и Соффхэм (Церковь) по большей части упал, он набросился на рабочих и исправил это самым великолепным образом, за свой счет; и по сей день там стоит его статуя, но в камне, с его рюкзаком. за спиной, а собака за ним по пятам; и его память также хранится та же форма или изображение в большинстве старых стеклянных окон, таверн и пивные этого города по сей день.


  • Источник: Эдвин Сидни Хартленд, English Fairy and Other Folk Tales (Лондон: Walter Scott Publishing Company, приблизительно 1890), стр. 76-77.
  • Источник Хартланда: Дневник Авраама де ла Прима, Йоркширского антиквара (Дарем: Эндрюс). and Company, 1870), стр. 219-20. Де ла Прим жил с 1671 по 1704 год.
  • Другая версия этой легенды: Джозеф Джейкобс, «Торговец из Сваффема», More English Fairy Tales (Лондон: Дэвид Натт, 1894), стр.91-93.
  • Вернуться к содержанию.


Англия

Церковь Swaffham, известная своей архитектурной красотой, предоставила материал для легенды, которую стоит записать. Согласно традиции, все расходы на возведение этого благородного здания были оплачены мастером или разносчиком, проживающим в приходе по имени Джон Чепмен, который, если верить голосу легенды, был чудесным образом обеспечен Божественным Провидением.

Говорят, этот лудильщик мечтал о том, чтобы, если он пойдет на Лондонский мост, он, используя фразеологию определенного класса рекламы, «услышит нечто очень выгодное для себя.»

Ничто не пугало трудностей столь долгого путешествия пятьсот лет назад, когда, если не говорить о железных дорогах, даже дилижанс не изобретено, лудильщик прислушался к голосу своего доброго духа и отправился в Лондон. После того, как он простоял у моста несколько часов — в некоторых версиях легенды упоминаются традиционные три дня — к нему подошел мужчина и предложил раскрыть суть своего дела.

Джон Чепмен откровенно ответил, что приехал туда по «тщетной мечте».»

Теперь выясняется, что незнакомец тоже был мечтателем, но, в отличие от лудильщика, он не был ни суеверным, ни неблагоразумным. «Увы, добрый друг, — сказал он, — если бы я прислушивался к мечтам, я мог бы проявить себя таким же дураком, как ты, потому что не так давно мне снилось, что в местечке под названием Сваффхэм в Норфолке жил Джон Чепмен. разносчик, у которого за домом растет дерево, под которым похоронен горшок с деньгами «.

Джон Чепмен, конечно же, узнав об этом, поспешил домой, закопался под своим деревом и очень скоро нашел сокровище.Но не все. На крышке ящика, который он нашел, была надпись на латинском языке, которую, конечно, Джон Чепмен не мог расшифровать. Но, хотя он и неграмотный, он не был лишен лукавства и некоторой мудрости, поэтому в надежде, что какой-нибудь подозрительный путник прочитает надпись в его слух, он поместил ее в свое окно.

Вскоре он услышал, как некоторые юноши превратили латинское предложение в английское двустишие:

Подо мной лежит
Другой, намного богаче меня.
Он снова принялся за работу, копал глубже, чем прежде, и нашел клад гораздо богаче, чем предыдущий.

С сердцем, переполненным благодарностью за его удачу, лудильщик вскоре после этого, когда жители Сваффхэма захотели заново наставить свою церковь, удивил весь город, предложив покрыть расходы на большую часть работ.

На концах дубовой скамьи, ближайшей к кафедре, есть резное изображение Джона Чепмена с одной стороны и его собаки с другой, и этого достаточно, чтобы установить истинность легенды в умах доверчивых людей. округ.




Сапожник в Сометшире

Англия

Сапожнику в Сомерсетшире приснилось, что человек сказал ему, что, если он пойдет на Лондонский мост, он встретит что-нибудь в его пользу. Ему снилось то же самое на следующую ночь и снова на следующую ночь. Затем он решил пойти к Лондонскому мосту и, соответственно, пошел туда.

Прибыв туда, он прошел весь первый день, ничего не происходило; следующий день прошел аналогичным образом.Он вернулся на свое место на третий день и гулял до вечера, когда, сочтя это безнадежным, решил покинуть Лондон и вернуться домой.

В этот момент подошел незнакомец и сказал ему: «Я видел, как ты последние три дня гуляешь по этому мосту; могу я спросить, ждешь ли ты кого-нибудь?»

Ответ был: «Нет».

«Тогда, какова ваша цель оставаться здесь?»

Затем сапожник откровенно рассказал о причине своего пребывания здесь и о том сне, который посетил его три ночи подряд.

Незнакомец посоветовал ему снова пойти домой к работе и больше не обращать внимания на сны. «Мне самому, — сказал он, — около шести месяцев назад приснился сон. Три ночи мне снилось, что, если я пойду в Сомерсетшир, в саду, под яблоней, я найду горшок с золотом; но я заплатил не обращали внимания на мою мечту и спокойно занимались своими делами ».

Сапожнику сразу пришло в голову, что незнакомец описал свой сад и свою яблоню.Он сразу вернулся домой, копнул под яблоней и нашел горшок с золотом.

После такого увеличения состояния ему удалось отправить сына в школу, где мальчик выучил латынь. Придя домой на каникулы, он однажды осмотрел горшок с золотом, на котором было что-то написанное. Он сказал: «Отец, я могу показать тебе, что я узнал в школе, это полезно».

Затем он перевел латинскую надпись на горшке так: «Посмотрите под ним, и вы найдете лучше.»

Они действительно заглянули под землю и обнаружили большее количество золота.




Англия

Много лет назад в деревне Апсалл жил человек, которому приснилось три ночи подряд, если он пойдет на Лондонский мост, он услышит чего-то очень в его пользу. Он пошел, путешествуя весь расстояние от Апсолла до Лондона пешком. Прибыв туда, он сел на свою станцию на мосту, где он ждал, пока его терпение почти не иссякнет, и в его голове начала возникать идея, что он поступил очень глупо.

Наконец к нему подошел квакер, любезно осведомившийся, кто он такой. жду там так долго. После некоторого колебания он рассказал свои сны. В Квакер посмеялся над его простотой и сказал ему, что он, , имел это Ночью сам очень любопытный сон, который заключался в том, что если он пойдет и откопает под одним кустом в замке Апсолл в Йоркшире он нашел горшок с золото; но он не знал, где находится Апсолл, и спросил у земляка если бы он знал, кто, видя некоторое преимущество в секретности, сослался на незнание местность; а затем, решив, что его бизнес в Лондоне завершен, вернулся сразу домой, копал под кустом, а там и нашел горшок заполнены золотом, а на крышке надпись на незнакомом ему языке. понимать.

Однако горшок и крышка сохранились в деревенской гостинице, где однажды явился бородатый незнакомец, похожий на еврея, увидел горшок, и прочитайте надпись, простым английским языком которой было:

Посмотрите ниже, где стояла эта
Еще вдвое лучше.

Житель Апсалла, услышав это, взял лопату и вернулся в куста, копали глубже и нашли еще один горшок, наполненный золотом, гораздо более ценным чем первый. Ободренный этим, он копнул еще глубже и нашел другой еще более ценный.

Эта история была связана с другими местами, но Апсолл, похоже, такое же хорошее право на добычу спрятанного сокровища, как и на лучшее из них. Здесь у нас есть постоянные традиции жителей и идентичные все еще остается куст, под которым был найден клад — старейшина рядом северо-западный угол руин.


  • Источник: Элиза Гатч, Народные предания округа , т. 2: Примеры печатных фольклорных преданий, касающихся северной верховой езды Йоркшира, Йорка и Ainsty (Лондон: опубликовано Дэвидом Наттом для Общества фольклора, 1901 г.), стр.408-409.
  • Источник Гатча: Уильям Грейндж, «Кусочки золота», Долина Моубрей: исторический и топографический отчет о Тирске и Его окрестности (Лондон: Симпкин, Маршалл и компания, 1859), стр. 277-78.
  • Вернуться к содержанию.


Шотландия

В Эйршире распространена следующая рифма, которая, вероятно, очень старый:

Дональд Дин
Построил дом без булавки,

со ссылкой на замок Дандональд, древнюю резиденцию короля Роберта II, и теперь последняя оставшаяся собственность в Эйршире благородной семьи, которая их название от этого.По традиции его построил герой по имени Дональд Дин, или Дин Дональд, и построенный полностью из камня, без использование дерева, что подтверждается внешним видом здания, который состоит из трех отдельных этажей, перекрытых мощными каменная кладка, крыша одного образует пол другого.

Дональд, строитель, изначально был бедным человеком, но имел способность снятся удачные сны. Однажды он мечтал трижды в одном ночь, что, если бы он пошел на Лондонский мост, он стал бы богатым человек.Он пошел, соответственно, и увидел человека, смотрящего через парапет мост, к которому он вежливо обратился, и после небольшого разговора доверили тайну его приезда на Лондонский мост.

Незнакомец сказал ему, что он сделал очень глупое поручение, так как он у него когда-то было подобное видение, которое побудило его пойти к определенному место в Эйршире, в Шотландии, где он найдет огромное сокровище, и, со своей стороны, он никогда не думал о том, чтобы подчиниться судебному запрету.

Из описания этого места хитрый шотландец сразу понял что сокровище, о котором идет речь, не должно быть спрятано ни в каком другом месте, кроме его собственный скромный каиль-двор [кочанная капуста] дома, к которому он сразу отремонтировать, в полном ожидании найти. И он не был расстроенный; ибо после уничтожения многих хороших и многообещающих кочанов капусты и полностью взломав кредит своей жены, которая считала его сумасшедшим, он нашел большой горшок с золотой монетой, на выручку от которой он построил крепкий замок для себя, и стал основателем процветающей семьи.


  • Источник: Роберт Чемберс, Popular Rhymes of Scotland , новое издание (Лондон и Эдинбург: W. and R. Chambers, 1870), стр. 236–38.
  • Записка Чемберса:

    Замок Дандональд, место ранней привязанности и свадьбы короля Роберта с прекрасной Элизабет (Mure), находится в Кайл-Стюарт, из которых, с древнейших времен это, по-видимому, было главным посланием, примерно в шести милях к юго-западу от Роуаллана и приближается примерно на милю залива Ферт-оф-Клюд.Его положение, на вершине красивого раунда холм, расположенный в непосредственной близости от церкви Дандональд, необычайно благороден и баронский. Хотя очевидно, что они очень древние, но, безусловно, еще один, еще более далекого происхождения от нынешнего замка Дандональд когда-то занимал то же место. В более удаленное здание может намекают на следующую грубую рифму, если она не совсем простая остроумие недавнего времени:

    На западе стоит замок,
    Это Дональд Дин;
    В доказательстве нет гвоздя,
    Нет еще и деревянной булавки.
    История Дома Роуалланов , стр. 50.
    Король Роберт умер в замке Дандональд в 1390 году. Д-р Джонсон и г. Босуэлл посетил руины по возвращении с Гебридских островов; и бывший прямо рассмеялся над идеей шотландского монарха разместился со своим двором в таком узком особняке.
  • Вернуться к содержанию.


Остров Мэн

Однажды на острове Мэн был человек, который встретил одного из Маленьких Товарищей, и Маленький Товарищ сказал ему, что если он пойдет на Лондонский мост и копать, он найдет состояние.Итак, он пошел, и когда он пришел, он начал копать, и другой человек подошел к нему и сказал: «Что ты делаешь?»

«Один из них сказал мне приехать на Лондонский мост, и я получу состояние «, — говорит он.

А другой мужчина сказал: «Мне приснилось, что я вернулся на маленький остров» Я был в доме с колючим кустом у камина, и если бы я копай там, я бы нажил состояние. Но я бы не пошел, потому что это было всего лишь глупость «.

Затем он так прямо рассказал ему о доме, что первый человек понял, что это был дом. его собственный, поэтому он вернулся на Остров.Вернувшись домой, он начал копать терновник у камина, и он нашел железный ящик. Он открыл ящик, и он был полон золота, и в нем было письмо, но он мог не прочитал письмо, потому что оно было на иностранном языке. Итак, он вставил это окно в кузнице и бросил вызов любому проходящему мимо ученому, чтобы прочитать его. Никто из них могли, но, наконец, один большой мальчик сказал, что это латынь, и это означало: «Копай еще раз, и ты найдешь другого».

Итак, человек снова начал копать под терновником, и что он нашел, кроме еще один железный ящик, полный золота! И с того дня до дня его смерть, этот человек обычно открывал входную дверь перед сном и звонил из «Мое благословение с Маленькими Товарищами!»


  • Источник: София Моррисон, Manx Fairy Tales (Лондон: Дэвид Натт, 1911), стр.1-2.
  • сами по себе и Little Fellows являются описанием для феи , которые не любят, когда к ним обращаются напрямую.
  • Вернуться к содержанию.


Ирландия

Тимоти Джарвис был порядочным, честным, тихим, трудолюбивым человеком, как известно каждому, кто знает Балледехоба.

Балледехоб — это небольшое местечко, примерно в сорока милях к западу от Корка. Он расположен на вершине холма, но в глубокой долине; ибо со всех сторон возвышаются высокие горы, возвышающиеся одна над другой в бесплодном величии и, кажется, с презрением смотрят вниз на маленькую оживленную деревню, которую они окружают своим праздным и непродуктивным великолепием.И люди, и животные бросили их во владение орла, который величественно парит над ними. На самой высокой из этих гор есть маленькое и, как принято считать, непостижимое озеро, единственным обитателем которого является огромный змей, который иногда можно увидеть, вытянув свою огромную голову над водой, и часто слышно, как он произносит: шум, который сотрясает самые камни до основания.

Но, как я уже говорил, все знали Тима Джарвиса как порядочного, честного, тихого, трудолюбивого человека, который достаточно процветал, чтобы дать своей дочери Нелли состояние в десять фунтов; да и сам Тим, кроме того, был бы достаточно уютным, но иногда он любил эту каплю.Однако в день аренды он редко отставал.

Его земля никогда не нарушалась, но дважды, и оба раза из-за небольшой ошибки; и его хозяин только однажды сказал ему: «Тим Джарвис, ты весь позади, Тим, как коровий хвост».

Случилось так, что, отяжелевший от питья, Тим заснул, и этот сон заставил Тима мечтать, и всю ночь и ночь за ночью он мечтал о горшках, полных золота и других драгоценных камней; Настолько, что Нора Джарвис, его жена, не могла получить от него ничего хорошего днем ​​и мало утешалась ночью.На сером рассвете Тим увидит, как Тим копается в яме на болоте или прячется под старыми каменными стенами, как свинья. Наконец ему приснилось, что он нашел могучий огромный горшок из золота и серебра, и где, как вы думаете? Каждый шаг по Лондонскому мосту, сам по себе! Дважды это снилось Тиму, и трижды Тиму снилось одно и то же; и, наконец, он решил переехать в Лондон на каботажном судне Пэта Махони; так он и сделал!

Что ж, он добрался туда и без особого труда нашел мост.Каждый день он ходил взад и вперед в поисках горшка с золотом, но так и не нашел. Однако однажды, когда он смотрел через мост в воду, мужчина или что-то вроде человека с большими черными бакенбардами, как у гессенского, и в черном плаще, доходившем до земли, похлопал его по плечу. , и говорит: «Тим Джарвис, ты меня видишь?»

«Конечно, я делаю, сэр,» сказал Тим; интересно, что кто-нибудь должен знать его в чужом месте.

«Тим, — говорит он, — что это привело тебя сюда, в чужие края, так далеко от твоей хижины, у рудника серой меди в Балледехобе?»

«Пожалуйста, ваша честь, — говорит Тим, — я пришел искать счастья.»

«Ты дурак за свои старания, Тим, если это все», — заметил незнакомец в черном плаще; «Конечно, это большое место для поиска счастья, но найти его не так-то просто».

Так вот, Тим, после долгих споров с самим собой и, во-первых, подумав, что это может быть незнакомец, который должен найти для него горшок с золотом; а в следующем, чтобы незнакомец мог указать ему, где его найти, пришел к решению рассказать ему все.

«Многие вроде меня приходят сюда в поисках счастья», — сказал Тим.

«Верно», — сказал незнакомец. «Но, — продолжал Тим, глядя вверх, — я оставил женщину, Нелли и мальчиков, и так далеко путешествовал, чтобы я оставил себе эту женщину, и Нелли, и мальчишек. Я должен искать горшок с золотом. лежит где-то поблизости «.

«А кто тебе это сказал, Тим?»

«Почему же тогда, сэр, это то, что я не могу сказать себе правильно; только мне это приснилось».

«Хо-хо! Это все, Тим?» сказал незнакомец, смеясь; «Мне самому приснился сон; и мне приснилось, что я нашел горшок с золотом на поле форта, на земле Джерри Дрисколла в Балледехобе; и по той же причине яма, где он лежал, была близко к большому заросшему кустарником, все полный желтых цветов.»

Тим хорошо знал почву Джерри Дрисколла; и, более того, он знал поле форта так же хорошо, как он знал свой собственный картофельный сад; он был уверен также в том, что на северной окраине его заросли заросли зарослей. Итак, давая горькую большую клятву, он говорит: «Судя по всем крестам на чеке, я всегда думал, что на том же поле есть деньги!»

В тот момент, когда он произнес клятву, незнакомец исчез, и Тим Джарвис, удивляясь всему, что с ним случилось, постарался вернуться в Ирландию.Нора, как вполне можно предположить, не очень тепло встретила своего беглого мужа — мерзавца из сновидений, как она его называла — и как только она увидела его, вся кровь ее тела за одну минуту испарилась. ее костяшки пальцев, чтобы быть на нем; но Тим после долгого путешествия выглядел таким веселым и счастливым, что она не могла найти в своем сердце силы нанести ему первый удар!

Ему удалось успокоить жену двумя или тремя широкими намеками на новый плащ и пару туфель, которые, честно говоря, очень хотели, чтобы она пошла в часовню; и приличная одежда для Нелли, чтобы пойти к патрону со своей возлюбленной, и броги для мальчиков, и немного вельвета для себя.

«Это было не зря, — говорит Тим, — я всю дорогу ездил за границу, и вы увидите, что из этого выйдет — помните, мои слова».

Через несколько дней Тим продал свою хижину и свой сад и купил поле форта Джерри Дрисколла, в котором ничего не было, но было полно чертополоха, старых камней и кустов ежевики; и все соседи — как они могли — подумали, что он сломался!

В первую ночь, когда Тим набрался храбрости и приступил к работе, он ушел в поле с лопатой на плече; и всю ночь он копал возле зарослей, пока не наткнулся на большой камень.Он ударил по ней лопатой и услышал глухой звук; но когда начало рассветать, и соседи собирались выходить на работу, Тим, не желая, чтобы об этом говорили, пошел домой в маленькую лачугу, где Нора и дети съежились под грудой мусора. солома; поскольку он продал все, что у него было в мире, чтобы купить поле Дрисколла, которое, как говорили, было «хребтом мира, выбранным дьяволом».

Невозможно описать эпитеты и упреки, которыми бедняжка одаривала своего незадачливого мужа за то, что он довел ее до такого состояния.Эпитеты и упреки, на которые Тим ответил только одним способом, например: «Нора, ты видела корову, которую ты бы хотел?» — или: «Нора, дорогая, разве Полл Дизи не продаст перину?» — или: «Нора, дорогая, тебе бы не понравились твои серебряные пряжки, такие же большие, как у миссис Дойл?»

Как только наступила ночь, Тим стоял рядом с лопатой в руках. В тот момент, когда он спрыгнул в яму, он услышал под собой странный рокочущий звук, и поэтому, приложив ухо к большому камню, он прислушался и услышал речь, от которой волосы на его голове встали дыбом, как камыши, и каждая конечность дрожать.

«Как мы будем беспокоить Тима?» сказал один голос.

«Отведи его на гору, чтобы быть уверенным, и сделать ему зуб для старого змея; давно уже не поел», — сказал другой голос.

Тим трясся, как картофель во время бури.

«Нет», сказал третий голос; «ввергнуть его в трясину, шею и пятки».

Тим был мертвым человеком, тяжело дыша.

«Стоп!» сказал четвертый; но Тим больше ничего не слышал, потому что Тим был полностью мертв.Однако примерно через час к нему вернулась жизнь, и он прокрался домой, к Норе.

Когда наступила следующая ночь, надежды на горшок с золотом взяли верх над его страхами, и, взяв на себя заботу, чтобы вооружиться бутылкой потина, он пошел в поле. Прыгнув в яму, он сделал небольшой глоток из бутылки, чтобы поддержать свое сердце — затем он взял большую — а затем отчаянным рывком вырвал камень. Вдруг вверх поднялся порыв ветра, дикий и свирепый, и Тим упал вниз, вниз, вниз и вниз, пока он не наткнулся на то, что казалось для всего мира, как пол из острых углей. булавки, от которых он всерьез заорал.Затем он услышал взмах и ура, и тут же послышались голоса сверх числа:

Добро пожаловать, Тим Джарвис, дорогой!

Добро пожаловать сюда! »

Хотя зубы Тима стучали от испуга, как сороки, он продолжал отвечать: -бедному незнакомцу вроде меня. »

Но хотя он слышал все голоса вокруг себя, он ничего не видел, место было таким темным и таким одиноким само по себе из-за недостатка света.Затем что-то потянуло Тима за волосы на его голове и потащило его, он не знал, как далеко, но он знал, что идет быстрее ветра, потому что он слышал это позади себя, пытаясь не отставать от него, и это могло нет.

Он продолжал, продолжал, продолжал идти, пока вдруг не остановился, и кто-то подошел к нему и сказал: «Ну, Тим Джарвис, а как тебе нравится кататься?»

«Здорово! Благодарю вашу честь, — сказал Тим; «и это был хороший зверь, на котором я ездил, конечно!»

Ответ Тима вызвал громкий смех; а потом был шепот, и громадный грабитель, и ухаживание; и, наконец, небольшой голос сказал: «Закрой глаза, и ты увидишь, Тим.»

«Клянусь честью, — сказал Тим, — это странный способ видения; но я не тот человек, который возражает против тебя, поэтому я сделаю, как ты мне прикажешь, как бы то ни было».

Вскоре он почувствовал, как небольшая теплая ладонь протерла ему глаза мазью, и в следующую минуту он увидел себя посреди тысяч маленьких мужчин и женщин, не выше его высоты и наполовину, которые забрасывали друг друга золотыми гинеями. и лилино-белые тринадцать, как будто они были грязью.

Самые хорошо одетые и самые большие из них подошли к Тиму и сказали: «Тим Джарвис, потому что ты порядочный, честный, тихий, вежливый, хорошо говорящий человек, — говорит он, — и знаешь, как себя вести. в чужой компании мы изменили свое мнение о тебе и найдем твоего соседа, который с таким же успехом подойдет старому змею.»

«О, тогда долгой жизни вам, сэр!» — сказал Тим, — и в этом нет никаких сомнений.

«Но что ты скажешь, Тим, — спросил малыш, — если мы набьем тебе карманы этими желтыми мальчиками? Что ты скажешь, Тим, и что ты будешь с ними делать?»

«Честь вашей чести и слава вашей чести», — ответил Тим. леди, видите ли, сразу Норы — она ​​была мне хорошей женой.У нас на ужин будет вкусный кусок свинины; и, может быть, стакан, а может, два стакана; а иногда, если был с другом, знакомым или сплетнями, знаете, по три стакана в день; и я бы построил новую хижину; и я сам каждое утро ел свежее яйцо на завтрак; и я бы щелкнул пальцами по оруженосцу и стал бить его собак, если бы они бегали по моим полям; и у меня будет новый плуг; и у Норы, ваша честь, должен быть новый плащ, а у мальчиков должны быть туфли и чулки, а также мальчики Бидди Лири — это была моя сестра — а Нелли должна выйти замуж за Билла Лонга из Affadown; и, ваша честь, я бы взял себе вельвет, чтобы сшить штаны, и корову, и красивое пальто с блестящими пуговицами, и лошадь для верховой езды, а может, и две.Я бы получил все, — сказал Тим, — в жизни, хорошее или плохое, что можно получить за любовь или деньги — ура-ура! — и я бы так и поступил ».

«Береги себя, Тим, — сказал малыш, — твои деньги не пойдут быстрее, чем пришли, с твоим ура-ура».

Но Тим не обратил внимания на эту речь: вокруг него были груды золота, и он наполнил и наполнил изо всех сил свое пальто, жилет и карманы штанов; К тому же он считал себя очень умным, потому что засунул несколько гиней в свои ботинки.Когда маленькие люди заметили это, они закричали: «Иди домой, Тим Джарвис, иди домой и считай себя счастливчиком».

«Я надеюсь, джентльмены, — сказал он, — мы не расстаемся навсегда и все такое; но, может быть, вы попросите меня снова увидеть вас и дать вам честный и справедливый отчет о том, что я сделал с вашим Деньги.»

На это не было ответа, только еще один крик: «Иди домой, Тим Джарвис; иди домой; честная игра — драгоценный камень; но закрой глаза, иначе ты больше никогда не увидишь дневного света».

Тим закрыл глаза, зная, что теперь это способ ясно видеть; и прочь его унесли, как прежде — прочь, прочь, он ушел, пока снова не остановился внезапно.

Он потер глаза двумя большими пальцами — а где он был? — Где, но в той самой яме на поле, которая принадлежала Джеру Дрисколлу и его жене Норе наверху большой палкой, готовой бить «своего грезящего мерзавца». Тим крикнул женщине, чтобы она оставила в нем жизнь, и засунул руки в карманы, чтобы показать ей золото; но он ничего не вытащил, только горстку маленьких камней, смешанных с желтыми цветками пушнины. Куст был под ним, и огромная плита, которую он вырвал, как он думал, лежал, как будто никогда не шевелился, рядом с ним: бутылка виски была осушена до последней капли; и яма была такой же, как его лопата.

Тим Джарвис, раздосадованный, разочарованный и почти убитый горем, последовал за женой домой; и, как ни странно, с той ночи он перестал пить и мечтать, копаться в болотах и ​​копаться в старых пещерах. Он снова вернулся к своим трудолюбивым привычкам и вскоре смог выкупить свою хижину и бывший картофельный сад и получить все удовольствие, которое он ожидал от волшебного золота.

Дайте Тиму один или, самое большее, два стакана пунша виски (и ни друг, ни знакомый, ни сплетни не заставят его выпить больше), и он.расскажет вам историю намного лучше, чем вы имеете ее здесь. В самом деле, стоит пойти к Балледехобу, чтобы послушать его рассказ.

Он всегда клянется в истинности каждого слова, скрестив указательные пальцы; и когда он говорит о потере своих гиней, он всегда утешается, добавляя: «Если бы они остались со мной, мне бы с ними не повезло, сэр; и отец О’Ши сказал мне, что это тоже для меня их поменяли, иначе они прожгли бы дыры в моем кармане и ушли бы туда.»

Я никогда не забуду его торжественное лицо и глубокий тон его предостерегающего голоса, когда он завершил свой рассказ, сказав мне, что на следующий день после его поездки с феями Мик Даулинг пропал, и он считал, что ему дали змею вместо него, о котором с тех пор никто не слышал. «Благословение святых пребывает между всеми добрыми людьми и злом», — была заключительная фраза повествования Тима Джарвиса, когда он швырял оставшиеся капли из своего стакана на зеленый газон.




Ирландия

Жил-был человек по имени Майкл Хью, и его мучили мечты о кисте, похороненном под мостом в Англии. Некоторое время он не обращал внимания на видения, которые были с ним в тишине ночи, но, в конце концов, в его уме росла мысль, что он должен посетить это место и выяснить, есть ли в нем что-нибудь.

«Я мог бы правильно использовать сокровище», — думает он про себя. «Я живу в нищете, потому что сердце обожжено, и я очень устал от работы за ничтожную плату.»

Затем он подумал о глупости отправиться в путешествие, если все обернулось обманом.

«Конечно, я избавлюсь от веры в мечты, сводящие меня с ума своим величием и настойчивостью», — говорит он. «Равномерная неудача принесет своего рода удовлетворение, потому что я обманываю любого духа, который приносит мне видение».

Итак, мой храбрый Майкл Хью взял в руки ясеневый куст и отправился с ним за океан в Англию, чтобы открыть мост через кисть.

Он двенадцать месяцев путешествовал и скитался безуспешно, чтобы разбудить его сердце, и он начал думать, что ему лучше вернуться на свое место.Но когда он готовился к повороту, разве он не случайно наткнулся на сильную текущую реку, и это зрелище оставило его глаза, когда он обнаружил, что через мост, о котором он мечтал, был переброшен мост. Что ж, Майкл Хью подошел и посмотрел вниз на черную глубину воды, втекающую под арку.

«Конечно, копать кисть в этом месте будет непросто, — говорит он. «Я думаю, что человек найдет мучительную смерть и вовсе не найдет сокровища, если прыгнет в поток. Но, может быть, мне положено собрать здесь свое состояние, и кто-нибудь может прийти за наставлениями.»

С этими словами он прошелся по мосту, надеясь получить дальнейший совет, поскольку не мог придумать мудрость для своего использования. У реки был дом, и через некоторое время из него вышел человек.

«Вы ждете здесь кого-нибудь?» говорит он Майклу Хью. «Быть ​​за границей — это суровая погода, а ты будешь стойким, как дикая утка, выдержать холодный ветер на мосту».

«Я, конечно, выносливый», — отвечает Майкл Хью. «Но нелегко сказать, жду ли я кого-нибудь.»

«Ты меня забавляешь», — говорит англичанин. «Как бы вы оказались за границей без причины, если бы у вас было красивое мудрое лицо?»

С этими словами Майкл Хью рассказал ему историю снов, которые привели его из Ирландии, и о том, как он ожидал знака, который велит ему подойти к кисту.

Англичанин громко рассмеялся. «Ты простой человек», — говорит он. «Пусть ты перестанешь прислушиваться к подобным видениям и призракам, потому что в том же есть безумие, а не чистый разум.Мало кто знает больше и лучше меня о том, как они стараются увлечь нас от нашей работы, но я разумный человек и никогда не поддавался им ».

«Могу я сделать так, чтобы спросить, — говорит Майкл Хью, — какое у вас видение после сопротивления?»

«Расскажу и добро пожаловать», — говорит англичанин. «В моей жизни не было ни одной ночи, но я слышу голос, зовущий:« Прочь с тобой в Ирландию и найди человека по имени Майкл Хью. В его саду под одиноким кустом зарыто сокровище, и это находится в Бреффни Коннахта.'»

Бедный ирландец почти обезумел от этих слов, потому что понимал, что все это путешествие, чтобы узнать о золоте, было в двух шагах от двери его собственной маленькой каюты. Но он был лживым человеком и никогда не позволял другим, что его зовут Майкл Хью или что он родом из Бреффни из Коннахта.

Англичанин пригласил его в свой дом, чтобы отдохнуть там той ночью, и он не пожалел своего совета, что сны — это безумие и грех.

«Вы убедили меня в значении моих видений», — говорит Майкл Хью.«И более того, я пойду домой, как ты мне прикажешь».

На следующее утро он двинулся в путь и очень поспешил с желанием начать копать золото. Когда он перебрался в свой дом в Коннахте, он направился прямиком в лоя, а затем в одинокий куст. Вскоре он копал, прежде чем вытащил драгоценный горшок, полный сокровищ, и отнес его в дом.

Поверх золота лежал кусок каменного флага с вырезанной на нем надписью. Что могло означать это, Майкл Хью понятия не имел, потому что слова вовсе не были ни гэльскими, ни английскими.

Однажды вечером случилось так, что один бедный ученый пришел зарабатывать своим кальяном. «Вы можете прочитать мне эту надпись, мистер?» — спрашивает Майкл Хью, вынимая флаг.

«Да, конечно», — говорит бедный ученый. «Это латинское письмо, и я хорошо знаю его».

«Какой в ​​этом смысл?» спрашивает другой.

«То же самое на дальней стороне», — говорит ученый. «И это, конечно, забавное высказывание, когда оно не дает никакой информации».

«Может быть, моя очередь, господин!» — говорит Майкл Хью с юмором.

После того, как ученый ушел в путь, сам не брал лоя и не выходил в сад. Он начал копать на дальней стороне одинокого куста и, конечно же, нашел вторую прекрасную кисть вместо мертвой косы первой.

От этого он наслаждался большим процветанием. И он купил самую роскошную одежду, как соседи стали называть его Петухом Майклом Хьюи.




Ирландия

Я слышал о человеке из Мэйо, который поехал в Лимерик и прошел два или три раза через мост там.И сапожник, сидевший на мосту, взял заметили его, и по его виду и по одежде он знал, что он был из Мэйо, и спросил его, что он ищет. И он сказал, что он Приснилось, что под мостом Лимерика он найдет сокровище.

«Ну, — говорит сапожник, — мне самому приснился сон о сокровищах, но в другом месте, чем это ». И он описал это место. где он мечтал, и где это было, но в собственном сад.

Итак, он снова пошел домой и, конечно же, нашел там горшок с золотом с бесконечное богатство в нем.Но я никогда не слышал, чтобы сапожник что-нибудь нашел под мостом в Лимерике.




Ирландия

Жил-был человек из Керри, который слышал о горшке с золотом в Дублине. Он поехал в Дублин и начал поиски. Он искал неделю, когда человек, работавший неподалеку, спросил его, что он делает. Он сказал, что ищет горшок с золотом.

Житель Дублина сказал ему, что он был глупцом, и что он должен идти домой. Потому что он слышал о горшке с золотом в Керри, в углу изможденного [вольера из стога сена] под яблоней.Мужчина Керри узнал, что это был его собственный изможденный, и он пошел домой, открыл яму под деревом и получил горшок с золотом.


Джон Фицджеральд.
Баллигилтенан, Глин.
Co. Лимерик.
(Рассказал мой отец Джон Фицджеральд, фермер, 56 лет.)

  • Источник: dúchas.ie >> Коллекция школ >> Лимерик >> Бэйле Джолла тСионайн (Б.), An Gleann, p. 180.
  • «Школьный сборник» — рукописный сборник фольклора, собранный школьниками в Ирландии в 1930-х годах.
  • Материал на этом сайте доступен по лицензии CC BY-NC 4.0.
  • «Школьная коллекция» — рукописный сборник фольклора, собранный школьниками в Ирландии в 1930-х годах.
  • Вернуться к содержанию.


Ирландия

Давным-давно это произошло там, где работал мой отец. Этого человека звали мистер Китинг из Арднавиа, Ардбохилл, недалеко от Кинс-Пайк. Этому крестьянину часто снилось, что в его земле спрятан горшок с золотом, но он не мог в это поверить.

На этот раз ему приснился сон, который продолжался три ночи подряд, что ему приснился горшок с золотом на Дроуз-Бридж за пределами Лимерика. Он начал в четыре часа утра, когда он прибыл туда, к своему удивлению, первым, кого он встретил, был мужчина, идущий к нему. Он остановился, чтобы поговорить с ним.

Мистер Китинг спросил незнакомца, куда он идет.

Он сказал ему, что ему приснился сон, что у мистера Китингса из Арднавиага есть горшок с золотом, и он пришел найти его.Не могли бы вы сказать мне, где это место?

Мистер Китинг не дал ему отчета, потому что знал, что это его собственное место, о котором он говорил. Он поспешил домой, чтобы сам выкопать золото, и нашел его в собственном изможденном [вольере из стога сена] под кустом белого шипа.

Он больше никогда не видел человека, которого встретил на Draws Bridge.


Автор Патрик Келли.
Рассказал ему Джеймс Келли,
Гортро,
Раткил.



Нидерланды

Молодой человек, живущий в Дордрехте, растратил все богатство, унаследованное от отца, и погряз в долгах.В этих печальных обстоятельствах он не знал, куда обратиться и что ему делать дальше. Он провел много бессонных ночей. Исчерпанный своими заботами, он наконец погрузился в прерывистый сон. Он увидел перед собой человека, который сказал ему отправиться в Кампен, где он встретит кого-нибудь на мосту. Он должен делать то, что сказал ему этот человек. Только так он сможет выздороветь из своего жалкого состояния.

Бедняга увидел в этом голос с небес и отправился в Кампен. Приехав благополучно, он большую часть дня гулял по мосту, но не видел никого, кто хотел бы завязать с ним разговор.

В конце концов сидевший там нищий заговорил с ним и спросил, почему он выглядит таким грустным и почему он постоянно ходит взад и вперед по мосту. Сначала он не хотел рассказывать нищему, зачем он сюда пришел, и отвечал лишь банальными комментариями. Наконец, увидев в нищем честного и порядочного человека, он рассказал ему всю историю о том, зачем он здесь.

В конце концов он сказал: «Я погибну, если Бог не придет мне на помощь чудом».

Нищий ответил: «Как ты мог быть таким глупым, чтобы поверить в мечту? Нет ничего более безумного.Если бы я был таким безрассудным, я бы отправился в Дордрехт, чтобы выкопать там огромное сокровище. Я видел во сне, что он похоронен под одним деревом ».

Затем он добавил детали, которые показали молодому человеку из Дордрехта, что дерево сокровищ было в саду его отца. Он смеялся с нищим и высмеивал себя за то, что верил в такую ​​мечту. Но его насмешки были отнюдь не искренними.

Вскоре после этого он простился с нищим и поспешил обратно в Дордрехт. Он пошел в сад, нашел место, описанное нищим, выкопал под деревом, где нашел великое сокровище из серебра и золота.Этим он расплатился с долгами и всю оставшуюся жизнь прожил в комфорте и удовольствиях.


  • Источник (books.google.com): Фридрих Николай, «Träume sind nicht zu verachten», Vade Mecum für lustige Leute , vol. 5 (Берлин: Август Милиус, 1775 г.), вып. 111. С. 60-61.
  • Источник (Интернет-архив): Фридрих Николай, «Träume sind nicht zu verachten», Vade Mecum für lustige Leute , vol. 5 (Берлин: Август Милиус, 1775 г.), вып. 111. С. 60-61.
  • Вернуться к содержанию.


Германия

Некоторое время назад мужчине приснилось, что он должен пойти на мост в Регенсбург, где он станет богатым. Он пошел туда, и, проведя Примерно четырнадцать дней там был богатый купец, который недоумевал, зачем тратит столько времени на мосту, подошел к нему и спросил, что он делает там.

Последний ответил: «Мне приснилось, что я должен был пойти на мост в Регенсбург, где я стану богатым ».

«Что?» сказал купец: «Вы пришли сюда из-за сна? фантазии и ложь.К чему самому приснилось, что стоит большой горшок с золото закопано под тем большим деревом вон там. «И он указал на дерево. «Но я не обратил внимания, потому что сны — это фантазии».

Тогда посетитель пошел и стал копать под деревом, где он нашел большой сокровище, сделавшее его богатым, и таким образом его мечта сбылась.

Агрикола добавляет: «Я часто слышал это от моего дорогого отца».

Эта легенда рассказана и о других городах, например о Любеке (или Кемпене), где слуге пекаря снится, что он найдет клад на мосту.Пройдя туда и идя туда-сюда, нищий говорит с ним, рассказывая, как ему приснилось, что сокровище лежит под липой на кладбище в Мельне (или в Дордрехте, под кустом), но он не собирается туда идти. .

Слуга пекаря отвечает: «Да, сны часто не более чем глупость. Я отдам тебе свое сокровище-мост».

С этими словами он ушел и выкопал сокровище из-под липы.




Германия

Штельцен — это название деревни, которая принадлежит муниципалитету Фойгтсберг.Оттуда крестьянин однажды мечтал поехать в Регенсбург, где на мосту разбогатеет. Мужчина встал, взял сумку с продуктами хлеба с маслом, но очень мало денег, потому что он был беден. Он поехал в Регенсбург и несколько дней гулял по мосту, но никакого богатства не увидел. Он постоянно искал на земле мешок с деньгами, но тщетно. Он посмотрел на всех грустными глазами и наконец решил вернуться домой. Однако перед отъездом он встретил на мосту человека, который спросил его, в чем его проблемы.Крестьянин рассказал ему о своей мечте, своей огромной бедности и о том, что у него едва хватило одного Kreutzer , чтобы добраться домой.

Человек из Регенсбурга сказал ему, что поступил глупо, зайдя так далеко из-за простой мечты. Затем он рассказал ему, как ему самому приснилось, что он должен поехать в Штельцен в Фойгтланде, где он увидит большую сосну недалеко от деревни. Если он будет копать под ним, то найдет много денег. Он добавил, что если бы он поехал туда, ему бы не повезло.Потом из жалости на обратном пути дал крестьянину гульден на карманные расходы.

Крестьянин был рад этой информации, потому что сосна росла на его собственной земле, и он долго и серьезно думал о том, что сказал этот человек.

Он вернулся домой с пустыми руками. Его жена посмотрела на него сердитыми глазами, но он не обратил на нее внимания. Ничего не сказав, он взял мотыгу и лопату и подошел к дереву. К его удаче, за короткое время он нашел медный чайник, наполненный прекрасными старыми деньгами.Он положил в карманы столько, сколько они могли вместить, а затем снова заполнил яму в земле. Он вернулся к своей жене, и они двое затем вернулись и забрали остаток денег.

Сосна все еще стояла до недавнего времени и была такой высокой формы и такой хорошей формы, что ее можно было увидеть с расстояния пяти миль.


  • Источник (books.google.com): Johann Georg Theodor Grässe, «Die Kiefer zu Steltzen», Der Sagenschatz des Königreichs Sachsen (Дрезден: Verlag von G.Buchhandlung Шенфельда, 1855), нет. 587, стр. 435-36.
  • Источник (Интернет-архив): Иоганн Георг Теодор Грэссе, «Die Kiefer zu Steltzen», Der Sagenschatz des Königreichs Sachsen (Dresden: Verlag von G. Schönfeld’s Buchhandlung, 1855), no. 587, стр. 435-36.
  • Вернуться к содержанию.


Швейцария

В Финдельне крестьянин мечтал, что если он поедет на Сион, то найдет свое состояние. Об этом ему снилось трижды, и так ярко, что он решил пойти туда и посмотреть, сбудется ли мечта.

Он как раз переходил через большой мост в Сионе, когда встретил человека, который спросил его, куда он идет. Он ответил, что ему трижды снилось, что он найдет здесь свое состояние, и поэтому он хотел проверить, правда ли это.

Мужчина посмеялся над ним за то, что он такой дурак. Ему самому приснилось, что он сможет найти свое состояние в самом верхнем доме в деревне Финдельн, но этот сон оставил его равнодушным.

Крестьянин из Финдельна вернулся домой и сказал себе: «Что же сказал этот человек? В самом верхнем доме в деревне? Это мой дом.Я просто посмотрю! »

Он копал и копал, и он нашел горшок, полный золота. Таким образом, он действительно нашел свое состояние в Сионе.

(Visperterminen)




Австрия

На тирольской границе, недалеко от Вопница, жил крестьянин из Крайна по имени Джапниг. Его домашнее положение ухудшилось до такой степени, что он опасался, что его немногочисленные оставшиеся товары будут конфискованы властями.

Однажды ночью ему приснилось, что он должен пойти в Лавку в долине Мёлль, и, согласно сну, по пути он найдет сокровище.Этот сон очень поразил Джапнига, поэтому он немедленно отправился в путь. По дороге он встретил на мосту старого инвалида, который по обыкновению спросил его, как далеко он идет.

«В стойло», — ответил крестьянин, затем добавил: «А ты?»

«Не знаю, — ответил инвалид, — у меня нет ни дома, ни денег».

Эта слишком частая тема для разговоров дала обоим точки соприкосновения, и они жаловались друг другу на свои тяжелые времена. Наконец крестьянин рассказал старому солдату о своем сне.

Последний рассмеялся ему в лицо и сказал: «Любой может мечтать о сокровищах. Я сам трижды видел во сне сокровище в очаге кого-то по имени Джапниг, или это был Хавено — вы когда-нибудь слышали такое ужасное имя? Какая мне в этом польза? Знаю ли я, что такой человек существует? Сны — пена ».

Джапниг был совершенно поражен, услышав его имя. Он застыл, как мышка, потом простился с солдатом.

Он не пошел в стойло, но после небольшого объезда сразу же вернулся к себе домой в Вопниц, где тотчас же начал разрывать свой очаг.Его жена подумала, что он сошел с ума, но врезавшись в очаг, он нашел горшок, наполненный талерами, которые разрешили все трудности Джапнига.

Согласно другой легенде, Япниг прошел весь путь до моста в Праге, где он встретил старого солдата. Это было бы большое расстояние, но в этой часто рассказываемой легенде всегда есть мост, а самые популярные — в Инсбруке, Регенсбурге или Праге.




Австрия

Не ладилось у крестьянина Г.в Ринне, и его ботинки защемлены его со всех сторон. Однажды ему приснилось, что он должен пойти на мост у Зирла. где он обнаружит что-то важное. После того же сна следующей ночью он поделился этой информацией со своей женой и заявил что он хотел пойти в Зирл.

Но его старуха не позволяла этого, говоря: «Почему ты хочешь тратить зря? целый день и зря изнашивать обувь? У вас не будет как как зеленая ветка, чтобы показать себя! »

Таким образом, он, к несчастью, остался дома, но вот, на следующую ночь он снова тот же сон.Он встал очень рано и поспешил в Зирль. В восход солнца он уже стоял там у моста. После прогулки назад и далее в течение четверти часа к нему подошел пастух коз, который пожелал ему доброго утра и погнал стадо дальше. Он не видел никому еще долгое время после этого. Наконец наступил полдень, и голод был мучая его. Он взял кусок турецкого хлеба [кондитерское изделие из арахис] из кармана и пусть хватит, потому что он не собирался уходить мост за любую цену.Но сколько бы он ни ждал, к нему никто не подошел.

Он терял терпение, и его раздражала мысль о том, как его жена смеялась над ним и высмеивала его за легковерность. Но он тем не менее продержался, пока, наконец, солнце не зашло, и пастух вернулся со своим стадом. Он был более чем немного удивлен увидел, что человек из Ринна все еще был там, и спросил его, почему он так долго ждала там.

«Видишь ли, — сказал крестьянин, — мне приснилось, что если я пойду на Зирль, мост, что я открою для себя что-то важное.»

«Действительно!» — смеясь, ответил пастух коз. «И мне приснилось, что если бы я должны были пойти к Г. в Ринн, чтобы найти горшок с золотом под очаг »

Человек из Ринна теперь наслушался. Он побежал домой, чтобы посмотреть, есть ли у пастуха слова были правдой. Придя поздно вечером домой, он тайком разобрал его очаг, и он действительно нашел горшок, полностью заполненный золото. Таким образом он стал самым богатым крестьянином во всем мире. (Циллерталь)




Чехия / Австрия

В Праге рассказывают о бедном человеке, который мечтал найти большое сокровище, если пойдет на Пражский мост.Он пошел туда и долго ждал на мосту, пока наконец не рассказал прохожему о своем сне.

«Ой!» сказал последний. Мне тоже приснился такой сон. Мне приснилось, что если я пойду в лес Пратер в Вене, я найду золотую лисицу, которая там похоронена. Я не собираюсь ехать так далеко только из-за мечты ».

Однако бедняга действительно совершил путешествие и нашел золотую лисицу.




Дания

Много лет назад в Эрритсе, недалеко от Фредерисии, жил очень бедный человек, который однажды сказал: «Если бы у меня была большая сумма денег, я бы построил церковь для прихода.»

На следующую ночь ему приснилось, что если он пойдет на южный мост в Вейле, то заработает состояние. Он последовал указанию и прошел по мосту взад и вперед, пока не стало поздно, но не заметил никаких признаков своей удачи. Когда он собирался вернуться, к нему обратился офицер, который спросил его, почему он провел весь день так на мосту.

Он рассказал ему свой сон, услышав который офицер рассказал ему в ответ, что ему также приснилось прошлой ночью, что в сарае в Эрритсе, принадлежащем человеку, имя которого он упомянул, было похоронено сокровище.Но имя, которое он назвал, принадлежало тому человеку, который благоразумно сдержал свой совет, поспешил домой и нашел сокровище в своем сарае. Этот человек был верен своему слову и построил церковь.


  • Источник: Бенджамин Торп, Северная мифология, объединяя популярные традиции и суеверия Скандинавии, Северной Германии и Нидерландов , vol. 2 (Лондон: Эдвард Ламли, 1851), стр. 253-54.
  • Две тесно связанные легенды на датском языке, записанные Дж.М. Тиле в его книге Danmarks Folkesagn , vol. 1 (Копенгаген: Universitetsboghandler C. A. Reitzels Forlag, 1843):
    1. «Kirken i Erritsø», стр. 246.
    2. «Skatten i Tanslet», с. 357.
  • Вернуться к содержанию.


Дания

Был человек из Альса, который странным образом нашел клад. Однажды ночью ему приснилось, что он найдет клад на улице Фленсбурга. Опираясь на это, он отправился туда. Он ходил по улицам Фленсбурга, но не мог понять, как он мог найти там сокровище.

К нему подошел фленсбургер и спросил, почему он так ходит.

Он рассказал этому человеку о своем сне, но фленсбургец засмеялся над ним, сказав: «В таком случае мне следует отправиться в Танслет на острове Альс, потому что прошлой ночью мне приснилось, что там зарыто сокровище».

На это человек ничего не сказал, но немедленно вернулся к Алсу и в Тансле нашел сокровище, которое намеревался найти на одной из улиц Фленсбурга.


  • Источник (кн.google.com): Just Mathias Thiele, «Skatten i Tanslet», Danmarks Folkesagn , vol. 1 (Копенгаген: C. A. Reitzels Forlag, 1843), стр. 357-58.
  • Источник (Интернет-архив): Just Mathias Thiele, «Skatten i Tanslet», Danmarks Folkesagn , vol. 1 (Копенгаген: C. A. Reitzels Forlag, 1843), стр. 357-58.
  • Вернуться к содержанию.


Вернуться к фольклору Д. Л. Ашлимана , библиотеке народных сказок, фольклора, сказки и мифология.

Пересмотрено 14 августа 2021 г.

, исполненный в Королевском театре слугами Его Величества / написанный покойной гениальной г-жой А. Бен; с некоторым отчетом о ее жизни.

СЦЕНА ПЕРВАЯ. Квартира принца.

Перейти на страницу с подсветкой. Устанавливает их на стол, выход.

Входит Миртилла во главе с миссис Мэнедж.

Мир.

HA! где я, управляющий?

Man.

Будьте благодарны, мадам, в квартире принца.

Мир.

Какая счастливая Звезда вела нас и спасла от Ярости Пламени?

Man.

Те, чье влияние всегда снисходительно к вашей светлости.

Page 34

Мир.

Но где принц? Где мой Прославленный любовник?

Man.

В ожидании возвращения стула, мадам.

Мир.

Но мой Эндимион! — Эндимион безопасен?

Man.

Мадам, он есть: Я видел его в саду.

Мир.

Тогда погибните все остальные. Иди, пошли искать его, и пусть он тотчас же будет доставлен ко мне. — Ха — Леже!

Входит Джордж.

Geo.

Лох отойди в сторону — и займись там своим Офисом — [Отставляет Управление. Почему вы напуганы, мадам, потому что я не тот Любовник, которого вы ожидали?

Мир.

Какой любовник! быть свидетелем небес —

Geo.

Что ты фальшивый, фальшивый, как ненасытные моря, что улыбка искушает тщеславного авантюриста, который, льстивый, отнюдь не спасительный, раздувает свои фальшивые волны до разрушительной бури.

Мир:

К чему вся эта могучая Ярость? — Потому что я разочаровал тебя в Ночи?

Geo.

Нет, клянусь Небесами, я тупо мог дождаться Часа; прыгали, желали и томились в эпоху.Но, о Миртилла! О, ты честно лжесвидетельствовал! — Но прогони всю мягкость моей Души, я стану сатириалом.

Чума, мука для вашего непостоянного секса,

Улыбающиеся, вздыхающие, плачущие лицемеры.

Мир.

А ты можешь подумать, что мой рейс преступный? потому что я спас эту бесполезную Жизнь — для тебя —

Geo.

Какая Невинность украшает ее язык и глаза! Пока Ад и Ярость заставляют ее Сердце двигаться, вы не знаете, где находитесь?

Geo.

Клянусь, ибо ты уже проклят, и какими черными Градусами я непродан: Когда я впервые увидел этого веселого, этого славного Беда, хотя и благородного происхождения, он спрятался в подлой Безвестности; сияющая Змея лежала полумертвая с Бедностью, я поднял ее и положил рядом со своим Сердцем, накормил ее и позвал обратно ее увядшим Красавицам.

Мир.

Confess’d: А что из этого?

Geo.

Подтвердил, что ты мой, всем Изобилием Обязательств, которое можно было изобрести, или Вдохновляющей Любовью.

Мир.

И все же по возвращении вы нашли меня женатым на другом.

Geo.

Смерть и ад! это еще не было худшим: вы льстили мне каким-то предлогом покаяния; но в Ночь, дорогую разрушительную Ночь, ты возвысил мои Надежды на всю отвлекающую Любовь, я мог бы пожелать — той самой Ночью — О, позволь мне буйствовать и краситься, и никогда не думать об этом Разочаровании!

Мир.

Что, вы, наверное, видели, как меня ухаживали на балу?

Geo.

Возможно, я тоже видел это в вашей комнате. Задыхаясь и задыхаясь от новой радости, счастливый Возлюбленный лежал… О, Миртилла!

Мир.

Нет, если он это знает, я больше не буду отрицать.

В сторону.

Page 35

Geo.

Нет Честности во всем твоем.

Мир.

Или, если есть, те, кто торгуют, устали от своей торговли. Но где же могущественное Преступление?

Geo.

Нет, я ожидаю, что ты отвернешься от моих Глаза, перестанешь клясться моим шумом и перестанешь мои чувства — Принц! принц! ты неверный дорогой Разрушение.

Мир.

Принц! доброе небо! Для него все это Жара?

Geo.

Значит, завоевание тебе принадлежит?

Мир.

С таким тщеславием, как ты, если бы ты выиграл его Меч: позаботился ли ты о том, чтобы научить меня всем Искусствам Жизни, и ты теперь укоряешь мое трудолюбие? Оглянись вокруг Мира, и ты увидишь, Лежере, Амбиции по-прежнему обеспечивают Место Любви. Изношенная Леди, которая может служить твоим интересам, ты клянешься, что у нее есть Красавицы, которые очаровывают Пятнадцать; а ради тщеславия качества вы притворяетесь и томитесь, льстите, протестуете и льстите — Все в природе обманывают, иначе обманывают.

Geo.

Хорошо сказано; сними свою вуаль и явь разврат.

Мир.

Вы никогда не знали, что женщина преуспевает так хорошо благодаря настоящей Любви, как Диссимуляции: у нее есть Тысяча Искусств и Уловок, которые нужно преодолеть; появляется в любой форме, в любом юморе; может смеяться или плакать, скромничать или играть по очереди, как лучше всего подходит Любящему, в то время как у простой Любви есть только одна Дорога вздохов и Мягкости; они причитаются Леже: Но все мои чары и искусство веселого разоблачения принадлежат легковерному принцу.- Ха — он здесь! — и с ним милый юноша, который поработил меня, который торжествует над остальными.

В сторону.

Входят принц Фредерик, Оливия следует за Миртиллой и уходит.

Oliv.

га! Миртилла и мой брат здесь! О, как я хочу увидеть это лицо незнакомца.

В сторону.

Принц.

Миртилла, Заклинательница скучных и зловещих Часов Жизни, как поживает твое Сердце? Там обитает всякое дыхание, кроме тех, которые создают Любовь и его дорогие Радости.

Мир.

Или, если есть, извините сейчас.

Geo.

Сколько бесов правят в прекрасной Женщине▪

Принц.

Мой дорогой Леже, поздравляю мои радости; Возьми всю мою дружбу — но ты, моя душа. Давай, давай, друг мой, уйди на покой; Я позволю тебе взглянуть на мои Небеса и съесть все Сладости, которые может дать Дружба: Но все остальное — пустяк.

Man.

Мадам Эндимион уже здесь.

〈◊〉 в h • r.

Мир.

Ты оживил меня — Пусть он с моим 〈◊〉.

Уходят Принц и Миртилла; Geo •• e 〈…〉 у двери

Оливия выходит вперед.

Oliv.

Спайт! Проницательность и ужасная месть, схвати мою душу! — О, если бы я был Человеком, распутным непристойным Человеком, как легко бы я отнял у него ее Сердце и оставил бы ему лишь тень Наслаждения.

Geo.

А теперь, моя дорогая сестра, если ты когда-нибудь любил меня, отомсти за своего брата этой лжесвидетельствующей женщине и вырвите ее из рук этого доблестного Соперника. Она любит тебя — Расслабься снова в любви; встречай ее Наступления с равным пылом, и когда ты доведешь ее до увлечения, я приведу принца в свидетели ее стыда.

Oliv.

Но что, если он убьет меня…

Geo.

Я позабочусь об этом.

Oliv.

Потом, когда наступит рассвет, ты увидишь это: Она томится, чтобы увидеть меня, а я нарочно жду ее приказов.

Geo.

Как я мог бы пожелать: убедитесь, что хорошо ведете себя с любовником.

Выйти, Джордж.

Oliv.

Насколько я могу действовать.

Входит Велборн, проживавший последним.

Что все человечество проклято, я уверен; по крайней мере, все Любовники.

Wel.

Что у нас здесь? Искра, которая сплотила меня о Женщине на балу в ночь? Кто это, сэр, вы так сердечно проклинаете?

Oliv.

Ха, как он прекрасен — сколько чар обитает в этом прекрасном Лике —

(в сторону)

‘Это тебя я проклинаю.

Wel.

Гад, спасибо тебе за это, ты был добрее Ночи, когда рассказал мне о прекрасной Женщине, которая любила меня.

Oliv.

Да какое тебе отношение к Женщине?

Wel.

Довольно гражданский вопрос; Есть ли у Леди, которая вас послала, есть намерение быть информированным?

Oliv.

Или, если бы она была, вы не в досуге, теперь вы заняты, сэр, с другой красавицей. Разве ты не поклялся никогда не разговаривать с Женщиной, пока я не привел ее, я сказал тебе, вздохнул за тебя?

Wel.

Верно, и я сдержал свое слово Религиозно.

Oliv.

Дьявол, который у вас есть, свидетель радости, которую Миртилла даровал вашей душе: Ева • теперь вы все были Транспортером, все экстази Любви; Клянусь Небесами, ты забыл, что привел меня сюда, и прошел Триумф в объятиях Миртиллы, Любовь в твоем сердце и Удовольствие в твоих глазах.

Wel.

Да, конечно, он принимает меня за влюбчивого принца и, может быть, всю ночь перепутал меня: я не должен вводить его в заблуждение.

В сторону.

То, что вы видели, у меня нетронутое сердце, сердце, которое никогда не звучит. Я хотел бы знать это, и догнал ее тренера, 〈◊〉 •• немного погнался за ней, но с тех пор, как никогда не видел прекрасного Вижена.

Oliv.

Конечно, это я.

(В сторону)

Какая у нее была Ливрея, сэр?

Wel.

То, что я заметил, было Зеленым и Золотым — С тех пор я время от времени пытаюсь • с Любовью прогнать этот Образ, и все.

Oliv.

Ха, теперь я хорошо его вижу, это тот самый красивый парень, который развлекал нас в торговом центре в прошлый четверг.

Wel.

C •• e, сэр, уже поздно, пожалуйста, возьмите со мной постель в ночь, где мы породим лучшее понимание.

Oliv.

Лучше, чем вы себе представляете — «Сдес, спать с ним, я дрожу от мысли — Сэр, я не люблю Сочельников.

Page 37

Wel.

Сэр, я сдал свое жилище качественному незнакомцу. 〈◊〉 Я бы предложил вам односпальную кровать, но на этот раз вы можете обойтись без спутника жизни.

Oliv.

Я не доставлю вам таких хлопот, сэр.

Wel.

Ты собираешься сделать меня своим другом и использовать меня с Церемонией? Кто там ждет?

Входит лакей.

Oliv.

‘Слайф, что мне делать? Я мог бы даже согласиться, чтобы помешать ему поехать в Миртиллу — кроме того, у меня нет дома, куда бы я мог ехать —

Wel.

Давай, никаких сомнений — вот ночная рубашка и кепка для джентльмена.

Oliv.

Что мне делать? У меня небольшое срочное дело, сэр.

Wel.

Если будет абсолютная необходимость, я увижу вас в вашей квартире.

Oliv.

О, конечно, сэр. «Sdeath, куда я могу пойти?

Wel.

Почему вы делаете паузу? Обращайтесь со мной свободно, сэр, я надеюсь, вы не принимаете меня за любовника моего собственного пола — идите, идите, в постель.

Oliv.

Идите, сэр, я буду сидеть и читать с вами до дня.

Wel.

‘Сдес, сэр, вы думаете, что моя кровать заразна?

Oliv.

Я предам свой Секс в моем отрицании, и в конце концов я смогу это сделать, но сделаю это, если Необходимость заставит меня это сделать.

В сторону.

Продолжайте, сэр, вы меня обманули.

Выйти из обоих.

Входят принц и Джордж.

Принц.

Итак, ты завершил все мое приключение, короткое было завоевание, но радости продолжаются.

Принц.

Почему облачко на лбу, когда веселое солнце Любви танцует в моих Глазах? Если ты тоже ее Возлюбленный, мне тебя жаль; Ее Торжественные Клятвы вздохнули в разгар любви, обезоружи меня своими надеждами, если Дружба позволила тебе.

Geo.

Не думаю, сударь —

Принц.

Не думай, не думай, что она присягнула!

Geo.

Да, несомненно, сэр, она — Блудница клятв, и я осмеливаюсь поклясться, что всем, чем она поклялась, она их всех нарушит: Веры у нее меньше, чем у всех непостоянных Полов, неуверенных и распутных, чем Ветры, это не щадит ни одного рождения природы в их дикой природе, от высокого кедра до цветов внизу, но все это — оборки, похищения и руины.

Принц.

Я говорю о своей Миртилле.

G ••.

Я тоже — твоя, моя или Миртилла любого человека.

Принц.

Прочь, та, что с силой Любви может вздыхать и плакать —

Geo.

Это она, все время лукавит: С такой любовью, которую она проявляет к каждому непонятливому Кокскомбу, как же она тогда будет практиковать на Герое?

Принц.

В гостях не может быть.

Geo.

При всей вашей дружбе со мной, сэр, это правда.

Принц.

Обломки и пытки, — пусть она сделает из меня достойный пример, благодаря которому могучий мир мог бы стать мудрым: Неважно, тогда я был доволен, хотя Каллид — Зачем ты испортил мне покой? с истинами, несущими больше проклятия, чем щелока? Но о … ты у моего друга, и я прощаю тебя.

Page 38

Geo.

Сэр, я закончил и смиренно прошу прощения.

Суда

Принц.

Останься, останься, Леже, — если она лжива, ты весь мир оставил меня; и я верю — но можешь ли ты мне это доказать?

Geo.

Возможно, я смогу до рассвета.

Принц.

Ха, докажи здесь — здесь, в этом самом Доме!

Принц.

Что, в моей квартире она получит свою Искру — клянусь Небесами, будь он Любимым Сыном Монарха, Надеждой Империи и Радостью Всех Прекрасных, он не дожил бы до того, чтобы лишить меня Мира, — Пойдем Покажи мне эту разрушенную Жертву моей Ярости.

Geo.

Нет, моя месть всего лишь комична… Если бы вы увидели, как Вуман может лицемерить, давай и следуй за мной.

Принц.

Что, тревожь ее покой! Разве ты не видел, как она теряла сознание из-за утомления, которое ей дала эта Ночь, и умолял меня оставить ее отдыхать?

Geo.

Да, и удивлялся ее искусству; и когда ты умолял смотреть у ее постели, какими дорогими Обещаниями она тебя отпугнула; в то время как каждое слово слабо срывалось с ее Языка, как если бы оно было ее последним, так сильно она была больна — пока ты не ушел — послушай — Дверь открывается — Я заслоню Свет.

Гасит свет.

Входит Оливия. Они немного уединяются.

Oliv.

Была ли когда-нибудь горничная так близка к тому, чтобы ее уничтожили? О, небеса! в постели с любимым мужчиной, готовый быть преданным каждым вздохом.

Джордж выглядывает.

Geo.

‘Тис Оливия.

Патер Управляй нащупыванием.

Man.

Я оставил его здесь — в темноте? Эндимион, молодой, ха • дсом Сэр, где ты?

Звонит Оливия.

Geo.

Вы слышите это, сэр?

Man.

А ты здесь? —

Бегает против Оливии.

Oliv.

Slife, это Manage — как мне сбежать —

В сторону.

Man.

Пойдемте, сэр, миледи Миртилла избавилась от своих неприятностей, Любовники, ради вашей более приятной компании.

Man.

Давай, сэр, и следуй за мной.

Oliv.

Я все послушание —

Она не может меня изнасиловать, и это утешение.

В сторону, выхожу.

Принц.

О, Лежере, разве такое возможно? Может ли быть такая Женщина?

Geo.

Следуйте за ним, сэр, и увидите…

Принц.

Смотрите что! — Станьте свидетелем ее позора! Ад! Ад, и все Огни Похоти овладевают ею, когда она такая старая и непристойная, все Человечество избегает ее, — Я буду Трусом в своей собственной ди • Мести и не буду использовать мужское Милосердие.- Но о, я падаю в обморок, я падаю в обморок от Ярости и Любви, которые, как двое, встречающиеся с Тайдсом, перерастают в Штормы. — Поднеси меня на минутку к моему дивану внутри.

Geo.

Что я натворил, теперь каюсь в своей опрометчивости.

Страница 39 Сцена затягивается, обнаруживает Миртиллу у ее Тойлета, одетого. Войдите в Manage, ведя Оливию в роли Эндимиона, который падает к ногам Миртиллы, пока она там поет Песню; она берет его.

Мир.

Восстание, — Когда Влюбленные остаются одни, они прощают Церемонию — Я послал за тобой, чтобы закончить Ночь со мной; скажи — как нам это применить?

Oliv.

Я вздохну и посмотрю на твое прекрасное Лицо.

Мир.

Ничего, кроме вздоха и взгляда; мы притупимся.

Oliv.

Я расскажу вам сказки о любви и спою вам песни

Мир.

Голос твой, это правда, может очаровать тысячу способов; но Влюбленные рассчитывают свои радости, эти для Дня, те для прекрасной Ночи, И когда они будут безмолвно влюблены, они имеют музыку мягких вздохов и более нежного шепота.

Oliv.

О, Любовь все это вдохновляет — Что мне делать?

В сторону.

Мир.

Нет, не думай, потому что я послал за тобой в одиночку, в то время как Ночь и Злоба предпочитают Скрытность Любовников, чтобы воспользоваться моим уступчивым Сердцем.

Oliv.

Я бы попал в рай, она была сейчас всерьез.

Шум. Войдите в Управление.

Man.

Ой, спрячьте любимую, мадам — ​​вы слышите.

Мир.

Только ревнивый Любовник приходит в такую ​​бурю — Дорогой, моему сердцу, чья безопасность — моя жизнь. Покориться, чтобы быть скрытым — но где — О небеса, он идет — Боюсь, это за тебя —

Они ищут место.

Мир.

Вот, позволь моему поезду обезопасить тебя — До сих пор я никогда не находил правильного использования длинных поездов и фартингов.

Она становится на колени, парень. ставит свой поезд над Оливией.

Входят принц и Джордж в дверь.

Geo.

‘Сдес, ты сделал эти паузы и будильники, чтобы дать ей время бросить тебя.

Принц.

Помолитесь, небеса, чтобы она сделала — меня не оставили бы без внимания все исследования Солнца.

Введите •.

Мир.

Милорд принц! теперь вы действительно добры.

Пойди и обними его.

— ха! что означает этот Unc •• cern?

Принц.

Я думал, что • т 〈◊〉 оставил вас больным, очень больным.

Мир.

А вы • хотели бы, чтобы мое здоровье вернулось?

Принц.

Нет, дивно этому рад. Ты могучий Гей, Миртилла, во Славе много.

Мир.

Может ли тот, кто кладет свою удачу к моим ногам, думать, что я слишком славен для его рук и глаз?

Geo.

Пятьдесят против одного, цыгане его еще нет.

В стороне,

Принц.

Помолитесь, небеса, она лжет, но беззаботно —

В сторону.

— для шахты Миртилла. Га — га —

Мир.

Разве я не твой? Вы не можете сомневаться в моих Клятвах.

Geo.

Она не хочет и заставит меня полюбить ее заново за ее редкую ловкость в лицемерии.

Принц.

Я оставил тебя усталым, идущим к твоей Кровать, но нахожу тебя в твоей веселой тойлетской одежде — это если какое-то Завоевание, которое ты придумал утром.

Page 40

Мир.

Ма ••••, сэр, от Огня, эти пустяки укрыл: а я пробовал несколько Дресс • на; что эта легкая Красота, о которой вы говорите, очаровала вас, может, когда вы будете в следующий раз, завершить Завоевание.

Geo.

И ты этого хочешь, если лесть не может.

Принц.

Так вот, если бы она была виновата, а я уверен, что это не так, эта мягкость погубила бы меня и успокоила бы меня.

Мир.

Кажется, вы сомневаетесь в том, что я говорю.

А пока, Олив. выходит унс • эн.

Всеми силами —

Принц.

H •• d, я пренебрегаю клятвой шестерым моя Вера: О! Ты полностью Божественен и не можешь ошибиться

Обнимает ее.

Проклял бы Язык, который не осквернил твою Вертую, и проклял бы плаксивого Дурака, который осмелился бы в это поверить.

Geo.

Что за бедный, жалкий, сбитый с толку мужчина, от более слабой женщины, умудрился и сделал Кокскомба!

Мир.

Осмелится ли кто-нибудь обмануть мой Vertue, сэр? и возможно ли, чтобы вы это слышали — Тогда погибните все красавицы, которым вы льстили.

Срывает ей голову — вещи.

Принц.

Приди ко мне в объятия, Заклинатель моей души! и если останется хоть одна искра ревности, одна из тех драгоценных слез погасит огонь — О, приди, позволь мне отвести тебя к твоей постели и вдохнуть новые клятвы в твое задыхающееся лоно.

Уводит ее, она оглядывается на Гео и улыбается.

Geo.

Теперь все Язвы раненых Любовников сокрушают тебя; «Сдес, где она спрятала Оливию? или как меня обманули? — Настал день, и вместе с ним возникло новое изобретение, чтобы осудить эту женщину на грех позора: сломать все цепи, удерживающие княжескую юность, и утопить ее с ее причудливым Pow’r и тщеславием.

Выход.

Сцена меняется на Леди Юноши. Входят сэр Роуленд в полудресте, леди Бланедер в раздетом, леди Юноша в утреннем платье, Терезия и мистер Тванг.

Сэр Роу.

Утро, миледи Юноша, и спасибо вам за ночлег. Вы встали так рано, как если бы это была ваша свадьба.

L. You.

Верно, сэр Роуленд, что я и собираюсь.

Сэр Роу.

Но где жених, мадам?

Входит Роджер.

как теперь, Роджер, что, еще нет новостей от Джорджа?

R • г.

Увы! Нет, сэр, нет, пока не уберут Мусор.

Сэр Роу.

Мусор — Что — что же тогда Джордж стал Мусором мира?

Плачет.

Twang.

Да ведь человек — всего лишь прах, как человек может сказать, сэр.

Л. Блан.

Но ты уверен, Роджер, моя Драгоценность, сбежал мой сэр Могги.

Rog.

Дозор вытащил его из окна подвала, мадам.

L. You.

Как сгорел мистер Тванг, молодой джентльмен — О —

падает на стул.

Шина.

Увы! Моя бабушка падает в обморок от твоих дурных вестей — добрый сэр Роуланд утешит ее и вытри твои Глаза.

Page 41

Сэр Роу.

Сожжены, мадам! Нет-нет, только Хаус упал на него или около того —

Имитирует веселость и разговаривает с Леди Юношей.

La. You.

Как! Дом упал на него — Ой!

Сэр Роу.

А, мадам, вот и все; Да ведь у молодого Разбойника спина, как у слона, — саржевого медведя Замок, мадам.

La. You.

Увы, добрый человек! Какая милость, мистер Тванг, иметь спину, как у слона!

La. Blun.

Какое чудесное применение он имеет по случаю —

Сэр Роу.

Да… но… но я никогда больше его не увижу, Спину и Грудь.

Плачет.

Twang.

Добрый сэр, не беспокойтесь, моя леди — Считайте мужчину цветком —

Сэр Роу.

Да, но Джордж был таким цветком! Он был, мистер Тванг, он был самой Розовой из Prentices. Ах! каким бы редким безудержным лорд-мэром он стал? А что за качающийся шериф —

Плачет.

Тере.

Что, плачьте, так близко день вашей свадьбы, сэр Роуленд?

Сэр Роу.

Ну, если он ушел — мир ему; и «Ифакс, Дорогая, мы поженимся и родим новых сыновей и дочерей, но… но… я никогда не буду зачать другого Джорджа.

Плачет.

Тере.

Это всего лишь отвратительная мелодия для вашей гименической песни, сэр.

Сэр Роу.

Увы! Миссис Терезия, мой инструмент не настроен и годен ни для чего, кроме как быть повешенным на ивах.

Плакать внутри.

Убийство, убийство, убийство.

Входит лакей.

Сэр Мерлин обнажил меч и сэр Морган.

Сэр Роу.

Что здесь, мой разбойник?

Twang.

Что случилось, джентльмены, что вы входите в Дом таким враждебным образом?

Сэр Морг.

Что, мистер Тванг, видите ли!

Сэр Мер.

Да, ай — стойте на стороне Божества — и знайте, что мы, Pil∣lars Нации, пришли, de see — к Равишу.

La. Blun.

О, мой дорогой сэр Морган.

Обнимает его.

Сэр Мерг.

Я не собираюсь насиловать, как еврей, в моем собственном племени —

La. You.

Что они говорят, мистер Тванг, Равиш? О, спасите мою честь — отведите меня в мою спальню, где, если они осмелятся прийти, они пойдут на свою опасность.

Тванг выводит ее. Сэр Морган идет к Терезии.

Сэр Мер.

Старик, слышишь? Сэр Пандарус из Трои, мирно доставьте мне мою Крезиду, иначе я решу покинуть ее Ви и Армис.

Ла Блан.

Милый племянник, на пенсию, мы только что заключили мир.

Сэр Мер.

Ха… Старая королева Гвинивер, без ерша? —

Сэр Мерлин хватает ее, чтобы увести; она кричит: сэр Роуленд привлекает его. Когда они собираются драться, входит Джордж.

Geo.

Есть ли среди представителей Природы такой мерзкий человек, который осмеливается поднять виноватую Руку на своего Отца?

Сэр Мер.

Отец мне не отцы; Я сражаюсь за Терезию, мою законно рожденную супругу.

Geo.

То, что я однажды назвал тебя братом, спасает твою жизнь; поэтому оставьте свой Меч здесь, у Его Преподобных Стоп.

Сэр Мер.

Сирра; ты, Сирра —

Geo.

Вот, утащите этого Брута.

Обезоруживает его. Лакею.

Сэр Мер.

Разбойники, псы, возьмите с собой миссис Терезию.

Стр. 36

Tere.

Конечно, это мой прекрасный товарищ — и все же тот самый, на котором я должен жениться на моей бабушке; и эта Городская Привычка не может скрыть Джентльмена,

Георгий говорит это со своим Отцом, который обнимает его.

Сэр Морг.

Сожжены, скажете вы, миссис Терезия де Зее, моя леди Миртилла сгорела! Тогда нет, пора ложиться спать, протрезветь и снова выйти замуж.

Гаснет.

Сэр Роу.

Довольно, мой мальчик, достаточно; Ты заслужил все мое поместье, и ты получишь его, Мальчик. Сегодня ты женишься на вдове, а я — на ее внуке. Я обращусь к своим адвокатам и немедленно решу все на тебя —

Гаснет.

Geo.

Как! Женись сегодня — старый джентльмен, вы, должно быть, couzen’d, и вера, которая идет против моей совести — Ха, Прекрасная, там юная Терезия — Когда человек склонен к злу, дьявол никогда не хочет, чтобы ему представилась возможность подарить ему , что теперь она будет на моем пути… Прекрасное создание, ты решил быть моей свекровью?

Тере.

Так же уверен, что вы мой дедушка, сэр — И посмотрите — новости о вашем появлении подняли мою бабушку.

Входят Леттис и леди Юноша.

Geo.

На нее была оспа, ее призрак был менее страшен.

Тере.

Я мог бы и с ней спарить; но смотри, она продвигается так же быстро, как Время.

Geo.

И как старый: Что мне делать? Я крашусь, чтобы поговорить с тобой —

La.Ты.

Где — где этот молодой приветливый джентльмен — О, вы здесь, сэр —

Она не видит его, но бежит к нему.

Леттис, возьми Терезию и отведи тебя в свою комнату, у нее есть свои безделушки, чтобы подготовиться к свадьбе в ближайшее время, потому что мы сделаем только одну работу над обоими.

Тере.

Да, саржа спасает заряды, мадам — ​​

La. You.

Да, ай, уходи, Любовники иногда бывали наедине.

Geo.

Слушайте — не оставляйте меня на ее милость, с любовью, если вы это сделаете, я последую за вами в вашу комнату.

Тере.

Оставлю тебя! Нет, повесьте меня, если я сделаю это, пока я не выскажу вам частичку своего мнения, потому что я нахожу, что здесь нет веселья.

La. You.

Что ж, сэр, я закончил Великую работу.

Geo.

Мне жаль, что у тебя не было … Терезия, однажды ты заставил меня надеяться, что не ненавидишь меня.

La. You.

Что он говорит, Терезия?

Тере.

Он говорит, что надеется, что вы не ненавидите его, мадам.

La. You.

Нет, клянусь честью, сэр; Я чувствую к тебе кое-что, чего раньше не чувствовал.

Geo.

Не эти шестьдесят лет, смею поклясться — у тебя слишком много ума, Терезия, чтобы тебя только обрадовали Вышитое пальто и Безвкусное перо, где мужчина все тот же.

La.Ты.

Что он говорит, вышитое пальто и перо?

Тере.

Он надеется, что он понравится вашей светлости, как никогда, за то, что не было этих фопперов.

La. You.

Выходи за меня замуж, не люблю я этого роскошного мужа; те товарищи, которые одеваются, думают о себе так хорошо, что не обращают внимания на своих жен.

Page 33

Geo.

Неужели ты такая тупая, Терезия, чтобы не видеть, что эта Привычка была введена только для того, чтобы получить возможность рассказать тебе о моей страсти?

La.Ты.

Расскажи мне о его страсти! Будь так, увы, добрый молодой человек — Ну-ну, я больше не откладываю твои радости, эта Ночь сделает тебя счастливой. Мистер Тванг присоединится к нам, сэр.

Geo.

Благословенное слушание — Видишь ли, Очаровательная Дева, как много места между этим и последним часом; не стойте на девственных тонкостях, но ответьте мне, наше время не допускает никаких размышлений.

Тере.

Я не был эти двадцать четыре часа любовником, чтобы нуждаться в размышлениях; как только ты получил мое Сердце, ты получил мое Согласие, и это был первый момент, когда я увидел тебя за Бассет-столом.

Geo.

га! в Basset-Table?

Тере.

Да, я был откровенным молодым человеком, который одолжил вам деньги — но не более того — ваше время и место.

La. You.

Что ты ему там болтаешь?

Тере.

Он сомневается в вашей Любви, мадам, и я подтверждаю это.

La. You.

Увы, господа! — скоро я его убеду — ибо в Ev’ning, сэр, Жрец сделает нас одним целым.

Geo.

Ах, мадам, я бы хотел, чтобы я не задерживался так долго, конечно, я люблю вас, как вздыхающий Свейн, и в качестве доказательства я приготовил здесь Эмблему моей любви. в Танце деревенских влюбленных, где искренняя страсть.

La. You.

Добрый день, вы действительно так услужливы: Но, пожалуйста, позвольте нам устроить танец.

Танец.

La. You.

Действительно очень красиво. Пойдемте, добрый джентльмен, не опускайтесь, не опускайтесь; подойди, подними голову — тебе может быть разрешен один поцелуй заранее.

Geo.

(Целует ее.)

Ой, что это был за чумной взрыв?

В сторону.

La. You.

Пойдем, пойдем, Терезия, пойдем со мной.

Geo. Терезии.

Я пришлю стул к вашим задним воротам в ближайшее время, который будет ждать вас на стороне поля и доставит вас туда, куда я назначу. Приготовьтесь мгновенно.

Тере.

И если я проиграю, пусть я буду навеки проклят в Объятиях старости.

Уходят все, кроме Джорджа.

Geo.

Миртилла, я одолею твое презрение,

И да простит Отец мой добрый Мошенник,

Если я с ловкой милосердной заботой

Избавь его от Бёртена, он хочет, чтобы сила выдержала.

Ex ••.

ИСПОВЕДОВАНИЯ АМЕРИКАНСКОГО ГУРУ

По мере того, как мистицизм распространялся в массы, стало очевидно, что со многими восточными вещами трудно справиться. Например, дзен-буддизм.Это было слишком недоступно. Для 70-х было необходимо что-то более актуальное, более эмоциональное, более… эмпирическое. Может быть, индуизм? Если бы только мог быть новый мессия, кто-то, кто как бы завершил различные послания Востока и сбросил все это, как бомбу замедленного действия, на нетерпеливо ожидающий Запад.

Войдите, вы знаете, кто — Баба («уважаемый отец») Рам Дасс. Богатый еврейский мальчик из Бостона и каменный интеллектуал (то есть неинтеллектуал с хорошими заслугами), Ричард Альперт был готов отказаться от всего — богатства, академических кругов, еврейства — чтобы стать патриархом новой неопределенности мистицизма в американском стиле.Высокий, нежный на вид, теперь ему за 90, с обильно поседевшими волосами и голосом диктора по радио, Рам Дасс был идеален. Кроме того, он действительно был там, чувак (как он обычно говорит). Он совершил академическую поездку (бакалавр наук из Тафтса, Уэслиан, доктор философии из Стэнфорда, а затем в Гарвард, чтобы преподавать), он совершил аналитическую поездку («Я все еще был невротиком через пять лет») и он совершил буржуазно-капиталистическую поездку по приобретению. «У меня были Mercedes Benz, Triumph 500, Cessna 172 и MG», — сказал он мне с обратной гордостью отшельника.

Конечно, он тоже совершил поездку по наркотикам.

Весной 61-го Ричард Альперт, охваченный странным недовольством, искал перемен. Итак, как случилось, было много других людей. «Новые рубежи» Кеннеди давали захватывающие обещания новой культуры, а старая, в том числе трудолюбивая, трудолюбивая этика находилась на грани краха. В душевых кабинах авангарда уже начали появляться граффити культурной революции: «Сегодня первый день в твоей оставшейся жизни! Прими свои мечты как реальность! » Развивалась контркультура.Неизвестный ни себе, ни кому-либо еще, Альперт скоро станет частью его острия. Оглядываясь назад, можно сказать, что все ингредиенты были там. Управляемый сын целеустремленного отца, Альперт, в возрасте 30 лет был заместителем директора Лаборатории человеческого развития, преподавал на курсах бакалавриата и руководил исследовательскими проектами в аспирантуре. Он был подвержен периодическим депрессиям, а также был бисексуалом. (В то время в культуре не было особой поддержки ни одной из тенденций.)

В тот самый март Альперт был одержим бессмысленностью своей жизни и всей ее безумной деятельностью, когда его коллега Тим Лири вернулся из поездки в Мексику. с драматической историей о грибах, которые он получил от горной женщины по имени . Его лекции отмечены неформальностью и теплым, интимным взаимопониманием с представителями поколения New Age в аудитории. Сумасшедшая Джуанна. «Волшебные грибы», — сказал Лири, смеясь. «Я узнал больше за шесть или семь часов после того, как съел их, чем я узнал за все годы работы психологом».

«Вау», — подумал Альперт. «Это сильное заявление». И вот, однажды субботним вечером вскоре после этого он бросил 10 миллиграммов псилоцибина в гостиную Лири — небольшую дозу, но достаточно, чтобы испытать то, что в мистической болтовне стало известно как «смерть эго». «Я вгляделась в полумрак и не узнала никого, кроме себя в кепке, платье и капюшоне.Как будто та часть меня, которая была профессором Гарварда, отделилась от меня или отделилась от меня », — писал он позже в« Будь здесь и сейчас ». «Затем медленно, к своему ужасу, я наблюдал постепенное исчезновение конечностей и туловища… адреналин прошел через мою систему, мой рот».

Внезапно его охватило глубокое спокойствие. «Я только что обнаружил, что« я », — объясняет он, — это сканирующее устройство, эта точка, эта сущность, это место за ее пределами. И еще кое что. Это «я» знал. Это действительно было известно! »

Убежденные, что они наткнулись на эквивалент Святого Грааля 20-го века, Альперт сказал, что он и Лири из Гарварда и их друг Олдонс Хаксли убедили людей из Sandoz Pharmaceutical продать им огромные партии псилоцибина, с помощью которого можно было проводить исследования. «Эксперименты.«Мы дали его джазовым музыкантам, физикам, философам, наркоманам, аспирантам и социологам», — вспоминал недавно Рам Дасс.

Мистер Жаба | Ветер в ивах | Кеннет Грэм

Для встроенного аудиоплеера требуется современный интернет-браузер. Вам следует посетить Browse Happy и обновить свой интернет-браузер сегодня же!

Было ясное утро в начале лета; река вернулась к своим старым берегам и к привычному ходу, и жаркое солнце, казалось, тянуло к нему все зеленое, кустарниковое и колючее из земли, словно на веревочках.Крот и Водяная Крыса встали с рассвета, очень занятые делами, связанными с лодками и открытием сезона гребли; покраска и лакировка, починка весла, ремонт подушек, поиск пропавших крюков и т. д .; они заканчивали завтрак в своей маленькой гостиной и нетерпеливо обсуждали свои планы на день, когда в дверь раздался тяжелый стук.

‘Беспокоить!’ сказал Крыса, весь в яйце. «Посмотри, кто это, Крот, как хороший парень, раз уж ты закончил».

Крот пошел на вызов, и Крыса услышала, как он вскрикнул от удивления.Затем он распахнул дверь гостиной и очень важно объявил: Барсук!

Это было действительно чудесно, что Барсук нанес официальный визит им или кому-либо еще. Обычно его приходилось ловить, если вы сильно его хотели, когда он тихонько скользил по живой изгороди ранним утром или поздним вечером, или же охотился в своем собственном доме посреди леса, что было серьезным предприятием.

Барсук тяжело вошел в комнату и остановился, глядя на двух животных с серьезным выражением лица.Крыса уронил ложку на скатерть и сел с открытым ртом.

«Час настал!» сказал Барсук наконец с большой торжественностью.

‘Который час?’ — тревожно спросила Крыса, взглянув на часы на каминной полке.

«Чей час, лучше сказать, — ответил Барсук. — Час жабы! Час Жабы! Я сказал, что возьму его в руки, как только закончится зима, и возьму его в руки сегодня!

«Час жабы, конечно!» — восторженно воскликнул Крот.’Ура! Я вспомнил! МЫ научим его быть разумной Жабой!

— Сегодня утром, — продолжил Барсук, садясь в кресло, — как я узнал вчера вечером из заслуживающего доверия источника, еще один новый и исключительно мощный автомобиль прибудет в Тоад-Холл по согласованию или по возвращении. В этот самый момент, возможно, Жаба занят тем, что облачается в эти необычайно отвратительные наряды, столь ему дорогие, которые превращают его из (сравнительно) красивой жабы в Объект, который бросает любое попадающееся ему порядочное животное в жертву. насильственный припадок.Мы должны встать и действовать, пока не стало слишком поздно. Вы, двое животных, немедленно отправитесь со мной в Жабий холл, и работа по спасению будет завершена.

‘Вы правы!’ — вскричал Крыса, вскакивая. «Мы спасем несчастное животное! Мы его обратим! Он будет самым обращенным жабой, какой когда-либо был до того, как мы с ним покончили!

Они отправились в путь, выполняя свою миссию милосердия, Барсук шел впереди. Животные в компании передвигаются правильным и разумным образом, гуськом, вместо того, чтобы растянуться по всей дороге и быть бесполезными и бесполезными друг для друга в случае внезапной неприятности или опасности.

Они подошли к подъездной дорожке к Жабому залу и, как и ожидал Барсук, обнаружили перед домом новую блестящую машину огромных размеров, выкрашенную в ярко-красный цвет (любимый цвет Жаба). Когда они приблизились к двери, дверь распахнулась, и мистер Тоуд, одетый в очки, кепку, гетры и огромное пальто, спустился вниз по ступеням, натягивая перчатки в перчатках.

«Привет! давай, ребята! — весело закричал он, увидев их. «Ты как раз вовремя, чтобы пойти со мной повеселиться — приехать повеселиться — за — э-э — повеселиться -»

Его сердечный акцент дрогнул и пропал, когда он заметил суровый, непоколебимый взгляд на лицах его молчаливых друзей, а его приглашение осталось незавершенным.

Барсук поднялся по ступенькам. «Отведите его внутрь», — строго сказал он своим товарищам. Затем, когда Жаба протащили в дверь, сопротивляясь и протестуя, он повернулся к шоферу, отвечающему за новую машину.

«Боюсь, что сегодня ты не будешь нужен», — сказал он. ‘Мистер. Жаба передумал. Ему не понадобится машина. Пожалуйста, поймите, что это окончательно. Тебе не нужно ждать ». Затем он последовал за остальными внутрь и закрыл дверь.

‘Сейчас, когда!’ — сказал он Жабе, когда они вчетвером стояли вместе в Зале: «Прежде всего, сними эти нелепые вещи!»

«Не буду!» ответил Жаба, с большим духом.«Что означает это грубое возмущение? Я требую немедленного объяснения.

— Тогда снимите их с него, вы двое, — коротко приказал Барсук.

Им пришлось уложить Жаба на пол, пиная и выкрикивая всевозможные имена, прежде чем они смогли приступить к нормальной работе. Потом Крыса села на него, а Крот по крупицам снял с него мотоодежду, и его снова поставили на ноги. Большая часть его буйного духа, казалось, испарилась с исчезновением его прекрасного защитного снаряжения.Теперь, когда он был просто Жабой, а не Ужасом на шоссе, он слабо хихикнул и умоляюще переводил взгляд с одного на другого, казалось, вполне понимая ситуацию.

— Ты знал, что рано или поздно до этого дойдет, Жаб, — строго объяснил Барсук.

Вы проигнорировали все предупреждения, которые мы вам дали, вы продолжали тратить деньги, оставленные вам вашим отцом, и вы приносите нам, животным, плохую репутацию в округе своим яростным вождением, вашими столкновениями и вашими ссорами с полиция.Независимость — это хорошо, но мы, животные, никогда не позволяем своим друзьям выставлять себя дураками сверх определенного предела; и этот предел вы достигли. Итак, вы хороший парень во многих отношениях, и я не хочу быть с вами слишком суровым. Я сделаю еще одну попытку, чтобы вас образумить. Вы пойдете со мной в курительную, и там вы услышите некоторые факты о себе; и посмотрим, выйдете ли вы из той комнаты той же самой Жабой, в которую вошли ».

Он крепко взял Жаба за руку, провел в курительную и закрыл за ними дверь.

‘Это не хорошо!’ — презрительно сказала Крыса. «РАЗГОВОР с Жабой никогда его не вылечит. Он СКАЖЕТ что угодно ».

Они удобно устроились в креслах и терпеливо ждали. Сквозь закрытую дверь они могли только слышать длинный непрерывный гул голоса Барсука, поднимающийся и опускающийся волнами ораторского искусства; и вскоре они заметили, что проповедь периодически перемежалась протяжными рыданиями, очевидно исходившими из лона Жаба, который был мягкосердечным и ласковым парнем, очень легко обращенным — пока что — в любую точку зрения. Посмотреть.

Примерно через три четверти часа дверь открылась, и снова появился Барсук, торжественно ведя за лапу очень хромого и удрученного Жаба. Его кожа мешковатая, его ноги дрожали, а щеки были нахмурены слезами, которые так обильно вызваны трогательной речью Барсука.

— Садись, Жаба, — ласково сказал Барсук, указывая на стул. «Друзья мои, — продолжил он, — я рад сообщить вам, что Жаб наконец-то увидел ошибку своего пути. Он искренне сожалеет о своем ошибочном поведении в прошлом и обязался полностью и навсегда отказаться от автомобилей.У меня есть его торжественное обещание на этот счет.

«Это очень хорошие новости», — серьезно сказал Крот.

«Очень хорошие новости, — с сомнением заметил Крыс, — если только… ЕСЛИ…»

Сказав это, он очень пристально смотрел на Жаба, и невольно подумал, что он заметил что-то отдаленно напоминающее огонек в все еще печальных глазах этого животного.

«Осталось сделать только одно», — продолжал довольный Барсук. — Жаба, я хочу, чтобы ты торжественно повторил перед своими друзьями то, что только что полностью признал мне в курилке.Во-первых, ты сожалеешь о содеянном и видишь всю безумие?

Последовала долгая-долгая пауза. Жаб отчаянно смотрел туда и сюда, в то время как другие животные ждали в мрачной тишине. Наконец он заговорил.

‘Нет!’ — сказал он немного угрюмо, но решительно; ‘Мне не жаль. И это вовсе не было глупостью! Это было просто великолепно! »

‘Какие?’ воскликнул Барсук, сильно возмущенный. «Ты отпадающее животное, разве ты не сказал мне только что, там…»

— О да, да, ТАМ, — нетерпеливо сказал Жаб.«Я бы сказал что угодно ТАМ. Ты такой красноречивый, дорогой Барсук, и такой трогательный, такой убедительный, и так ужасающе хорошо выставляешь все свои аргументы — ты можешь делать со мной все, что хочешь, ЗДЕСЬ, и ты это знаешь. Но с тех пор я исследовал свой разум и перебирал в нем разные вещи, и я обнаружил, что на самом деле я ни капли не сожалею и не раскаиваюсь, так что говорить о том, что я сожалею, нехорошо с точки зрения земного; теперь, не так ли?

«Значит, ты не обещаешь, — сказал Барсук, — никогда больше не прикасаться к автомобилю?»

«Конечно, нет!» — решительно ответил Жаб.- Напротив, я искренне обещаю, что самая первая машина, которую я увижу, какашка! я иду в это! ‘

— Я же говорил вам об этом? наблюдала Крыса к Кроту.

— Что ж, хорошо, — твердо сказал Барсук, поднимаясь на ноги. «Поскольку ты не поддашься убеждению, мы попробуем, на что способна сила. Я все время боялся, что до этого дойдет. Ты часто просил нас троих приехать и остаться с тобой, Жаб, в этом твоем красивом доме; хорошо, теперь мы собираемся. Когда мы обратим вас к правильной точке зрения, мы можем уйти, но не раньше.Отведите его наверх, вы двое, и заприте в спальне, пока мы будем договариваться между собой.

— Знаешь, это для твоего же блага, Тоуди, — ласково сказал Крыс, когда Жаба, пиная и сопротивляясь, подняли наверх по лестнице двое его верных друзей. «Подумай, какое веселье нам всем будет вместе, как мы привыкли, когда ты уже совсем переживешь это — эту свою болезненную атаку!»

«Мы позаботимся обо всем для тебя, пока ты не поправишься, Жаб», — сказал Крот; ‘и мы увидим, что ваши деньги не потрачены зря, как это было раньше.’

«Больше никаких прискорбных инцидентов с полицией, Жаб», — сказал Крыс, когда они затолкали его в спальню.

— И больше никаких недель в больнице по приказу медсестер, Жаба, — добавил Крот, поворачивая ключ на нем.

Они спустились по лестнице, Жаба кричал на них оскорбления через замочную скважину; Затем трое друзей обсудили ситуацию.

«Это будет утомительное дело», — вздохнул Барсук. «Я никогда не видел Жаба таким решительным.Однако мы еще посмотрим. Его нельзя ни на мгновение оставлять без присмотра. Нам придется по очереди быть с ним, пока яд не выйдет из его организма ».

Соответственно и устроили вахту. Каждое животное по очереди спало в комнате Жабы по ночам, и они делили между собой день. Поначалу Жаб, несомненно, очень старался по отношению к своим заботливым опекунам. Когда его охватили неистовые приступы, он расставлял стулья в спальне, грубо напоминавшие автомобиль, и приседал на переднем из них, наклонялся вперед и пристально смотрел вперед, издавая грубые и ужасные звуки, пока не достигал кульминации, когда, поворачиваясь, совершив сальто, он лежал ниц среди развалин стульев, очевидно, на данный момент полностью удовлетворенный.Однако со временем эти болезненные припадки стали менее частыми, и его друзья старались направить его мысли в новое русло. Но его интерес к другим делам, казалось, не возродился, и он стал вялым и подавленным.

В одно прекрасное утро Крыса, чья очередь была дежурить, поднялась наверх, чтобы спасти Барсука, который, как он обнаружил, ерзал, чтобы уйти, и протянул ноги в долгой прогулке по лесу, по своим землям и норам. «Жаба все еще в постели», — сказал он Крысе за дверью.«От него ничего не добьешься, кроме как:« О, оставь его в покое, он ничего не хочет, возможно, сейчас ему станет лучше, со временем это может пройти, не беспокойся чрезмерно »и так далее. А теперь смотри, Крыса! Когда Жаба тихий и покорный и играет в роль героя приза воскресной школы, тогда он проявляет все свои умения. Обязательно что-то не так. Я знаю его. Ну, а теперь мне пора.

«Как ты сегодня, дружище?» — весело спросил Крыс, подходя к постели Жабы.

Ему пришлось ждать ответа несколько минут.Наконец слабый голос ответил: «Большое спасибо, дорогой Рэтти! Так мило с вашей стороны узнать! Но сначала расскажи мне, как ты сам, и превосходный Крот?

«О, у нас все в порядке», — ответил Крыс. — Крот, — неосторожно добавил он, — собирается на пробежку с Барсуком. Они будут отсутствовать до обеда, так что мы с тобой проведем приятное утро вместе, и я сделаю все возможное, чтобы развлечь тебя. А теперь вскакивай, молодец, и не лежи и хандришь в такое прекрасное утро! »

«Дорогая, добрая Крыса, — пробормотал Жаб, — как мало ты понимаешь мое состояние и как я далек от того, чтобы« вскочить »сейчас — если вообще когда-нибудь! Но не беспокойтесь обо мне.Я ненавижу быть обузой для моих друзей, и не думаю, что останусь им надолго. В самом деле, я почти надеюсь, что нет ».

«Что ж, надеюсь, что и нет», — от души сказал Крыс. — Все это время ты нам мешал, и я рад слышать, что это прекратится. А в такую ​​погоду и лодочный сезон только начинается! Жаба, это очень плохо с твоей стороны! Мы не возражаем против этого, но вы заставляете нас так сильно скучать.

— Боюсь, что вас это не беспокоит, — лениво ответил Жаб.«Я вполне могу это понять. Это достаточно естественно. Ты устал беспокоиться обо мне. Я не могу просить вас больше ничего делать. Я знаю, что мешаю.

«Да, действительно, — сказал Крыс. «Но я говорю вам, что я возьму на себя все проблемы на земле за вас, если бы вы были разумным животным».

— Если бы я так подумал, Рэтти, — пробормотал Жаба слабее, чем когда-либо, — то я умоляю тебя — наверное, в последний раз — как можно скорее шагнуть в деревню — даже сейчас, может быть, уже слишком поздно … и вызови врача.Но не беспокойтесь. Это всего лишь проблема, и, возможно, мы можем позволить всему идти своим чередом ».

«Зачем, зачем вам доктор?» — спросила Крыса, подходя к нему и рассматривая его. Он определенно лежал очень тихо и ровно, его голос стал слабее, а манеры сильно изменились.

— Наверняка вы заметили в последнее время… — пробормотал Жаб. — Но нет… зачем тебе? Замечать вещи — это всего лишь проблема. Завтра вы действительно можете сказать себе: «О, если бы я только заметил раньше! Если бы я только что-то сделал!» Но нет; это беда.Неважно — забудь, что я просил ».

«Послушайте, старик, — сказал Крыс, начиная довольно встревожиться, — конечно, я позову вам врача, если вы действительно думаете, что он вам нужен. Но для этого вряд ли можно быть достаточно плохим. Давай поговорим о чем-нибудь другом.’

«Боюсь, дорогой друг, — сказал Жаб с грустной улыбкой, — что этот« разговор »мало что может сделать в подобном случае — да и врачей, если уж на то пошло; тем не менее, нужно хвататься за малейшую соломинку. И, кстати, — пока вы об этом — НЕНАВИЖУ доставлять вам дополнительные хлопоты, но я случайно помню, что вы пройдете через дверь — не могли бы вы в то же время попросить адвоката подойти? Для меня это было бы удобно, и бывают моменты — возможно, я бы сказал, что есть Момент — когда приходится сталкиваться с неприятными задачами любой ценой для изнуренной природы! »

‘Юрист! О, он, должно быть, очень плохой! — сказал себе испуганный Крыс, когда он спешил из комнаты, не забыв, однако, тщательно запереть за собой дверь.

Снаружи он остановился, чтобы задуматься. Двое других были далеко, и посоветоваться ему было не с кем.

«Лучше перестраховаться», — подумал он. — Я и раньше знал, что Жаб ужасно плохо воображает себя без всякой причины; но я никогда не слышал, чтобы он просил адвоката! Если на самом деле ничего не случилось, доктор скажет ему, что он старый осел, и подбодрит его; и это будет что-то приобретенное. Я лучше поделюсь с ним и уйду; это не займет много времени ». Поэтому он сбежал в деревню с милосердием.

Жаб, который легко вскочил с кровати, как только услышал, как ключ повернулся в замке, нетерпеливо смотрел на него из окна, пока он не исчез на подъездной дорожке. Затем, от души посмеиваясь, он как можно быстрее оделся в самый элегантный костюм, который только мог достать в данный момент, набил карманы наличными, которые взял из небольшого ящика на туалетном столике, а затем завязал узлами простыни на своем туалетном столике. кровать вместе и привязав один конец импровизированной веревки к центральной стойке красивого тюдоровского окна, которое составляло такую ​​особенность его спальни, он вылез из машины, легко соскользнул на землю и, свернув в направлении, противоположном Крысе, двинулся прочь. беззаботно насвистывая веселую мелодию.

Когда Барсук и Крот наконец вернулись, это был мрачный завтрак для Крысы, и ему пришлось столкнуться с ними за столом со своей жалкой и неубедительной историей. Можно вообразить едкие, если не сказать грубые, замечания Барсука, и поэтому их не принимают; но Крысе было больно, что даже Крот, хотя и встал на сторону друга, насколько это было возможно, не мог не сказать: «На этот раз ты был немного болван, Рэтти! Жаба тоже из всех животных!

«Он сделал это ужасно хорошо», — сказал удрученный Крыс.

«Он сделал ВАС ужасно хорошо!» — горячо возразил Барсук. Однако разговоры ничего не исправят. На время он ушел, это точно; и хуже всего то, что он будет настолько тщеславен из-за того, что сочтет своим умом, что может совершить любое безумие. Одно утешение в том, что теперь мы свободны и нам больше не нужно тратить свое драгоценное время на караульные. Но нам лучше еще немного поспать в Жабьем зале. Жабу могут вернуть в любой момент — на носилках или между двумя милиционерами.’

Так говорил Барсук, не зная, что его ждет в будущем, сколько воды и насколько мутный персонаж должен бежать под мостами, прежде чем Жаб снова успокоится в своем родовом Зале.

Тем временем Жаба, веселый и безответственный, быстро шла по большой дороге в нескольких милях от дома. Сначала он выбирал обходные пути, пересекал множество полей и несколько раз менял курс на случай погони; но теперь, чувствуя себя в безопасности от возвращения, и солнце ярко улыбалось ему, и вся Природа присоединялась хором одобрения к песне самовосхваления, которую пела ему его собственное сердце, он почти танцевал по дороге в его удовлетворении и самомнениях.

«Умная работа!» — заметил он про себя, посмеиваясь. «Мозг против грубой силы — и мозг вышел на первое место — как и должно быть. Бедный старый Рэтти! Мой! он не поймает его, когда Барсук вернется! Достойный парень, Рэтти, со многими хорошими качествами, но очень маленьким умом и абсолютно без образования. Когда-нибудь я должен взять его в руки и посмотреть, смогу ли я что-нибудь из него сделать ».

Наполненный подобными тщеславными мыслями, он шагал, подняв голову вверх, пока не добрался до небольшого городка, где вывеска «Красный лев», развевающаяся через дорогу на полпути по главной улице, напомнила ему, что он не завтракал в тот день и что после долгой прогулки он был очень голоден.Он вошел в гостиницу, заказал лучший завтрак, который можно было приготовить в столь короткие сроки, и сел, чтобы съесть его в кофейне.

Он был примерно на полпути к трапезе, когда приближающийся по улице слишком знакомый звук заставил его вздрогнуть и весь задрожал. Какашка-какашка! Подъезжая все ближе и ближе, можно было услышать, как машина свернула во двор и остановилась, и Жабу пришлось держаться за ножку стола, чтобы скрыть свои подавляющие эмоции. Вскоре гости вошли в кофейню, голодные, разговорчивые и веселые, болтавшие о своих утренних переживаниях и достоинствах колесницы, которая так хорошо их привезла.Жаба какое-то время жадно слушал всеми ушами; наконец он не выдержал. Он тихонько выскользнул из комнаты, оплатил счет в баре и, как только вышел на улицу, тихонько направился во двор гостиницы. «Не может быть никакого вреда, — сказал он себе, — в том, что я просто смотрю на это!»

Машина стояла посреди двора, совсем без присмотра, конюхи и прочие прихлебатели были на обеде. Жаба медленно обошла его, осматривая, критикуя и глубоко размышляя.

«Интересно, — сказал он себе сейчас, — интересно, легко ли заводится такая машина?»

В следующий момент, не зная, как это произошло, он обнаружил, что держит ручку и поворачивает ее. Когда раздался знакомый звук, старая страсть охватила Жаба и полностью овладела им, телом и душой. Как во сне, он каким-то образом оказался сидящим на водительском сиденье; как во сне, он дернул за рычаг и развернул машину по двору и вылетел через арку; и, как во сне, все чувство правильного и неправильного, весь страх очевидных последствий казались временно приостановленными.Он увеличил свой темп, и когда машина поглотила улицу и выскочила на большую дорогу через открытую местность, он только осознавал, что он снова был Жабой, Жабой в своих лучших проявлениях, Жабой — ужасом, подавителем трафика. , Повелитель одинокого следа, перед которым все должны уступить дорогу или быть уничтоженными в небытие и вечную ночь. Он пел в полете, и машина ответила звонким гудком; мили под ним были съедены, когда он мчался, не зная куда, выполняя свои инстинкты, живя своим часом, не задумываясь о том, что могло случиться с ним.

* * * * * *
«На мой взгляд, — весело заметил председатель Судебной коллегии, — ЕДИНСТВЕННАЯ трудность, которая возникает в этом, в остальном, очень ясном случае, состоит в том, как мы можем сделать его достаточно горячим для неисправимого негодяя. и закоренелый хулиган, которого мы видим съежившимся на скамье подсудимых перед нами. Посмотрим: он был признан виновным по самым очевидным уликам, во-первых, в краже ценной автомашины; во-вторых, движение в общественную опасность; и, в-третьих, грубая дерзость по отношению к сельской полиции.Мистер Клерк, скажите, пожалуйста, какое самое суровое наказание мы можем наложить за каждое из этих правонарушений? Без, конечно, чтобы дать заключенному какие-либо сомнения, потому что их нет ».

Клерк почесал пером нос. «Некоторые люди сочтут, — заметил он, — что угон автомобиля был самым ужасным преступлением; так оно и есть. Но осуждение полиции, несомненно, влечет за собой самое суровое наказание; так и должно быть. Предположим, вы должны были сказать двенадцать месяцев за кражу, что незначительно; и три года за бешеную езду, что снисходительно; и пятнадцать лет за щеку, что было довольно неприятным видом щеки, судя по тому, что мы слышали из допроса, даже если вы верите только одной десятой части того, что слышали, а я сам никогда больше не верю — этим цифры, если сложить их правильно, составляют до девятнадцати лет …

«Первоклассный!» сказал председатель.

«… Так что вам лучше сделать это круглые двадцать лет и быть в безопасности», — заключил клерк.

«Отличное предложение!» — одобрительно сказал председатель. «Заключенный! Возьмите себя в руки и попытайтесь встать прямо. На этот раз тебе будет двадцать лет. И имейте в виду, если вы снова предстанете перед нами по какому-либо обвинению, мы будем иметь к вам очень серьезное отношение!

Тогда жестокие приспешники закона напали на несчастную Жабу; заковали его в цепи и вытащили из здания суда, крича, молясь, протестуя; по всему рынку, где игривые люди, всегда столь же суровые в отношении раскрытых преступлений, как они сочувствуют и готовы помочь, когда кто-то просто «разыскивается», набрасываются на него насмешками, пряниками и популярными словечками; после улюлюкающих школьников их невинные лица светились радостью, которую они всегда получали от вида джентльмена, попавшего в затруднительное положение; через глухо звучащий подъемный мост, под остроконечной решеткой, под хмурым сводчатым проходом мрачного старого замка, древние башни которого взмывали высоко над головой; мимо караульных, полных ухмыляющихся солдат вне дежурства, мимо часовых, которые ужасно и саркастично кашлянули, потому что это все, что часовой на своем посту осмеливается сделать, чтобы показать свое презрение и отвращение к преступлению; вверх по изношенной винтовой лестнице, мимо воинов в касках и стальных корсетах, бросая угрожающие взгляды сквозь своих визионеров; через дворы, где мастифы натягивали поводки и лапали воздух, чтобы добраться до него; мимо древних стражей, прислонившихся к стене алебардами, дремлющих над пирогом и кувшином коричневого эля; снова и снова, мимо стеллажной комнаты и комнаты с барабанами, мимо поворота, ведущего к частным эшафотам, пока они не достигли двери самой мрачной темницы, которая находилась в самом сердце самой внутренней крепости.Наконец они остановились там, где сидел древний тюремщик, перебирая связку могучих ключей.

«Oddsbodikins!» — сказал сержант полиции, снимая шлем и вытирая лоб. «Подними тебя, старый псих, и возьми на себя эту мерзкую Жабу, преступника глубочайшего вины, несравненного хитрости и находчивости. Наблюдайте и оберегайте его со всем своим умением; и помни тебя, седобородый, если случится что-нибудь неприятное, твоя старая голова ответит за свою — и на них обоих нападают!

Тюремщик мрачно кивнул, кладя иссохшую руку на плечо несчастной Жабы.Ржавый ключ скрипнул в замке, за ними лязгнула большая дверь; и Тоуд был беспомощным пленником в самой отдаленной темнице самой охраняемой крепости самого крепкого замка во всей Веселой Англии вдоль и поперек.

6 песен, которые кажутся романтическими, но таковыми не являются, и одна, которая кажется, что это не так, но есть.

В песнях о любви мы черпаем нашу страсть, нашу душу и большинство наших худших идей.

Ничего хорошего из этого не выйдет. Фото Ахима Фосса / Flickr.


На протяжении всей истории человечества океаны пересекались, горы масштабировались и великие семьи расцветали — все благодаря нескольким простым аккордам и мелодии, которая воспламенила сердце и побудила его к благородной, романтической миссии.

С другой стороны, в тот раз вы сказали той девушке, с которой только начали встречаться, что вы за нее «поймаете гранату»? Вы сделали это из-за песни о любви . И не случайно, что она внезапно решила «потерять свой номер» и вернуться в Милуоки, чтобы «кое-что разобраться.»

» Просто мама. Тебе известно? А в Лос-Анджелесе так жарко летом. И да, моя мама ». Фото через iStock.

В тот раз ты держал этот бумбокс над головой возле дома бывшего? Ты сделал это из-за песни о любви. И через 50 часов общественных работ ты все еще не Снова вместе.

Песни о любви — это здорово. Они заставляют наши сердца биться быстрее. Они вдохновляют нас рисковать и рисковать своими чувствами. И они дают нам ужасные, ужасные идеи о том, как должны работать настоящие, реальные человеческие отношения. .

Они потрясающие. Так потрясающе. И тоже ужасно.

Вот шесть песен о любви, которые звучат романтично, но не романтичны, и одна песня, которая звучит не романтично, но полностью романтична:

Вы можете оставить свои «Surfin ‘Safaris», «I Get Arounds» и твое «Помоги мне, Ронда».

Когда дело доходит до The Beach Boys, «God Only Knows» — это то место, где он находится. Пышный сад мягких рожков и свежей мелодии. Вихрь звука, окрашенный в краситель. Пейзаж преследуемой невинности с некоторыми из самых душераздирающих текстов, когда-либо написанных на тыльной стороне доски для серфинга.

Молодость! Молодость! Молодость! Фото: Архив Халтона / Getty Images.

Вот почему это звучит романтично:

Я могу не всегда любить тебя
Но пока есть звезды над вами
Никогда не сомневайтесь
Я позабочусь об этом
Бог знает, кем бы я был без вас

Если вы бредете по лугу в сарафане с любимым человеком и не играете «God Only Knows» на своем iPod, вам действительно стоит остановиться и начать все сначала.

Если вы лениво ударяете пляжным мячом о волейбольную сетку, а «God Only Knows» не играет где-то в глубине души, вам нужно переосмыслить выбор, который привел вас к этому моменту.

Если вы видеоредактор, собирающий кадры с зернистыми хиппи, резвящимися в грязи, и не подчеркиваете это начальными аккордами «God Only Knows», вы делаете это неправильно.

Хиппи, скорее всего, на пути к грязному шалунгу. Фото Колина Дэйви / Getty Images.

Это песня, в которой всего ощущается как любовь. Чистая любовь. Юная любовь. Любовь с прохладной атмосферой ламинарии.

Что может быть в этом плохого?

Вот почему это действительно, действительно неромантично:

Нет ничего плохого в том, чтобы любить кого-то. Посылаю им цветы. Оставляя чрезмерные ноты в своем P.O. коробки. Гладите их волосы, пока они засыпают, пока вы шепчете им на ухо полное собрание сочинений Николаса Спаркса.

«Майлз Райан стоял на заднем крыльце своего дома и курил сигарету… «Фото hatchettebookgroup.biz.

Но есть такая вещь, как слишком большая любовь к кому-то skosh .

Если ты когда-нибудь оставишь меня
Хотя жизнь будет продолжаться, поверьте мне
Мир ничего мне не может показать
Так что хорошего в жизни для меня?

Послушайте, я понял. Расставания — отстой. От этого никуда не деться. Но господи .

Есть огромная разница между словами: «Привет, детка, ты для меня в первую очередь все, и я буду в ужасе, если ты уйдешь.«И сказал:« Хорошо, вы согласились на эту работу в Сиэтле, так что я просто выпью кучу пасленовых и назову это жизнью ».

Но в этом суть. Что делает эту строку …

Бог знает, кем бы я был без тебя

… жуткий фильм ужасов. Потому что ответ, по всей видимости, такой: «Я был бы трупом

А, хорошо. прошел хорошо.Фото через iStock.

Это не любовь. Это взаимозависимость (мягко говоря).Ой, и привет! Угроза убить себя, если ваш партнер уйдет, не вызывает у вас любви. Это форма эмоционального насилия.

Вкладывая все свое счастье и чувство собственного достоинства в любые отношения — те, которые, по определению, могут однажды закончиться — это кладет лот яиц в одну корзину. Конечно, Бог может знать только , кем бы вы были без нее, но Бог, вероятно, также надеется, что у вас есть, я не знаю, какое-то хобби. Возьмите уроки йоги. Погуглите несколько видео о деревообработке. Попробуйте кайтсерфинг.

«Да! Черт возьми! Как ее снова звали?» Фото Джима Семлора / Федеральное управление шоссейных дорог.

Один человек не может быть кем-то целиком и полностью. Это слишком напряженно. И это мешает вам делать то, что вы должны сделать, прежде чем вы сможете делать что-то еще.

чудо она устроилась на эту работу в Сиэтле.

2. «Treasure» Бруно Марса

Конечно, это вопиющая копия каждой песни Майкла Джексона, которую вы когда-либо слышали. Но у нас больше нет Майкла Джексона, и, судя по трибьютину, вы могли бы сделать намного хуже, чем , чем Бруно Марс.

Посмотрите на это лицо. Это лицо! Фото Brothers Le / Flickr.

Вот почему песня звучит романтично:

Treasure, это то, что вы
Милая, ты моя золотая звезда
Вы знаете, что можете осуществить мое желание
Если позволите мне дорожить вами
Если вы позволите мне дорожить вами

Передайте эти тексты кому-нибудь на использованной салфетке на вечеринке для восьмиклассников, и вы, вероятно, мгновенно получите проездной билет на проезд по шоссе в языковой город (фу).

Передайте их своему супругу, и, скорее всего, свидание завершится 47-минутным целомудренным, но страстным френчингом.

Передайте их полицейскому, который остановит вас за то, что вы проехали мимо знака «Стоп», и они подумают, что вы странный, но, вероятно, все равно с вами будут целоваться.

На самом деле, Бруно Марс практически всю жизнь целовался с Америкой из-за этой песни.

Вот что происходит, когда вы пишете «Treasure» и находитесь на сцене с Мишель Обамой.Фото Манделя Нгана / Getty Images.

И меня это устраивает.

Но вот почему «Сокровище» не так романтично, как кажется:

В «Сокровище» все ретро. Все .

Включая его отношение к полу.

«Дети, я когда-нибудь говорил вам, что я кричал вашей матери на улице, когда мы впервые встретились?» Фото Якобсена / Getty Images.

С самого начала дела идут на юг:

Дай мне свой, дай мне свой, дай мне свое внимание, детка
Я должен немного рассказать вам о себе

Ах, да.Ничто так не кричит об «уважении», как если бы мужчина на улице отчитывал незнакомую женщину о том, чего она «не знает о себе».

Что это может быть? Неужели ее шутки смешные? Может быть, у нее что-то в зубах? Может быть, ее научно-популярная книга о ранней современной истории Германии чрезвычайно подробна и информативна?

«Спасибо, что научил меня все о Библии Мартина Лютера!» Фото Торстена Шлизе / Wikimedia Commons.

Спойлер: это не так.

Ты замечательная, безупречная, ох, ты сексуальная леди
Но вы ходите здесь, как будто хотите быть кем-то другим

Ох. Дело в том, что она сексуальная. Круто, братан. Очень оригинальный.

Совет? Независимо от того, как она ходит, дама знает, что она сексуальна. Даже если она этого не делает, это не так сильно влияет на ее повседневную жизнь, что вам, совершенно незнакомому человеку, нужно кричать на нее (даже через фанк-диско-ловушку).

Так что, если она хочет быть кем-то другим? Я бы хотел быть кем-то другим! Я думаю, что быть Райаном Гослингом было бы неплохо.Хороший способ провести трехдневные выходные.


Конечно, будет период корректировки … Фото Иамона М. Маккормака / Getty Images.

А потом, конечно же, рассказчик ничего не может с собой поделать:

Красивая девушка, красивая девушка, красивая девушка, вы должны улыбаться
Такая девушка, как ты, никогда не должна выглядеть такой синей.

Он ее так уважает, что прямо говорит ей улыбаться! Во многом похож на персонажа Марса «Uptown Funk», который, кажется, выходит из себя, сердито призывая девушек «поразить [их] аллилуйя».«Что, вы знаете, я думаю, что у каждого есть что-то особенное.

Да, в мире« Сокровищ »здоровые отношения — это нескончаемый поток мужчины, который делает комплимент незнакомой женщине и говорит, что женщина настолько польщена, что немедленно отказывается от нее. «секс».

Затем он переходит к разговору со своим потенциальным возлюбленным, как с самым жутким пиратом в мире:

Ты мое сокровище, ты мое сокровище
Ты мое сокровище, да, ты, ты, ты, ты
Ты мое сокровище, ты мое сокровище
Ты мое сокровище, да, ты, ты, ты, ты

К этому моменту, в его сознании, она стала буквально.Объект. Что вполне уместно.

Хотя могло быть и хуже. По крайней мере, она не просто какая-то штука.

GIF из «Две башни».

Это … что-то, да?

С тех пор, как люди встречались друг с другом, люди расстались. А «Не думай дважды» — это портрет охваченных пламенем отношений. Славное, поэтическое, акустическое пламя.

Боб Дилан, парень, который хорошо пишет песни, которые нравятся многим людям.Фото Уильяма Лавлейса / Getty Images.

Вот почему это звучит романтично:

Ну, бесполезно сидеть и гадать, почему, детка
Даже вы не знаете
И бесполезно сидеть и гадать, почему, детка
Ничего не получится
Когда петух кукарекает на рассвете
Посмотри в окно, и меня не будет
Вы причина, по которой я еду по
Но не думай дважды, все в порядке.

Стрела. Вырвался из этой ситуации друзей с пособиями, например, эй, .

«Don’t Think Twice» — сырая песня. Честная песня. Сильная песня. Это песня, которую твоя старшая сестра играла непрерывно в течение шести месяцев после того, как ее парень ушел в колледж. Песня, которая убедила вашу тетю Рослин бросить работу кассира в банке, погрузить четырех австралийских пастухов в фургон и открыть магазин с курантами в Мендосино. Песня, которую всегда хочет сыграть крутой папа твоего друга, когда он пригласил твою школьную группу к себе в квартиру джемовать.

«Какой тембр вы ищете?» Фото Шарон Анг / Pixabay.

Конечно, речь идет о конце отношений, но звучит романтично. И, в конце концов, разве этого не должно быть достаточно?

Вот почему на самом деле оооочень напортачили:

Отношения заканчиваются. По многим причинам. И хотя у нет правильного способа прекратить переговоры с кем-то, когда пыль уляжется, обе стороны определенно выиграют от трудного, честного обсуждения того, что пошло не так.

Это не я, Джоан. Это ты. 100% ты. Фото Роуленда Шермана / Getty Images.

В «Не думай дважды» это обсуждение сводится к следующему: «Это твоя вина».

Давайте рассмотрим причины, по которым чувак из «Не думай дважды» расстается со своей подругой:

Я отдал ей свое сердце, но она хотела мою душу

Ох, женщины, верно? Вы все такие: «Детка, я просто хочу подарить столько неопределенной любви», а она такая: «Убери мусор!» И ты такой: «Но бааааааа, разве моего сердца не должно хватить?» И она такая: «Нет, серьезно.Я уже постирала, убрала весь дом, покормила собаку, помыла посуду и приготовила нам оба обеда на неделю. Все, что мне нужно, это вынести мусор ». А ты такой:« Ты меня обманываешь. Я пойду поиграю на гитаре ». И тогда она рассердится! Что ты сделал? Почему она пытается изменить тебя ? УГХ!

Ты мог бы сделать лучше, но я не против

Да. Ты возражаешь! Ты не возражаешь! Ты написал об этом песню, ты пассивно-агрессивный придурок.

Вы просто зря потратили мое драгоценное время

Ах да. Ваше время так дорого! Подумайте о тех часах, которые вы потратили на погружение в глубину океана, экстатические тайны человеческого партнерства, когда вы могли бы бродить вокруг с этим набором для домашнего пивоварения.

Да, этот стоил того . Фото Билла Брэдфорда / Flickr.

В ту минуту, когда вы начинаете разбирать это, сообщение «Не думайте дважды» внезапно начинает казаться намного менее романтичным.Как бывший парень вашей сестры, который какое-то время работал в городском магазине Bass Pro Shop, а теперь может оказаться в тюрьме. Например, магазин курантов вашей тети, который закрылся бы навсегда, если бы она не получила это наследство от своей мамы в 80-х. Как крутой папа твоего друга, который не был точно, технически , платил алименты.

«Вы, дети, хотите пива? Никто младше 13 лет, верно?» Фото через iStock.

О да, и рассказчик песни также прямо называет женщину, которую он уезжает:

Ребенок, мне сказали

Верно.Оказывается, он не только заурядный пассивно-агрессивный придурок, но, возможно, еще и педофил.

Даже если мы согласимся с тем, что это метафора, и что она не на самом деле ребенок — на что нет никаких указаний, но ладно, Боб Дилан — тот факт, что приверженец фобия Гундерсон здесь охотно выбрал бы незрелого партнера, отражает путь хуже на нем, чем на ней.

Разрыв с кем-либо таким жестоким и пренебрежительным образом — это рецепт, который заставит его за долгие годы платить за терапию.

В чем, я полагаю, может быть дело.

Кто имеет два больших пальца и написал сладко-горькую народную песню о мчании через стратосферу в гигантской алюминиевой трубе со скоростью 600 миль в час?

Этот парень. Фото предоставлено Hughes Television Network / Wikimedia Commons.

Вот почему это звучит романтично:

«Leaving on a Jet Plane» — прекрасная песня. И впечатляет своей красотой, потому что реактивные самолеты на момент написания были еще в новинку.

Потому что я уезжаю на реактивном самолете

Для современного уха это было бы похоже на пение: «Я уезжаю на своем ховербоооооорде», но в некотором роде душераздирающие и поют 9-летние дети в летнем лагере. Сделать непросто!

О, детка, я ненавижу идти

Видишь ли — он ненавидит идти! Он просто ненавидит это! Мы знаем это, потому что он говорит нам, что ненавидит это. И почему ему было бы ненавистно идти, если бы он не любил своего партнера так сильно, как ?

Увидимся! Фото Altair78 / Wikimedia Commons.

Действительно, почему?

Вот почему это на самом деле совсем не так романтично:

Вся жалобная гитара, резкая басовая партия и резкие меланхолические трели в мире могут только так сильно отвлечь от того факта, что главный герой песни — добрый джерквида.

А в реальности — сюрприз-сюрприз! — на самом деле не похоже, что он так сильно ненавидит быть вдали:

Я столько раз подводил вас
Я столько раз играл около
Я говорю вам сейчас, они ничего не значат

«Детка, обещаю! Все фильмы, которые я смотрел в одиночестве, пока ты кормила четвероногих.Я все время тратил наши сбережения на Zoo Zillionaire. Весь случайный секс, который у меня был с другими женщинами. Совершенно бессмысленно. Безусловно, это весело! Действительно весело. Например, у меня было фантастическое время . Но будьте уверены — совершенно пусто в онтологическом смысле ».

« Так же пусто, как эта кровать, я только что закончил заниматься сексом с кем-то еще ». Фото через iStock.

Да, если вы сломаете это,« Уход на реактивном самолете »- это не столько страстная дань любви к преодолению дистанции, сколько обманчивые бредни парня, которому нужно убедить себя, что он« хороший », несмотря на все доказательства обратного.

И несмотря на все его заявления о разрыве из-за того, что ему пришлось расстаться со своим единственным, чувак, кажется, очень взволнован этим полетом. Вы улетаете на реактивном самолете , а? Вы Зона 1? Собираетесь смиренно хвастаться в Твиттере «ужасным» салатом Cibo express, которым вы были вынуждены подавиться, сидя в ожидании начала своего веселого таинственного приключения?

«Жизнь такая тяжелая @ LGA #missingmybabe.» Фото Gesalbte / Wikimedia Commons.

Он продолжает:

Куда бы я ни пошел, я буду думать о тебе
Каждую песню я пою, я вам спою

Ах, круто.Он будет думать о ней, бренча и глядя «моя любовь нежна, как утренняя роса», глядя на беспризорного аспиранта в первом ряду. Это почти все компенсирует.

Тогда он требует:

Так поцелуй меня и улыбнись мне
Скажи мне, что будешь ждать меня

После всего предательства и горя, после того, как он, по сути, показал себя подлецом класса А, которому нельзя доверять, все еще имеет наглость сказать ей С на подождите ? К ждать его?

И вот что интересно:

Когда я вернусь, я принесу ваше обручальное кольцо

Ах да.Он наденет на нее кольцо. Наконец-то.

«Эхххххх ….» Фото через iStock.

В отличие от всех предыдущих поездок , где он обманул миллиард раз, опустошил семейный банковский счет и был просто провалом и разочарованием.

Но да. На этот раз он говорит, что вернет обручальное кольцо.

Надеюсь, она присоединится к полиаморному октаду и никогда не оглянется назад.

Когда вы смотрите на слово «душа» в словаре, книга проигрывает вам запись этой песни.

Перси Следж, у него несколько мыслей. Фото Джина Пью / Flickr.

В частности, он проигрывает вам самую первую строчку.

Вот почему это звучит очень романтично:

Когда мужчина любит женщину

Конечно, вы можете записать тексты песен, но это даже близко не поможет уловить душевную боль. Тоска. Восхитительный, восхитительный обезболивающий:

КОГДА МУЖЧИНА ЛЮБИТ ЖЕНЩИНУ

Ближе… но все равно нет.

КОГДА МАААААААН. ЛЮБИТ ЖЕНЩИНУ!

Да! Спой, Перси Следж!

Это стихийная лирика.

Это душераздирающая лирика.

Это лирика, которая требует от вас полной отдачи.

Это совершенство.

Пока вы не слушаете.

Вот почему песня на самом деле ужасающая:

Из первых строк «Когда мужчина любит женщину» мы знаем, что, по крайней мере, иногда мужчина любит женщину.

Возникает вопрос: что происходит, когда указанный мужчина любит указанную женщину?

Он откажется от всех удобств
И спать под дождем
Если она так сказала
Так и должно быть.

Ух ты! OK. Нет. Резервное копирование. Мужчина, каким бы преданным, каким бы бескорыстным, каким бы любящим ни был он ни был, нуждается в приюте. В противном случае мужчина погибнет от переохлаждения и переохлаждения.

Повернется спиной к своей лучшей подруге, если он ее унизит.

Нет! Боже. Нет. Мужчина не может мириться с таким изоляционным поведением. Мужчине нужны друзья! Как только вся система поддержки мужчины выветривается из-под него, мужчина будет ожесточенным, необоснованным и одиноким. И психическое здоровье мужчины ухудшится.

Я отдал вам все, что у меня есть
Пытаюсь удержать свою бессердечную любовь
Детка, пожалуйста, не обращайся со мной плохо.

Это не то, что происходит «когда мужчина любит женщину».«Это то, что происходит, когда мужчина любит контролирующую, манипулирующую женщину. Жестокую женщину. Женщина, которая, по правде говоря, любит только женщину. Сама себя.

« Это Крис или я ». Фото geralt / Pixabay.

И это вредно.

Беги, Перси Следж, беги! Мы здесь для тебя.

( Боковое примечание: Чтобы это не осталось недосказанным, есть способ больше, чем один для мужчины, чтобы любить Женщина Может быть, они каждую минуту бодрствуют, обнимая и хлопая друг друга по носу.Может, они спят в отдельных спальнях. Может быть, они одеваются в большие плюшевые костюмы кошек и называют друг друга мистером и миссис Киттихок. И когда мужчина любит мужчину, я думаю, он чувствует то же самое. Или когда женщина любит женщину. Или когда гендерно-неконформный человек любит гендерно-неконформного человека.)

Независимо от глубины обязательств, жизненной ситуации или сочетания полов или сексуальной ориентации, не существует универсального решения для любви. Каждые отношения — это уникальная снежинка.Разнообразие — изюминка жизни. Голь на выдумки хитра. Есть несколько способов снять шкуру с кошки. Ложка сахара помогает лекарству раствориться.

Неважно, правильная ли это метафора, если это метафора . Фото Розмари Фогтли / Flickr.

Дело в том: обобщайте на свой страх и риск, Санки. И обращайтесь за помощью! Ты можешь сделать это! И если вы когда-нибудь окажетесь в подобной ситуации, позвоните этим людям.

Честно говоря, Heart мог бы спеть список самых популярных AllRecipes («Jaaaamie’s Cranberry Spinach Saaaaalad / World’s Best Lasaaaaagna / Sour Creeeeeam Cutouts»), и мне захотелось бы выкрикнуть глаза в объятиях высокого темного незнакомца. в конце пирса.

Эта песня идеальна. Вы всегда должны его слушать. Если вы его сейчас не слушаете, ударьте себя по лицу и погуглите. Это так важно.

Я пою телефонную книгу.Вы плачете, как крошечный ребенок. Фото FatCat125 / Wikimedia Commons.

Столько страсти. Так много боли. Столько волос.

Вот почему это звучит романтично:

Под барабанный бой и парящую мелодию сестры Сердце Нэнси и Энн Уилсон отдают дань уважения одной истинной романтической фантазии, которую разделяет каждое живое существо на Земле: подобрать пугающе привлекательного мужчину на одну ночь умопомрачительного секса, а затем выпустить его обратно в дикую природу до костей — но никогда больше не будет так убедительно.

Они поют:

Была дождливая ночь, когда он появился на виду
Стоя у дороги, без зонта, без пальто
Я остановился рядом и предложил подвезти его
Он согласился с улыбкой, поэтому мы немного поехали.

Мне не нужно ехать, потому что вы знаете, что будет дальше, и это круто.

«Я просто сижу в этой хижине. Считаю дни, прошедшие с тех пор. Считаю … дни …». Фото Рене Асмуссена / Pexels.

Вот почему эта песня совсем не романтическая:

Отношения в «All I Wanna Do» кажутся слишком хорошими, чтобы быть правдой.И это. Потому что это совсем не одинаково любящая и даже не такая же похотливая пара.

Это …

Это …

Ну. Вы знаете, что это:

Хорошо распознает беспроигрышные ситуации и вкусно с лимоном ?! Фото Pikawil / Flickr.

Какое-то время дела идут нормально, как и любое полезное, незаконное, анонимное дело:

Я не спросил его, как его зовут, этого одинокого мальчика под дождем
Судьба, скажи, правильно, это любовь с первого взгляда?

Конечно, многие из нас, возможно, не решатся подобрать странного человека в кожаной куртке, стоящего на обочине дороги, за винтом без привязки, но наш рассказчик просто испытывает чувство об этом парне, а иногда приходится действовать интуитивно.

Я уважаю это.

Мы сотворили волшебство той ночью
Все сделал правильно

Отлично! Похоже, это было хорошее решение. Удар автостопщика приносит большие плоды.

Но затем, без предупреждения, песня начинает звучать не столько как великий роман на все времена, а больше как история, которую правозащитники рассказывают друг другу, когда они кружатся вокруг костра:

Я сказал ему: «Я — цветок. , ты семя
Погуляли в саду, посадили дерево
Не пытайтесь меня найти, пожалуйста, не смей
Просто живи в моей памяти, ты всегда будешь рядом »

Я не поэт.Символический язык часто ускользает от меня. Но если «цветок», «семя», «сад» и «дерево» не означают в контексте воспроизводства человека совершенно разные вещи, чем они имели с тех пор, как секс был впервые изобретен в начале 1970-х годов, мы говорим о сюрприз, беременность без обоюдного согласия!

ПРИВЕТ! Фото Авсара Араса / Wikimedia Commons.

Конечно, метафоры непрозрачны, интерпретации различаются и т.д.»

На это я говорю, нет, они определенно имели в виду это:

Потом однажды это случилось
Обошли так же
Вы можете представить его удивление
Когда он увидел собственными глазами

Здесь есть две возможности.

One: Рассказчик песни — недавно скончавшийся Джерри Орбах из этой жуткой рекламы метро Нью-Йорка, снятой девять лет назад:

Автор фото eyedonation.орг.

Или два: Она полностью обманула чувака, чтобы тот потихоньку вырастил ребенка.

Я сказал: «Пожалуйста, поймите, пожалуйста.

А, конечно. Да. Не беспокойтесь.

Я люблю другого мужчину

Круто, так что все это имеет смысл и никоим образом не кошмарный план невменяемого социопата, который теперь разрушил не одну, а две жизни.

И то, что он не мог мне дать, о, нет
Была единственная маленькая вещь, которую вы можете «

ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ! НАСТОЯЩАЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ, КОТОРАЯ НЕ СЛУЧАЙНА ВСЕМ ЭТОМ! и этот человек в кожаной куртке, вероятно, должен был нести ответственность за свои собственные противозачаточные средства.Или, по крайней мере, задал больше вопросов.

Но … это не мило. Это не романтично (согласны даже сами сестры Уилсон).

И в конце дня самым темным персонажем в этой песне почему-то является , а не пропитанный дождем автостопщик, бредущий в никуда в ночи.

Что … что-то говорит.

Но есть песня о любви, которая действительно, безумно, глубоко совершенна. Неприступная трасса в море проблемных фаворитов.


Песня, в которой все сделано правильно.

Песня, которая рисует портрет здорового партнерства, построенного на долгие годы.

Песня, которая может служить руководством для идеальных человеческих романтических отношений.

И эта песня …

«Candy Shop» от 50 Cent, с участием Оливии


Вот почему вы — хорошо, почти определенно — скептически настроены:

50 Cent (L ) и того парня. Знаешь, этого парня? Этот парень! Фото Итана Миллера / Getty Images.

Такой же цепляющий, как «Candy Shop», так весело танцевать под него и как катарсис — кричать посреди многолюдного общежития на улице 2 а.м., никуда не денешься, что песня начинается так:

Отведу в кондитерскую
Я позволю тебе лизнуть леденец

Я отправлю это еще раз, на случай, если ты пропустил какой-то нюанс:

Я отведу тебя в кондитерскую
Я позволю тебе лизнуть леденец

Способ взять один для команды, рассказчик «Candy Shop»!

На первый взгляд «Candy Shop» — это ничья идея классической песни о любви.

Лирика … необычно вперед. Бит довольно простой. Крючок похож на музыку, которую они играют, когда Абу Назир пугает боком в «Родине».

Ооооооооооооооооооо. Гифка с «Родины».

В нее больше не играют много. Когда он появляется снова, он кажется … устаревшим. Например, смотреть DVD с «Гарри Поттером и кубком огня» на новом Xbox 360.

Это не та песня, которую вы бы включили в микстейп для тех, кто больше всего любит. Это не та песня, которую вы бы сыграли для своего супруга, когда дети дома с няней, а у вас есть девять часов, чтобы разорвать Piscataway Hampton Inn.Это определенно не та песня, которую вы бы включили в видеомонтаж, сделанный к серебряной годовщине бабушки и дедушки.

Это просто не так.

Но это должно быть .

Итак, вот оно. Вот почему «Candy Shop» 50 Cent с участием Оливии на самом деле является песней для идеальных отношений:

Ты хочешь поддержать эту вещь, или я должен от нее отказаться? Фото ionasnicolae / Pixabay.

Удары большого барабана. Скрипки миди поют. Певец начинает заполнять бланк разрешения на фелляцию.Прошло всего 20 секунд, а вы уже готовитесь повесить трубку с «Candy Shop».

Но потом … сквозь квадратный барабан и мяукающие струны происходит чудо — в виде женского голоса присоединяется к треку, прорезая шум, как громкий зов.

Она поет:

Я отведу вас в кондитерскую (да)
Мальчик, один вкус того, что я получил (ага)
Я заставлю тебя потратить все, что у тебя есть (давай)
Продолжайте, пока не попадете в точку, эй

Это взаимно! Это взаимно ! Они занимаются оральным сексом на друг с другом !

Звоните в колокола! Бей в барабаны! Отпустите голубей!

Вперед, куннилингус, голубки, вперед! Фото Лиз Уэст / Flickr.

Сам 50 Cent, возможно, не самый лучший партнер в мире — например, по словам одного из его бывших, он совершил довольно непростительные вещи.

А рассказчик из «Конфетной лавки»? Он получает это:

Вы можете сделать это по-своему, как вы этого хотите?

Вместо того, чтобы просто навязывать свои желания человеку, с которым он находится — а-ля чувак из «Только Бог знает» («Я собираюсь вложить в тебя все свое чувство собственного достоинства!») Или уличный хулиган ». Сокровище »(« Я буду относиться к тебе, как к сундуку, полному золотых дублонов! ») Или социопату в« Все, что я хочу сделать, это заняться с тобой любовью »(« Я собираюсь обманом заставить тебя подбить меня ! «) — парень из» Candy Shop «на самом деле спрашивает свою партнершу, что она хочет .

Что в мире популярной музыки дает около 50 000 триллионов баллов.

А где это они собираются делать? Отель? Возврат к аренде? Пляж? Парк?

Это то, чем ты занимаешься

Потому что согласие сексуально!

Я не закончил рассказывать тебе, как я тебя устроил.

Рассказчик «Candy Shop» определенно … настойчив в своих желаниях.

Но вот что главное : леди, на которую выпадают эти желания? Она явно в этом заинтересована.И мы знаем это, потому что она так говорит.

Линии согласия в «Candy Shop» ярко-красные, выделены и впаяны в странно липкий пол клуба.

Тем временем Робин Тик снаружи пытается убедить вышибалу, что его дядя — адвокат. Фото Grim23 / Wikimedia Commons.

Девушка, что мы делаем …
А где мы …
То, что мы делаем …
Между мной и тобой

Какими бы противными они ни были уроды, это будет интимно.Это будет личное. Не будет порно-мести (а именно, эпилог к ​​»Размытым линиям» определенно будет затяжным, эмоционально разрушительным судебным процессом).

Если вы будете нимфоманкой, я буду нимфоманкой

Сексуальная совместимость — ключ к выживанию любых отношений, будь то годы, недели или (очень возможно, в случае «Candy Shop») минуты.

У нее может быть сильное половое влечение, но чувак любезно предлагает ей угодить. Какой джентльмен! В конце концов, эти сумасшедшие дети могут просто сойти с дистанции.

И, в конце концов, что такое отношения, как не две нимфы, делящие медицинскую страховку?


Спасибо, Obamacare! Фото Wonderlane / Flickr.

Это похоже на гонку, кто быстрее может раздеться

Опять же, все отлично проводят время. И, что критично, такое же отличное время .

Я касаюсь нужного места в нужное время

Конечно, это не был бы хит в стиле поп / хип-хоп без случайного хвастовства, но если мы будем верить ему на слово » Парень из Candy Shop, по крайней мере, так же хорош в том, чтобы «делать все правильно», как анонимный автостопщик из «All I Wanna Do is Make Love to You» — за исключением того, что без всякой жуткой детской чепухи-сюрприза.

Парень из «Конфетной лавки» — хранитель.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

2019 © Все права защищены. Карта сайта